Читать онлайн «Иллюстрированная библейская энциклопедия». Страница 239

Писидия (Деян. XIII, 14) – область в Малой Азии к с. от Памфилии. Антиохия, хотя и находилась вне области Фригийской, принадлежала к Писидии и называлась Антиохией Писидийской, в отличие от Антиохии Сирийской. Сюда прибыл ап. Павел с Варнавой во время первого своего путешествия и здесь проповедовал Евангелие. Христианство процветало здесь долгое время, и в записях древних церковных соборов встречаются имена нескольких епископов Церкви Писидийской.

Пифом (Исх. I, 11) – один из городов для запасов, построенных израильтянами в Египте для фараона. Он находится в Египте на восточной стороне Нила, в равнине Тумилат, которая изобиловала водой и была очень плодоносной. Некоторые новейшие путешественники полагают, что он находился на западе, при теперешнем Абассиех в упомянутой равнине Тумилат, а другие полагают, что его развалины находятся несколько далее к ю. при Тель-абу-Сулейман.

Пифон (открытый, простодушный) (I Пар. VIII, 35) – сын Михи, колена Вениаминова, внук сына Ионафана Мериббаала, или Мемфивосфея.

Пища. (Быт. I, 29, Мк. VII, 19). Для пропитания человеку вначале были назначены Богом семена древесные и плоды (Быт. I, 29). Употребление мяса животных разрешено после потопа (Быт. IX, 2-4). Вообще же пищу человека должно было составлять все, что Бог назначил ему для пропитания как из царства растительного, так и из животного (Быт. IX, 3, Рим. XIV, 2-3). К этому издавна служила еще соль как приправа (Иов. VI, 6). Главную пищу составлял зерновой хлеб: пшеница, ячмень, полба, пшено и проч., которые частью в виде муки употреблялись на приготовление хлеба и других печений, частью варились с разными приправами и маслом, частью употреблялись в колосьях и зернах, поджаренных на огне (Быт. XXV, 29, 34, Лев. XXIII, 14; II Цар. XVII, 28, 29, Нав. V, 11, Лев. II, 1, 4, 14 и др.). С хлебом, как повседневной пищей, употреблялось молоко не только коровье, но и овечье и козье (Втор. XXXII, 14, Притч. XXVII, 27), свежее, густое, или свернувшееся, пресное, или кислое. Без сомнения, израильтяне умели приготовлять разного рода сыры и творог (Иов. X, 10, I Цар. XVII, 18, II Цар. XVII, 29), сбивали также, вероятно, и масло (Притч. XXX, 33). Очень любили также пчелиный мед (Исх. XVI, 31, Притч. XVI, 24, Сир. XXXIX, 32), также виноградный, сваренный в сироп морс из сладкого винограда и лесной мед диких пчел (I Цар. XIV, 25, Мф. III, 4), которым Палестина и доселе богата, изюм, или сушеный виноград, сушеные фиги, или смоквы (I Цар. XXV, 18, II Цар. XVI, 1), финики и разные свежие плоды. Овощами служили преимущественно стручковые плоды, чечевица и бобы, также лук, чеснок, огурцы и разного рода зелень и злаки, частью разводимые в садах (III Цар. XXI, 2) и частью на полях растущие (Притч. XV, 17). Между животной пищей первое место занимает мясо рогатого скота, коров, овец и коз. Особенно ценилось мясо тельцов, агнцев и молодых коз, вероятно, также голубей и горлиц; притом к столу богатых шла еще дичь – олени и различные птицы (III Цар. IV, 23, Неем. V, 18). А рыбу, вкус к которой израильтяне приобрели еще в Египте (Чис. XI, 5), доставляло, в великом множестве, озеро Геннисаретское (Ин. XXI, 11, Мф. XIV, 17, XV, 34), так что в Галилее она, вероятно соленая и изжаренная на огне, служила обыкновенной закуской при хлебе (Ин. VI, 9, 11, XXI, 9 и др.), а впоследствии финикияне приносили на рынок даже морскую рыбу (Неем. XIII, 16). Наконец, бедные люди ели еще саранчу (Лев. XI, 22, Мф. III, 4, Мк. I, 6), частью соленую и высушенную, или изжаренную, частью сваренную в воде и приправленную маслом. Законом запрещено было употреблять нечистых животных, все мертвое, издохшее, удавленное (Исх. XXII, 31, Лев. XVII, 18, Втор. XIV, 21). Не должно было есть крови никакого животного и ничего не есть с кровью (Лев. XVII, 10-14, VII, 26, Втор. XII, 16, 23, Иез. XXIII, 25, II Цар. XIV, 32, Деян. XV, 20, 29, XXI, 25 и проч.). Что касается питья, то между разными видами его первое место занимала вода (Притч. XXV, 21-25 и др.), а для лучшего утоления жажды в простых классах употреблялся особенный кислый напиток, вроде уксуса, смешанного с водой (Руфь II, 14). Вино, употребляемое состоятельными людьми, иногда разбавлялось водой и часто приправлялось пряными кореньями, отчего становилось острым и ароматическим. Употреблялось, наконец, крепкое вино – сикера (Лк. I, 15). Что до уксуса, или вина с миррой, или до уксуса с желчью, которое давали на крест Господу (Ин. XIX, 29, Мр. XV, 23, Мф. XXVII, 3, 4), то это было кислое или окисшее вино, употребляемое воинами, но которое теперь смешано было с миррой или каким другим одуряющим и притупляющим чувство веществом. Такой напиток давали пить осужденным, чтобы несколько уменьшить и облегчить тягость их страданий. Самым обыкновенным часом обеда был полдень. Молитва перед обедом в первый раз упоминается в I кн. Царств (IX, 13). Во времена Иисуса Христа она была обычна прежде и после каждого обеда и состояла в благословении, т. е. в благодарении и прославлении Бога (Мф. XV, 36, I Кор. X, 30, Тим. IV, 4). После Вавилонского плена вошло в обычай вместо сидения на коврах возлежать за столом на ложах (Ам. VI, 4). Женщины на Востоке не были приглашаемы к столу мужчин, а обедали в особой комнате; только в Вавилоне знатные женщины присутствовали на пирах мужчин. При еде не употреблялись ни тарелки, ни ложки, ни ножи, ни вилки. Вместо тарелок им служил тонкий хлебец, на который жители Востока клали то, что мы кладем на тарелки. Хлеб они разламывали руками, а мясо подавалось уже нарезанное маленькими кусочками, которые они и подносили ко рту пальцами правой руки; даже соус и молоко они ели, обмакивая в них хлеб рукой. Так жнецы (Руфь II, 14) макали свой хлеб в кислый соус, или в уксус; так Господь Иисус Христос обмакнул Свой кусок в блюдо и подал его Иуде предателю (Ин. XIII, 2 6). То же самое делается и теперь почти во всех восточных странах, хотя в настоящее время имеются уже деревянные ложки даже при дворе персидского шаха. Трехзубая вилка, упоминаемая в I кн. Царств (II, 13), служила не для еды, но для вынимания мяса из горшка или котла. Напитки подавались в чашках или кубках, как это и теперь водится на Востоке. Пища и питие нередко в Свящ. Писании употребляются в иносказательном смысле, означая манну и изведенную воду из камня в пустыне (I Кор. X, 3-4), исполнение воли Божией (Ин. IV, 32-34), слово Божие (Мф. IV, 4, Кор. III, 2, Евр. V, 12-14), наконец, Тело и Кровь Христовы (Ин. VI, 32-35, 48-58).

