Читать онлайн «Иллюстрированная библейская энциклопедия». Страница 170

Комар, комары (Мф. XXIII, 24) – маленькое, но очень беспокойное насекомое, принадлежащее к тому же самому разряду насекомых, как и москиты. Комары водятся в обилии по преимуществу в сырых местностях, но они редко являются днем, за исключением густых лесов. Раздражение кожи, вызываемое их укусом, происходит от едкой жидкости, вступающей в укушенное место. Наименование означенного насекомого встречается только однажды в Свящ. Писании, именно в указанной цитате. Впрочем, слова Спасителя, обращенные к фарисеям: вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! представляют собою притчевый образ речи. Слова эти имеют следующий смысл: вы с мелочной заботливостью стараетесь исполнить маловажные требования закона, желаете избежать нарушения его, тогда как опускаете из виду наиболее важные требования закона, как бы не замечая нарушения оных, и таким образом подобитесь, по пословице, тем людям, которые выдувают из какого-либо напитка попавшего комара, а проглатывают верблюда.

Кония – неизвестная местность, упоминаемая в кн. Иудифи (IV, 4).

Конь, кони или лошади (Быт. LXIX, 17). По свидетельству естествоиспытателей, отечеством лошади первоначально была Высокая Азия и в числе областей оной, быть может, Армения; в Сирии же, Аравии и Египте, как утверждают они, лошади не были туземны. Это мнение до некоторой степени справедливо, хотя дикий осел доселе еще считается туземным животным в Месопотамии, как и во времена Ксенофонта, и известно, что традиционные и монументальные указания на существование лошадей между народами Средней Азии относятся еще к самым отдаленным периодам их истории. Иероглифические изображения лошадей можно встретить на египетских и ассирийских памятниках. Впрочем, во времена глубокой древности рабочим скотом у евреев и других восточных народов по преимуществу считался вол и осел, а лошади – верховые ли то или колесничные – употреблялись только царями и полководцами (Исх. XIV, 9-23), потому-то лошадь ценилась у них очень дорого, и нам известно, что египтяне отдавали Иосифу своих лошадей взамен хлеба во время голода. Египет в древнее время славился разведением лошадей, но у евреев употребление и умножение коней не было поощряемо законом: только чтобы он (т. е. Израиль), говорит Господь, не умножал себе коней и не возвращал народа в Египет для умножения себе коней (Втор. XVII, 16). Причина сего запрещения, кажется, довольно ясно изложена в кн. пр. Исаии (XXXI, 1 3). Горе тем, которые идут в Египет за помощию, надеются на коней и полагаются на колесницы, потому что их много, и на всадников, потому что они весьма сильны, а на святого Израилева не взирают и к Господу не прибегают! Египтяне – люди, а не Бог, и кони их – плоть, а не дух. Таким путем евреи могли бы войти в непосредственные сношения с Египтом, что, конечно, отозвалось бы для них вредно в религиознонравственном отношении. Да притом и гористая местность Палестины не способствовала верховой езде. Впрочем, во времена Соломона лошади были уже в большом употреблении между евреями, и он, вероятно, выписывал их из Сирии и Египта (III Цар. IV, 26, X, 26, 29, II Пар. I, 14-17). Лошади посвящались иногда языческим божествам (IV Цар. XXIII, 11), и Божии пророки нередко описанием их разноцветных мастей предсказывали и обозначали различные будущие события. Так, напр., пр. Захария представляет их рыжими, пегими, белыми, вороными (Зах. I, 8, VI, 2-6). Небесная помощь, оказанная пр. Елисею при известном случае, представлена в IV кн. Царств под видом колесниц и коней (VI, 15-17), именно вследствие отличительных свойств этого животного, его силы, быстроты и неутомимости бега. В кн. Песн. (I, 8) жених уподобляет свою возлюбленную кобылице в колеснице Фараоновой – сравнение, несомненно представляющее для восточного воображения рельефное понятие о статности, красоте и грациозности. Лучшими лошадями, конечно, всегда считались арабские лошади. В гористых и скалистых местностях, где немного находится удобных тропинок для проезда, копыта лошадей, очевидно, должны были быть очень крепкими и твердыми. Езда верхом на лошадях считалась знаком особого достоинства (Еккл. X, 7). Конь прекрасно и живо описывается в кн. Иова: Ты ли дал коню силу и облек шею его гривою? Можешь ли ты испугать его как саранчу? Храпение ноздрей его – ужас! Роет ногою землю и восхищается силою; идет навстречу оружию. Он смеется над опасностью и не робеет и не отворачивается от меча. Колчан звучит надь ним, сверкает копье и дротик! В порыве и ярости он глотает землю и не может стоять при звуке трубы. При трубном звуке он издает голос: гу! гу! И издалека чует битву, громкие голоса вождей и крик (Иов. XXXIX, 19-25).

