Читать онлайн «100 великих дипломатов». Страница 76

«Внешнеполитическая программа канцлера Бестужева-Рюмина, конечно, не была лишена недостатков, — считает российский историк дипломатии А.Н. Шапкина. — Основными из них были чрезмерная приверженность системе трех союзов (морские державы, Австрия, Саксония) и определенная переоценка общности интересов России с этими странами. Но Бестужев-Рюмин был дальновидным политиком, знавшим большинство тонкостей европейских дипломатических отношений. Он сумел вполне верно определить основные задачи, стоявшие перед русской дипломатией в тот период, указал ее явных и тайных противников, прямых и потенциальных союзников. Внешнеполитическая концепция Бестужева-Рюмина была в целом мало динамичной, но одновременно достаточно гибкой, так как предполагала использование разнообразных методов для достижения поставленных целей и для противоборства с дипломатическими противниками, избегая при этом открытой конфронтации. Однако следует отметить, что в программе канцлера доминировала антипрусская направленность».

На принятие Елизаветой внешнеполитической программы Бестужева-Рюмина и изменению внешнеполитического курса России повлияли события осени 1744 года, когда положение в Европе вновь обострилось. В августе прусский король возобновил войну против Австрии. Прусские войска захватили часть Богемии и вторглись в Саксонию.

Бестужев-Рюмин приступил к выполнению своей программы. Еще в феврале 1744 года был возобновлен оборонительный союз с саксонским курфюрстом, однако оставался в силе и союзный договор с Пруссией, заключенный в марте 1743 года. В сложившейся ситуации оба правительства обратились к России за вооруженной поддержкой, как это предусматривалось в договорах, чем поставили российское правительство в затруднительное положение. Петербургский кабинет являлся союзником двух воюющих государств.

Бестужев-Рюмин считал необходимым действовать решительно. К этому его побуждала не только собственная внешнеполитическая программа, но и то серьезное поражение, которое прусские войска нанесли Австрии и Саксонии весной и летом 1745 года, когда значительно продвинулись в глу Прибалтики и стали угрожать северо-западным границам России.

В сентябре 1745 года канцлер представил на рассмотрение империтрицы записку о мерах, которые должно принять российское правительств в связи с прусско-саксонским конфликтом. Его позиция прозвучала весь четко: Пруссия, побуждаемая «наущениями и деньгами Франции», нарушила свои договорные обязательства и напала на Саксонию и Австрию, поэтму не может рассчитывать на какую-либо поддержку России. Выступая за оказание помощи Саксонии, Бестужев-Рюмин подразумевал прежде всего дипломатические средства, а в случае неудачи — направление вспомогательного корпуса. Однако канцлер не исключал и возможности вступления войну в результате присоединения России к заключенному в январе 1745 года Варшавскому договору с Англией, Голландией, Австрией и Саксонией для совместного отражения нападения Пруссии.

В конце 1745 года в Петербурге начались напряженные переговоры о заключении русско-австрийского оборонительного союза. Несмотря на определенную общность интересов, русско-австрийские переговоры были далеко не простыми. Бестужев-Рюмин решительно отклонил настойчивые требования австрийских представителей распространить свое влияние на уже идущую франко-австрийскую войну. Он подчеркнул, что это слишком тяжелое обязательство, не подкрепленное достаточной компенсацией, кроме того, это не отвечает ни интересам России, ни ее внешнеполитическим задачам.

Переговоры завершились подписанием 22 мая 1746 года союзного договора России с Австрией сроком на 25 лет. Договор предусматривал оказание взаимной помощи войсками в случае, если союзник подвергнется нападению со стороны третьей державы.

Русско-австрийский договор служил краеугольным камнем во внешнеполитической программе канцлера Бестужева-Рюмина и несколько потом был дополнен соглашениями с Польшей и Англией. Соглашение с Австрией на данном этапе отвечало интересам России и позволило достаточ эффективно противостоять расширению прусской агрессии в Европе в Семилетней войны.

Вслед за подписанием русско-австрийского союзного договора в Петербурге начались русско-английские переговоры о заключении субсидной конвенции — особого вида союзного договора, условия которого предуматривали содержание войск одной из договаривающихся сторон, предоставленных ей другой стороной. Петербургский кабинет рассчитывал привлечь Англию для борьбы с растущей прусской агрессией. С июня по октябрь 1747 года было подписано три конвенции.

