Читать онлайн «100 великих дипломатов». Страница 175

7 апреля 1941 года Мацуока снова прибыл в Москву для заключения советско-японского пакта о нейтралитете. Здесь он встретился с американским послом Штейнгардтом. Последний сообщил государственному секретарю США: „Мацуока был красноречив, заявляя, что ни при каких обстоятельствах Япония не нападет на Сингапур или на какие-либо американские, английские или голландские владения, и уверял, что Япония не имеет никаких территориальных притязаний…“

13 апреля 1941 года в Кремле состоялось торжественное подписание пакта о нейтралитете.

Мацуока вел странную дипломатическую игру. Советский Союз он заверял в верности и дружбе. В этих заверениях содержался намек: ваш тыл на Дальнем Востоке надежно обеспечен. Германию он убеждал, что договор с СССР — фикция, что Япония в любом случае будет на стороне Гитлера, в это время Мацуока просили нанести удар не по СССР, а по Англии в районе Сингапура. Давая Гитлеру от имени своей империи обещание напасть на Сингапур, Мацуока просил скрыть это… от токийского правительства. Каковы же были его истинные намерения?

По возвращении из Берлина Мацуока собирался убедить своих коллег по кабинету, а главное, военных руководителей напасть на СССР, как только Германия нанесет удар по России. Для Токио, утверждал Мацуока, существует только одна стратегия: удар на север, а не на юг. Дойдя до Урала и захватив Сибирь с ее природными богатствами, Япония будет обеспечена стратегическим сырьем. Сибирь, Китай, Корея, оккупированные японцами позволят Японии стать величайшей в истории континентальной империей Азии. Любопытно, как развивались бы события Второй мировой войны, если бы план Мацуока получил одобрение?

Но ему не удалось завоевать большинство ни в финансово-промышленном мире, ни в кабинете министров, ни среди руководства армии и флота.

2 июля 1941 года на секретном совещании руководящих военных и политических деятелей Японии под председательством императора было принято решение начать агрессию именно на юге. Мацуока не согласился с решением совещания.

4 июля 1941 года Вашингтон направил японскому премьеру послание где указывалось, что он располагает данными о том, что Япония решила совершить нападение на СССР. 8 июля кабинет Коноэ сообщил, Япония „искренне желает“ не допустить распространения „европейской войны на районы великой Восточной Азии и сохранить мир на Тихом океане“. Однако официальный ответ был фактически дезавуирован Мацуока, заявившего американскому послу Грю, что японское правительство находится „под большим давлением влиятельных элементов, требующих вступления Японии в войну против Советского Союза, и дальнейшее развитие событий в значительной степени определит и будущую политику Японии“.

После этого 16 июля 1941 года правительство Коноэ ушло в отставку. В новом кабинете Коноэ фактически произошла лишь одна замена: место Мацуока занял адмирал Тэйдзиро Тоеда.

Есукэ Мацуока на пять лет исчез с политической арены. Но в начале 1946 года мир снова вспомнил о нем. На сей раз бывший министр иностранных дел фигурировал в качестве обвиняемого Международным военным трибуналом. Мацуока не признал себя виновным. Едва развернулось судебное следствие, как в июне 1946 года Есукэ Мацуока скончался.

Дипломата хоронили торжественно. На траурную церемонию прибыли первый послевоенный премьер Японии Сидзхара и его преемник Сигару Есида. Почтили память Мацуока все японские и американские адвокаты.

Государственный деятель и дипломат Германии. С 1934 года — начальник внешнеполитического отдела национал-социалистской партии. Активно участвовал в заключении англо-германского соглашения (1935) и „антикоминтерновского пакта“ (1936). Посол Германии в Великобритании (1936–1938), министр иностранных дел Германии (1938–1945). На Нюрнбергском процессе был приговорен к смертной казни и повешен.

Ульрих Фридрих Вилли Иоахим Риббентроп родился 30 апреля 1893 года. Его родителями были кадровый военный Рихард Риббентроп и домохозяйка Софи. Когда мальчику исполнилось девять лет, Софи умерла. Рихард Риббентроп ушел с военной службы. Семья начала переезжать с места на место. Риббентропы поселились в Швейцарии, затем — во Франции. С 1909 по 1910 год Иоахим жил в Англии, после чего отправился искать счастье в Канаду — там работал строителем, клерком в банке, торговым служащим, занимался коммерцией, завел собственное дело. В Нью-Йорке он был репортером.

В начале Первой мировой войны молодой Риббентроп бросил в Оттаве свою импортно-экспортную фирму и отправился в Германию воевать за свою страну. В 1918 году он демобилизовался и стал адъютантом генерала Секта. Он участвовал в мирной конференции в Версале, где блеснул отличным знанием иностранных языков, В 1919 году Иоахим уволился из армии. Сначала он приторговывал шерстью, потом стал представителем торговца шампанским маркиза Полиньяка.

