Читать онлайн «100 великих дипломатов». Страница 70

Ништадтский мирный договор явился главным дипломатическим достижением Петра Великого. Получив сообщение о подписании договора, Петр выразил огромную радость, что „сия трехвременная жестокая школа такой благой конец получила“, что никогда „наша Россия такого полезного мира не получала“. В письме к послу в Париже В.Л. Долгорукому Петр пояснил свое сравнение Северной войны с „жестокой школой“: „Все ученики науки в семь лет оканчивают обыкновенно; но наша школа троекратно время была (21 год), однакож, слава богу, так хорошо окончилась, как лучше быть невозможно“.

Северный союз и победоносная Северная война, с помощью который Россия пробилась к Балтийскому морю, явились детищем политического гения Петра. Но главное, к чему стремился Петр, было усиление роли России в „концерте“ европейских держав, расширение ее политических, культурных, экономических связей с Европой. Выход к морю позволял решить эту задачу.

Французский представитель в России Кампредон писал после окончания Северной войны: „При малейшей демонстрации его флота, при первом движении его войск ни шведская, ни датская, ни прусская, ни польская корона не осмелятся ни сделать враждебного ему движения, ни шевельнуть с места свои войска, как о том бывала речь при прежних обстоятельствах“.

Трудности и беды войны венчал праздник победы с маскарадом и фейрерверком. 22 октября на торжествах по случаю мира Петр произнес речь, в которой говорил о необходимости продолжать преобразования, „дабы народ чрез то облегчение иметь мог“. Двумя днями раньше, 20 октября, сенат удостоил царя звания „отец отечества“, приставки „великий“ и титула „император всероссийский“. Петр принял только новый титул императора, отказавшись от всего остального.

Принятие императорского титула знаменовало принципиально важнь перемены в международном положении России. В итоге Северной войны Россия вошла в ареопаг великих европейских держав. В России была создана собственная дипломатическая служба, в совершенстве владевшая всеми современными ей методами и приемами.

После Полтавской победы Петр смог перейти к имперской политике, целью которой было усиление влияния России на соседние и отдаленные земли. Продолжением этой политики являлся Персидский поход (1722–1723), когда русская армия заняла Дербент, Баку, Решт. Иран согласился на их передачу России за помощь шаху против афганских повстанцев. В 1724 году Петр договорился с Турцией о взаимном признании завоеванных иранских владений и предписал произвести разведку путей в Закавказье, которые удобны „для действ воинских“. Он искал также пути в Среднюю Азию, думал об Индии, готовил экспедйицию на Мадагаскар.

Но осуществить всего задуманного не удалось. Петр I скончался 28 января 1725 года в тяжких мучениях от уремии, не успев назначить своего преемника.

Среди блестящей плеяды российских дипломатов XVIII века Петр1 занимает особое положение. „Первым из русских царей он стал лично подписывать международные договоры, — отмечает российский историк Н.Н. Молчанов. — Эта деталь как бы символизирует тот факт, что Петр создал новую русскую дипломатию, подобно основанию регулярной армии и флота и других государственных институтов Российской империи. В сфере дипломатии особенно наглядно обнаружились результаты его титаническо работы по укреплению могущества России, превратившейся в великую державу“.

Князь, русский дипломат, один из ближайших сподвижников Петра I. Посол России в Голландии (1712–1714). Принимал участие в заключении Амстердамского договора с Францией и Пруссией (1717), вел дипломатические переговоры со Швецией, приведшие к созыву Аландского конгресса (1718–1719). Посол во Франции (1724–1727).

В плеяде петровских дипломатов Куракин занимал одно из первых мест. Сен-Симон характеризовал его как выдающуюся личность. Он был поистине прирожденным дипломатом. Многие современники отмечали его высокую эрудицию и трудолюбие. Быстро усваивая языки тех стран, где ему приходилось бывать (он владел практически всеми европейскими языками), Куракин легко устанавливал контакты с государственными деятелями. Он дорожил репутацией честного партнера, считая моральные принципы самым важным качеством дипломата. Петр I высоко оценил его заслуги на дипломатическом поприще, наградив одного из немногих орденом Андрея Первозванного — высшим орденом Российской империи.

Будущий дипломат родился 18 августа 1677 года в семье боярина и воеводы Смоленского князя Ивана Григорьевича Куракина. Куракины происходили из Старинного княжеского рода Гедиминов. Молодой князь получил хорошее домашнее образование. В 1684 году он был пожалован стольником к Петру I. Куракин проявил храбрость в Азовских походах царя. Незадолго до взятия Азова он породнился с Петром I, женившись на Аксинье Федоровне Лопухиной — родной сестре царицы Евдокии.

