Читать онлайн «Авторская энциклопедия фильмов. Том II». Страница 252

Рабочие собираются под деревом в соседнем лесу и составляют список требований. Их окружают конные полицейские и усаживают всех на землю. Один управляющий вытирает ботинок листком, на котором перечислены требования бастующих. Осведомители под разными личинами наблюдают за лидерами забастовки, иногда даже тайно делают их фотоснимки. Набрав в помощники отщепенцев, живущих в бочках на кладбище, они организуют масштабную провокацию: поджигают склад алкоголя, надеясь, что рабочие разграбят его содержимое. Но кто-то зовет пожарных; лидер стачки советует рабочим разойтись по домам. Провокация не удалась. Тем не менее стачечников окатывают водой из брандспойтов.

Стачка продолжается. Конная полиция ведет охоту на ее участников и даже врывается к ним в дома (один швыряет оземь маленького ребенка). Они оставляют за собой гору трупов.

♦ 1-й полнометражный фильм Эйзенштейна, снятый режиссером в 26 лет. Стачка — эпическое и полемическое полотно, не выделяющее ни одного важного индивидуального героя. Подлинным героем фильма становится бастующий народ, ведущий борьбу против господ, полиции и царского правительства. Повествование никогда не стоит на месте. Трактовка стачки в этом фильме далека от статичного образа, от ситуации, в которой прекращается всякое движение, — наоборот, она крайне динамична и опирается на череду бурных людских потоков, демонстраций, взволнованных людских масс, действующих на виду или таящихся в тени. К изобретательной юношеской пылкости режиссера-постановщика, которая видна в каждом отдельном плане, присоединяется не менее пылкий монтаж. В нем щедро используются визуальные приемы немого кино (метафоры, параллелизмы, символы, экстраполяции, аллегорические планы — все, что Дзига Вертов позднее заклеймит как цирковые трюки), придающие изображению темп, а идеологической борьбе — убедительность и ярость. Стачка также включает очень длинную и единственную в своем роде сцену коллективного действия, состоящую из 6 частей: каждую можно сравнить с частью музыкальной симфонии.

В фильме нет места анализу исторического положения или причин восстания. Обращаясь не к разуму зрителя, а к его энтузиазму и чувствам, фильм в итоге удовлетворяет ожидания 2 совершенно противоположных категорий публики: убежденных марксистов, видящих в нем изумительно оживленную и блистательную иллюстрацию их политических воззрений, и чистых формалистов, способных оценить по достоинству и в полном отрыве от идеологического источника вдохновения картины набор стилистических приемов, ловко используемых мастером, в равной степени виртуозным на съемочной площадке и за монтажным столом.

БИБЛИОГРАФИЯ: съемочный вариант сценария опубликован в 6-м томе Полного собрания сочинений Эйзенштейна (Избранные произведения, Искусство, Москва, 1964―1971).

1939 — США (97 мин)

· Произв. Walter Wanger Productions, прокат UA

· Реж. ДЖОН ФОРД

· Сцен. Дадли Николз по рассказу Эрнеста Хейкокса «Дилижанс до Лордсбёрга» (Stage to Lordsburg)

· Опер. Берт Гленнон

· Муз. Ричард Хейджмен

· В ролях Джон Уэйн (Ринго Кид), Клер Тревор (Даллас), Джон Кэррадин (Хэтфилд), Томас Митчелл (доктор Джозайа Бун), Энди Девайн (Бак), Доналд Мик (Сэмюэл Пикок), Луиза Плэтт (Люси Мэллори), Тим Холт (лейтенант Блэнчерд), Джордж Бэнкрофт (шериф Кудрявый Уилкокс), Бёртон Черчилл (Генри Гейтвуд), Том Тайлер (Хэнк Пламмер), Крис Пин Мартин (Крис), Фрэнсис Форд (Билли Пиккет).

Дилижанс под управлением Бака едет в Лондсбёрг через опасную территорию, где орудуют апачи под предводительством Джеронимо. На борту дилижанса находятся: Док Бун, врач, алкоголик и философ; Пикок, бродячий торговец виски, запуганный горожанин, везущий с собою саквояж с образцами товара (Док не спускает глаз с этого человека); проститутка Даллас, изгнанная из города Тонто тамошними благочестивыми дамами; Хэтфилд, профессиональный игрок-южанин; Люси Мэллори, беременная жена офицера, едущая к мужу; Гейтвуд, банкир из Тонто, сбежавший с 50 000 казенных денег; наконец, шериф Кудрявый Уилкокс, разыскивающий Ринго Кида, «человека вне закона», которого знают и любят все в округе. Ринго тоже садится в дилижанс на выезде из Тонто — и Уилкокс немедленно берет его под арест. На самом деле Уилкокс, старый друг отца Ринго, хочет помешать ему поехать в Лордсбёрг на верную погибель. Ринго твердо намерен расправиться там с 3 братьями Пламмерами в отместку за смерть отца и брата.