Плакальщицы (Иер. IX, 17, 20) – под сим названием вообще разумеются наемные женщины, которых обязанность заключалась в проводах умерших с плачем. Все лица, встречавшие похоронную процессию, естественно присоединялись к плакальщицам и плакали вместе с ними. Нечто подобное до сих пор встречается в Турции и Персии и среди других восточных народов. Пророк Иеремия, предсказывая разорение Иерусалима и городов Иудеи за беззаконие их, от имени Господа так говорит: позовите плакальщиц, пошлите за искусницами в этом деле. Женщины! учите дочерей ваших плачу, и одна другую плачевным песням (Иер. IX, 17, 20). Оплакивая судьбу дома Израилева, пророк Амос говорит: на всех улицах будет плач и на всех дорогах будут восклицать: увы! увы! и призовут земледельца сетовать и искусных в плачевных песнях плакать (Ам. V, 16).

Платан (Сир. XXIV, 16). Платановое дерево называется так по причине ширины листьев. Растет на всем Востоке. Его крепкий, прямой ствол служит весьма пригодным материалом для столярных изделий. Он достигает иногда колоссальной высоты и широкого объема. Так, напр., платан, растущий около Смирны, имеет почти 13 саж. вышины и 20 саж. в окружности, с дуплом, которое в корне дерева почти в 10 сажен шириной. Римский император Калигула с 98 человеками обедал в стволе платана.

Плач Египтян (Быт. II, 11) – название моста, куда привезено было тело патриарха Иакова для погребения и где Иосиф с братьями в продолжение семи дней оплакивали смерть его. См. Горен-гаатад.

Плач Иеремии.

Плевелы (Мф. XIII, 25, 27). Под означенным словом вообще разумеются все сорные травы, как-то: куколь, дикий овес и другие растущие среди пшеницы. Отцы Церкви описывают плевелы как особое растение, несколько похожее на пшеницу, но вредное по своим семенам. Св. Иоанн Златоуст пишет: плевелы с виду походят несколько на пшеницу, и, по словам св. Макария Египетского, они незаметны во множестве пшеницы; но хлеб, испеченный из пшеницы, не очищенной от семян плевел, производит вредное действие на желудок и голову, тяжкие обмороки и иногда смерть. Так как только самое тонкое зрение может открыть различие между пшеницей и плевелами, то их обыкновенно оставляют расти вместе до времени начала жатвы. Слуги в притче Господа о плевелах просили у своего господина дозволения исторгнуть плевелы, но он отвечал им: нет; чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы (Мф. XIII, 29, 30).

Плешь, плешивость (Исх. III, 23). Потеря волос обыкновенно служит признаком или бывшей болезни, или преклонных лет. Хорошие волосы на голове у евреев были в большом почете, и, наоборот, отсутствие волос считалось позорным недостатком. Потому-то пр. Исаия последствия беззаконий Сиона представляет, между прочим, в следующем виде: Оголит Господь темя дочерей Сиона. И будет вместо благовония зловоние, и вместо пояса будет веревка, и вместо завитых волос плешь (Ис. III, 17, 23). Когда пр. Елисей, говорит свящ. дееписатель, шел в Вефиль, то уличные дети вышли за ним из города и кричали ему вслед: иди плешивый, иди плешивый! (IV Цар. II, 23). Именем Господним пророк проклял детей. И вышли две медведицы из лесу, и растерзали из них сорок два ребенка (ст. 24).