В 1696 году Куракин по поведению царя в числе молодых дворян был отправлен в Венецию для изучения навигации, европейских языков, „равно как и для примечания чужестранных нравов и поведений“. В Риме и Вене ему давали лестную характеристику: „умен, способен к языкам, царю весьма предан. Несомненно займет видное положение в государстве“.

В Москву Куракин вернулся в феврале 1699 года. Экзамен царю князь сдал в Воронеже, на верфи.

Его морская служба на южных окраинах России продолжалась недолго. 8 августа 1700 года с Оттоманской Портой был заключен мир на тридцать лет. Однако началась другая война — на северо-западе, со Швецией. Участник битв под Нарвой и Шлиссельбургом под знаменами Семеновскогс полка, Куракин за пять лет войны дослужился до майора.

Петр I перевел его на дипломатическую службу. Под видом поездки на лечение в Карлсбад князь посетил Литву, Польшу, Германию и Голландию, выполняя различные поручения царя. Конечной же целью его путешествия были переговоры о возможном союзе России с Венгрией. В сложном переплетении дипломатических интриг требовалось соблюсти интересы России! Куракин блестяще справился со своей миссией. Пройдет время, и начатое им дело принесет свои плоды — взаимные обязательства России и Венгрии будут скреплены подписями высоких сторон.

В январе 1707 года Куракин отправился в качестве неофициального посла в Ватикан. Ему предстояло убедить Папу Римского не признавать польским королем шведского протеже Станислава Лещинского. Куракин должен был попытаться склонить папу Климента XI на сторону России и сделать его союзником в этой политической игре. В ходе переговоров Куракин напомнил папе, что Станислав Лещинский — ставленник протестантского короля, врага римски-католической церкви. Русский посланец сумел расположить к себе главу Ватикана, но, несмотря на это, ответ Папы Римского был уклончив, никаких письменных заверений он не дал. Однако и от признания Лещинского польским королем святой престол решил воздержаться до тех пор, пока он не будет признан всей Речью Посполитой.

На обратном пути в Россию Куракин посетил Венецию, чтобы удостовериться в намерениях Венеции иметь с Москвой „добрую корреспондентцию“, а также выяснить ее готовность в случае войны с Портой вести торговлю с Россией. После встреч с главой Венецианской Республики Моченигом русский посол докладывал, что Венеция дружбу с царем не отвергла, напротив, хотела ее упрочить. Венецианцы согласны были и торговать, собираясь снарядить в Россию корабль с восточными товарами.

По возвращении в Россию в начале 1708 года, князь Куракин был пожалован подполковником лейб-гвардии Семеновского полка. В том же года князь посетил Вену, Прагу, Гамбург, Ганновер, Амстердам, Эгер и Братиславу. Главной целью его поездки было помешать вербовке волонтеров в шведскую армию, что могло существенно повлиять на исход Северной войны. Своим умом и обходительностью Куракин везде производил благоприятное впечатление. Так, курфюрстина ганноверская Софья писала: „Это очень честный человек. Он кажется более итальянцем, чем московитом, и владеет сим языком в совершенстве, со всей мыслимой учтивостью. Поведение его я нашла во всех отношениях безупречным“.

Куракин успешно справился с царским поручением и был произведен в генерал-майоры. В Полтавском сражении со шведами 27 июня (8 июля) 1709 года князь командовал гвардейским Семеновским полком, проявил чудеса храбрости и героизма.

После Полтавской битвы Куракин окончательно перешел на дипломатическую деятельность. Классический русский аристократ, он отличало самостоятельностью, высокой культурой, незаурядным умом и смелостью.

В 1709 году по именному указу Петра I от 23 октября Куракин в качестве посла и полномочного министра отправился к разным европейским дворам.

В ноябре он прибыл в Ганновер, где получил аудиенцию у курфюрста Георга Людовика. Князь предложил наследнику британского престола отказаться от услуг шведского двора и вступить в союз с Россией. Переговоры продолжались более полугода, однако Георг не решился заключить союз. Тем не менее благодаря усилиям Куракина враждебность Ганновера к России удалось устранить. 22 июня 1710 года была подписана союзная конвенция с Ганновером, обеспечившая гарантии дружественного нейтралитета курфюршества по отношению к России и ее союзникам. Договор о взаимной дружбе и союзе был заключен на 12 лет.