Подписание союзного договора с Австрией и трех субсидных конвенций с Англией твердо определило позицию России и сыграло значительную роль в приостановке прусской агрессии и в окончании войны за Австрийское наследство.

Канцлер Бестужев-Рюмин был противником русско-французского сближения. Для великого князя и наследника Петра Федоровича Фридрих II был кумиром, поэтому Петр не только выступал против войны с Пруссией, но и откровенно выдавал планы ведения войны через английского резидентуру прусскому королю.

Бестужев-Рюмин с тревогой наблюдал, как ухудшается здоровье Елизаветы. Единственное спасение для себя канцлер нашел в поддержке жены Петра III, великой княгини Екатерины Алексеевны. Задуманный им план должен был привести к свержению Петра III и воцарению Екатерины при ведущей роли в управлении самого Бестужева-Рюмина. Однако заговор был быстро раскрыт. Бестужев, успевший уничтожить компрометирующие его бумаги, был арестован, лишен чинов, званий, орденов и в 1758 году сослан в свое подмосковное имение.

Взошедшая в 1762 году на трон Екатерина II вызвала из ссылки опального дипломата, сделала его генерал-фельдмаршалом и «первым императорским советником». Екатерине II импонировали ум, твердая воля и деловые качества этого политика. «Граф Бестужев думал как патриот и им нелегко было вертеть, — вспоминает государыня в своих „Записках“, — хотя человеком был сложным и неоднозначным…»

Но если в начале своего правления Екатерина нуждалась в советах мудрого дипломата, то затем она нашла более молодых сподвижников.

Бестужев-Рюмин удалился отдел, и вскоре опубликовал книгу «Утешение христианина в несчастии, или Стихи, избранные из Священного Писания». Эта книга была издана в Санкт-Петербурге, Гамбурге и Стокгольме на французском, немецком, шведском и латинском языках.

Бестужев-Рюмин прославился не только как великий русский дипломат. Алексей Петрович изобрел популярные и в наши дни «бестужевские капли» от головной боли…

Американский государственный и политический деятель, дипломат, ученый, Дипломатический представитель североамериканских колоний в Великобритании (1757–1762,1765—1775). Посланник США во Франции (1776–1785). Участвовал в составлении американо-французского договора (1778) и Версальского (американо-английского) мирного договора (1783).

Бенджамин Франклин был во многих областях первооткрывателем, новатором. Он известен своими открытиями в области электричества, Прежде всего изобретением громоотвода. Биографы называли его первым американским журналистом, лучшим американским писателем XVIII века, одним из основоположников издательского дела. Этот подлинный энциклопедист стоял у истоков американского естествознания, историографии, социологии и многих других наук. В Париже, где он провел девять лет в качестве посла своей страны, в нем видели личность, равную по калибру Вольтеру и Руссо. Задолго до американской революции Франклин, выступая не раз в английской палате общин с защитой интересов Северной Америки, показал себя достойным противником лондонских парламентариев. Лучшие университеты Европы почитали за честь видеть и слышать в своих аудиториях острого на язык заокеанского мудреца. Его поставили в ряд гигантов «века разума», как принято было называть то столетие.

Бенджамин родился 17 января 1706 года в Бостоне в семье мыловара. Его отец, Джозайа Франклин, имел от первого брака семь, а от второго, с Аб Фолгер, — десять детей. Бенджамин, названный так в честь одного из братьев отца, был пятнадцатым ребенком в семье. Несмотря на постоянную нужду родители и дети жили очень дружно.

Детство и юность Бенджамин провел в Бостоне, работ сначала в мыловарне отца, а потом в небольшой типографии брата. Бедность семьи не позволила ему получить даже начальное систематическое образование. Школьное обучение огранчилось двухлетним пребываний в двух училищах. Читать и писать Бенджамин научился самостотельно в возрасте около пяти лет. Надо отметить, что Франклина было характерное стремление все познать собственным умом.

В семнадцать лет с одним шиллингом и одним пенсом в кармане Бенджамин прибыл в Филадельфию. Здесь на протяжении многих лет он был связан с издательским делом. Со временем Франклин приобрел собственную типографию и даже субсидировал создание дочерних предприятий в других колониях.