5 июля 1920 года Риббентроп женился на дочери своего знакомого коммерсанта Аннелиз (Элизабет) Хенкель. До 1924 года он был представителем фирмы Хенкеля по торговле шампанским. Потом открыл свое дело по продаже винно-водочных изделий. В 1925 году Риббентроп присоединил к фамилии частицу „фон“, признак принадлежности к дворянскому сословию. Этим он был обязан своей тетке, которая адаптировала (усыновила) его.

Риббентроп преуспевал в бизнесе. Он купил виллу в одном из аристократических районов Берлина, вращался в обществе высокопоставленных особ, вступил в „Унион-клуб“.

В 1930 году Риббентроп выступал в роли посредника между Гитлером и фон Папеном — влиятельным аристократом, близким другом президента Гинденбурга. С августа 1932 года контакты стали постоянными. Наконец 86-летний президент Гинденбург внял уговорам и сделал канцлером Германии Адольфа Гитлера. 30 января 1933 года канцлер и кабинет министров были приведены к присяге.

Новый внешнеполитический курс Германии, пишет историк Л. Черная, „заключался том, чтобы помешать созданию системы коллективной безопасности, разрушить Лигу Наций, перейти от многосторонних договоров и решений к двусторонним сделкам, желательно тайным или с тайными протоколами“.

Министерство иностранных дел имело параллельные образования: внешнеполитическое ведомство НСДАП под руководством Розенберга и „Бюро Риббентропа“, подчиненное непосредственно Гитлеру.

Риббентроп приступил к переговорам с Францией. Он предпочит действовать через посредников. На этот раз им оказался некий Фердинанд де Бринон. Риббентроп и Бринон проводили „челночные операции“ между Берлином и Парижем. Продолжалось это, однако, не слишком долго: 1934 году министр иностранных дел Франции Барту отверг сепаратные сделку с гитлеровской Германией, за что поплатился жизнью.

В апреле 1934 года Риббентроп стал уполномоченным по вопроса разоружения. Он организовал через Бринона интервью Гитлера, обращенное к Франции. Однако на сей раз инициативы нацистской Германии (в это время она лихорадочно готовилась к войне) были доведены до сведения и Лондона, и Рима, и Вашингтона. Тот факт, что зондаж и переговоры через Риббентропа, доказывает, что с самого начала Гитлер хотел иметь „своего“ дипломата, никак не связанного с мировыми традициями дипломатии и мировой политики.

Риббентроп вел также интенсивные переговоры с Англией. Среди его партнеров были премьер Макдональд, министр Болдуин, лорд-канцлер Девидсон. Переговоры Риббентропа в Париже и Лондоне получили у историков наименование „приватной дипломатии“ или „дипломатии с черного хода“.

Как бы там ни было, но именно Риббентроп добился крупнейшей дипломатической победы нацистов — соглашения между Германией и Англией по флоту, которое было заключено 18 июня 1935 года. И это несмотря на то, что незадолго до этого, в марте 1935 года, Гитлер, презрев Версальский договор, ввел в Германии всеобщую воинскую повинность! Тем не менее английские лидеры разрешили нацистам иметь немыслимую квоту военно-морских сил: 35 процентов от их собственного флота и 100 процентов от их подводного флота! Фюрер сказал в связи с подписанием соглашения, что день 18 июня „стал для него счастливейшим днем жизни“. Следует отметить, Гитлер в успех переговоров не верил. Так что успех нацистов был несомненной заслугой Риббентропа.

11 августа 1936 года Риббентроп был назначен послом в Англию с целью добиться прочного германо-британского союза. Однако Лондон заметно охладел к Германии. Иоахим Фест в книге „Лицо Третьего рейха“ пишет, что в Лондоне Риббентроп начал давать неуместные советы английским дипломатам. И, вернувшись через два года в Берлин, охарактеризовал Англию как „нашего самого опасного врага“.

В феврале 1938 года Риббентроп стал министром иностранных дел Германии. Современники отмечали его „цезарские замашки“. Однако Гитлер явно благоволил к нему, называя Риббентропа „вторым Бисмарком“ и даже „гением“. „Когда война кончится, — сказал однажды в присутствии Гитлера Риббентроп, — я заведу себе красивую резную шкатулку. И спрячу туда все государственные договоры и прочие соглашения между правительствами, которые я за время своей служебной деятельности разорвал и которые разорву в будущем“. Гитлер шутливо добавил: „А я подарю вам еще одну шкатулку, если первая окажется недостаточно вместительной“.