Корабль (Быт. XLIX, 13). Слова: корабль, корабельная пристань в первый раз встречаются в благословении патр. Иакова Завулону: Завулон при береге морском будет жить и у пристани корабельной и предел его до Сидона. Впрочем, евреи сами по себе никогда не были склонны к морским путешествиям и предприятиям. Их торговля с отдаленными странами производилась большей частью или сухим путем, или через посредство других народов, более склонных к мореплаванию. Даже в лучшие времена своей истории евреи не имели у себя постоянных корабельных судов и обычно довольствовались рыбачьими лодками, лавировавшими вдоль берегов Средиземного моря или по водам Галилейского моря. Эти рыбачьи суда несомненно были небольшого размера, грубой отделки и, как видно из евангельского повествования, нередко подвергались опасности крушения от сильных ветров, волновавших при непогоде Галилейское море. Когда Соломон строил корабль в Ецион-Гавере, при восточном берегу Чермного моря, он должен был пользоваться помощью корабельщиков царя Хирама, хорошо знакомых с морем (III Цар. IX, 26-28); впрочем, из сравнения с параллельным местом оказывается, что самые корабли были присланы Соломону Хирамом, царем тирским, и что строение оных главным образом было обязано искусству тирских кораблестроителей (II Пар. VIII, 18). Мы знаем также, что, при другом случае, Иосафат заготовил себе корабли в той же самой гавани и что они не дошли до Офира, так как разбились в Ецион-Гавере, и когда Охозия предложил ему участвовать в возобновлении морской экспедиции, то Иосафат не согласился на это (III Цар. XXII, 48). Из III кн. Пар. (XX, 35-37). известно, что Иосафат и Охозия участвовали сообща в первом предприятии и что означенное предприятие было осуждено Богом. Мы не можем с достоверностью определить, когда впервые начали заниматься кораблестроением, так как о них мало говорится в первых книгах Библии за исключением, напр., разве того, что Иаков говорит в своем пророчестве Завулону о корабельной пристани; из чего можно заключить, что торговые сношения с чужеземными народами на морском берегу Финикии были уже распространены между хананеями и во времена Иакова (Быт. XLIX, 13). Валаам в своем пророчестве указывает на корабли из Киттима (Чис. XXIV, 24), и сам Моисей в одном месте упоминает о кораблях, на которых, как говорит он, Господь возвратит народ свой в Египет (Втор. XXVIII, 68). Иов говорит о легких, ладьях (Иов. IX, 26) и из кн. Судей известно, что колено Даново уже издавна владело кораблями (V, 17). При всем том очевидно, что первыми моряками, с которыми вступили в сношение евреи, были финикияне. Знаменитые фарсийские корабли, без сомнения, были из Финикии, и должно отдать справедливость, что они действительно строились весьма прочно и отличались своей величиной и удобствами. Пр. Иезекииль, изображая славу и величие Тира, ясно дает видеть, что финикийские корабли не только имели прочное устройство, иногда роскошное убранство, но и совмещали в себе все приспособления для производства обширнейшей, мировой торговли (Иез. XXVII, 4-25). Иоппия (Яффа) была почти единственной гаванью у евреев, и корабли, входившие и выходившие из оной, были по преимуществу финикийские. Тир и Сидон считались первыми приморскими корабельными городами древнего мира. В позднейшие времена, из нескольких мест Нового Завета мы видим указания и на корабли, принадлежавшие римлянам и другим народам, нередко приспособленные для дальних и долгих путешествий. Книга Деяний апостольских в особенности сообщает небезынтересные подробности о кораблях и навигации в древнее время. Лица, желающие основательно ознакомиться с означенным вопросом, с большой пользой для себя могут читать повествования о морских путешествиях и кораблекрушении св. ап. Павла, изложенные особенно живо в указанной книге.

Кораллы (от еврейск. глагола: быть красным). (Иез. XXVII, 16) Под кораллами обыкновенно разумеют морские роговые или известковые произведения с ветвями и отраслями, без корней и листьев, образуемые мелкими животными, именно полипами, стоящими почти на последней ступени животной жизни. Кораллы и произведения оных служили предметом торговли с Тиром и были хорошо известны древним. Они бывают разнообразного цвета и различной величины. Постройки полипов бывают иногда столь громадны, что образуют собой основания целых островов и на много миль составляют опасные для кораблей коралловые рифы. Из кораллов обыкновенно делают бусы, ожерелья и другие украшения, для чего особенно ценными считаются красные кораллы. Иов упоминает о кораллах в связи с жемчугом (XXVIII, 18). Пророк Иеремия, оплакивая бедственное положение своего отечества во дни пленения и сравнивая настоящее состояние князей народа с прежним их состоянием, говорит, что они телом были краше коралла и вид их был как сапфир (Плач. IV, 7). Таким образом он дает видеть, что кораллы были очень красивы. Пророк Иезекииль о кораллах говорит, что ими и рубинами армяне платили тирянам за их товары (XXVII, 16). Таким образом, кораллам усвояется великая ценность, и они составляли один из предметов обширной торговли тирян. Кораллы обыкновенно добываются в Средиземном море, но лучшие из них в Чермном, или Красном. Плиний в своей Естественной Истории говорит о кораллах следующее: жители Индии ценят кораллы так же высоко, как и жемчуг. Их жрецы и предсказатели приписывают кораллам даже нечто священное, утверждая, что они обладают силой предохранять от опасностей тех, которые носят при себе кораллы, потому-то они делаются особенно ценными вследствие двух условий: вследствие суеверия и вследствие своей красоты.