Первая остановка: Драй-Форк. Военный конвой, сопровождавший дилижанс, теперь должен ехать в другую сторону. Почти все пассажиры дилижанса, за исключением Бака и Пикока, голосуют за то, чтобы продолжить путь без охраны. Вторая остановка: Апач-Уэллз. Миссис Мэллори узнает, что ее муж ранен. Она падает в обморок. У нее начинаются схватки: она благополучно рожает девочку ― с помощью Дока, который предварительно прогоняет хмель изрядным количеством кофе. Даллас ухаживает за ребенком. Бун и Даллас, 2 изгоя в группе, постепенно вновь заслуживают уважение спутников, на что в немалой степени влияет Ринго, который ухаживает за Даллас и делает ей предложение. Дилижанс снова отправляется в путь.

Индейцы сожгли мост, и лошади идут через реку вброд. В дилижансе Пикок ранен стрелой. Рана не смертельна. Индейцы атакуют и долго преследуют дилижанс. Бак легко ранен. Хэтфилд погибает, последней пулей спасая жизнь миссис Мэллори. Кавалерийский отряд приходит на помощь и спасает тех, кто остался в живых. В Лордсбёргс банкир попадает под арест. Телеграф починили быстрее, чем он рассчитывал. Ринго просит шерифа дать ему несколько минут; тот, видя настойчивость Ринго, отпускает его на свидание с Пламмерами. На темной городской улице начинается поединок, из которого Ринго выходит живым, убив всех врагов. Шериф советует ему как можно скорее пересечь границу вместе с Даллас.

♦ Квинтэссенция классического вестерна, удивившая современников своей свежестью и полностью обновившая жанр. Равновесие между батальными сценами, опасностью, нависшей над путешественниками (с одной стороны), и тщательным, сочным и лаконичным описанием каждого из персонажей (с другой стороны) могло быть воссоздано последователями Форда, но превзойдено не было никогда. Не менее безупречно равновесие между театральными сценами и движением, замкнутым пространством и космической необъятностью, анекдотичностью и серьезностью, приключением и философией. Как и всегда у Форда, динамика фильма рождается не движениями камеры, которые у него очень редки и именно по этой причине поразительно эффективны (вспомним появление Ринго перед камерой или легендарную панораму: индейцы, выстроившиеся на холме). Вместо мобильности камеры Форд делает упор на чрезвычайное разнообразие используемых планов, в особенности крупных, обилие которых в этом фильме нехарактерно для жанра, обычно их не приветствующего.

Сценарий Дадли Николза вдохновлен конечно же Мопассаном («Пышкой» и другими новеллами), который, как и Гюго, из всех французских писателей оказал наибольшее влияние на крупных американских кинорежиссеров. Форд, снимающий фильмы так же свободно, как некоторые писатели сочиняют книги, не скрывает своих предпочтений. Люди, отвергнутые добропорядочным обществом, поэты, алкоголики — вот герои, вызывающие у него симпатию. Но он нисколько не сомневается, что в исключительных обстоятельствах, подобных тем, что показаны в картине, предрассудки могут растаять, как снег под ярким солнцем. Исключение составят разве что люди из мира денег, живущие в отдельной вселенной и не имеющие предрассудков. Банкир Гейтвуд одинаково безразличен к проститутке и к беременной женщине, к преступнику и к шерифу. Для него имеет значение только одно: вовремя прибыть на место с чемоданом денег.

На съемках Дилижанса, своего 1-го звукового вестерна, Форд впервые работал в Долине Памятников, которая именно ему обязана своей легендарной славой. Критикам, которым сцена погони показалась слишком длинной и неправдоподобной, он отвечал следующее: «Почему индейцы не стреляют по лошадям? Если бы они это сделали, фильм бы сразу закончился». Помимо этого, он давал и более серьезные разъяснения: «Лошади интересовали индейцев больше, чем бледнолицые. Лошади были им нужны. Кроме того, индейцы очень дурно стреляли на скаку». Многие исследователи пытались анализировать причины пристрастия Форда к жанру вестерна. Сам же он высказался на этот счет весьма красноречиво: «Я никогда не смотрю вестерны, но обожаю их снимать. Почему? Потому что съемки чаще всего проходят на природе. Сидишь на свежем воздухе, вдали от тумана и автострад. Рядом — команда каскадеров; каждый тебе друг. Питаешься хорошо — я всегда настаивал, чтобы группу на природе кормили как можно лучше. Работаешь от рассвета до заката, а потому спишь сном младенца. Вот настоящая жизнь: как ее не любить?».