Читать онлайн «100 великих тайн России XX века». Страница 93

Великий князь Михаил Александрович родился в 1878 году и был последним, младшим сыном тогда ещё не унаследовавшего престол Александра Александровича, ставшего после гибели отца императором Александром III.

В 1894 году скончался Александр III и на престол взошёл старший из его сыновей — Николай II. По законам империи престолонаследником стал считаться другой брат — Георгий, поскольку у молодого монарха ещё не было сына. Однако судьба отпустила великому князю Георгию Романову недолгий век, и в 1896 году его не стало. Двадцати одного года великий князь Михаил Александрович стал наследником российского престола.

Это был видный, рослый, хорошо сложённый и красивый мужчина. Михаил служил в кавалерии и носил щегольские офицерские усы. Ему очень шла военная форма, и великий князь неизменно имел успех у женщин. Любовные приключения Михаил обожал и отдавался им со всем пылом. Однажды он соблазнил фрейлину своей младшей сестры Ольги и склонил девушку к побегу из Санкт-Петербурга. Естественно, это не могло закончиться ничем, кроме жуткого скандала: жениться Михаилу не разрешили. И таких приключений на счету великого князя числилось немало!

Однажды на балу он увидел очаровательную женщину — жену своего подчинённого ротмистра А. Вульферта, ранее уже успевшую побывать замужем, дочь московского присяжного поверенного Наталью Сергеевну. Михаил сразу же увлёкся ею. Как позднее признавалась сама Наталья Сергеевна, познакомившись с ним ближе, она поняла: это роковая встреча! Очень быстро они оба потеряли головы — мимолётный роман перерос в глубокое и серьёзное чувство.

Ей пришлось уехать, чтобы замять очередной громкий скандал. Путь любовницы великого князя лежал в Австрию, в Вену. Вскоре она перебралась в Швейцарию. Наталья Сергеевна постоянно писала любимому письма и посылала телеграмму за телеграммой: только за месяц Михаил получил больше трёхсот семидесяти телеграмм! Наконец он мог написать в ответ:

«Жди в Копенгагене!»

Родня и старший брат-император постоянно следили, чтобы великий князь не выехал за пределы империи. Но он сумел всех ловко обмануть, и вожделенной наградой стали две недели любовного безумия. Потом Михаила Александровича по приказу царя практически силой вернули в Санкт-Петербург. Однако он не успокоился: по его письму Наталья Сергеевна возвратилась в Россию и сняла в Москве дом, где вместе с ней великий князь Михаил провёл Рождество и праздники.

— У нас будет ребёнок! — торжественно сообщила любимому Наталья Сергеевна.

Михаил, словно на крыльях, полетел к брату: просить, умолять, требовать, наконец, разрешения своих сердечных дел. И великие князья имеют право на простое человеческое счастье! Император должен был смягчиться: у него родился племянник — сын Михаила и Натальи, названный Георгием. Однако Николай II остался непреклонным: он считал себя не только главой огромного государства, но и главой большой семьи Романовых.

Тогда Михаил, презрев волю брата-императора, тайно уехал в Вену. Туда приехала его возлюбленная, и они обвенчались в небольшой сербской церкви. Теперь по законам империи Михаил не мог рассчитывать на престол, поскольку женился на разведённой женщине. Но он и не хотел императорской короны.

— Опять громкий скандал! — нервно говорил Николай II.

— Вашему Величеству следует проявить милость к влюблённым, — осторожно заметил министр двора барон Фредерикс.

— Да, возможно, — неожиданно согласился царь.

По высочайшему повелению Наталья Сергеевна получила титул графини Брасовой — по названию одного из имений её мужа. Одновременно царь запретил молодожёнам жить в Российской империи и даже приезжать на родину: он не мог простить брату тайного венчания в сербской церкви в Вене.

Долгое время Николай II не позволял Михаилу и его семье приезжать в Россию и только с началом Первой мировой войны сменил гнев на милость. Михаил Александрович вернулся и почти немедленно отправился на фронт, где принял командование ставшей знаменитой Дикой кавалерийской дивизией. Беззаветная отвага командира и его подчинённых скоро сделали дивизию необычайно популярной в народе. Великий князь получил Георгиевский крест за храбрость и стал национальным героем, память о котором старательно вытравили за годы советской власти: у неё нашлись собственные герои-кавалеристы.

В дни Февральской революции, что было особенно важно для Николая II, брат Михаил оставался рядом, стараясь поддержать в роковой час. Государь принял решение об отречении от престола, которое подписал ночью 2 марта 1917 года. Следом за братом отрёкся от престола и Михаил II…

Управляющий делами Совнаркома Бонч-Бруевич выдал Михаилу Александровичу документ, что гражданин М. А. Романов не является врагом народа. Несколько месяцев бывший великий князь относительно спокойно прожил в Гатчине. Долго так продолжаться не могло: большевики не желали позволить ему эмигрировать. 7 марта 1918 года Гатчинский совет принял решение об аресте гражданина Романова и переводе его в Петроград. Одновременно арестовали и доставили в Питер его личного секретаря гражданина Великобритании Брайана Джонсона и находившихся при Михаиле Александровиче бывшего жандармского полковника Знамеровского и графа Зубова. Судьбу арестантов решал лично «вождь мирового пролетариата» Владимир Ленин. 9 марта он вынес приговор:

— Вплоть до особого распоряжения бывшего великого князя и его секретаря выслать в Пермскую губернию.

Место жительства ссыльных определялось местным советом, но англичанина следовало поселить отдельно от хозяина, желательно даже в другом городе. Туда же выслали шофёра и камердинера. А «особое распоряжение» служило неким тайным паролем для местных властей, развязывавшим им руки и заранее дававшим отпущение всех грехов…

Через неделю Михаил Романов был уже в Перми, где его немедленно посадили в одиночную камеру местной тюрьмы. Там же оказались и спутники последнего императора. Но тут по неведомым причинам на местных коммунистов надавил Бонч-Бруевич и приказал выпустить узников на волю, оставив их под надзором. Михаила Александровича и его товарищей по несчастью выпустили из заключения и определили на жительство в местной гостинице «Королевские номера», обязав ежедневно отмечаться в ЧК.

Местные комиссары вынашивали планы ликвидации бывшего великого князя: желающих покончить с Михаилом Романовым нашлось предостаточно — среди них был комиссар Перми и начальник городской милиции Иванченко и зампред ГубЧК Мясников, который позднее написал мемуары под шокирующим названием «Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила». Их активно поддерживали большевики с дореволюционным стажем, бывшие боевики: Жужгов, Колпащиков, Малков, Дрокин, Новосёлов, Марков и Плешков. Часть этих лиц работали в ЧК. Официального указания о ликвидации от Ленина не поступало — или это указание было совершенно секретным и после прочтения подлежало немедленному уничтожению? «Инициативная группа» решила действовать под видом побега бывшего великого князя. Инсценировать побег, похитить Михаила и немедленно расстрелять. Здесь кроется тайна, как в случае расправы с царской семьёй: позднее выяснилось, что санкцию на расстрел Николая II и его семьи дала Москва в суперсекретном порядке. Вероятно, всё аналогично происходило в Перми, но документального подтверждения пока не найдено. Местные представители «чрезвычайки», милиции и советской власти вряд ли решились без оглядки на Москву, Ленина и Совнарком лишать жизни последнего императора.

В ночь с 12 на 13 июня 1918 года в комнату гостиницы, где жил Михаил Александрович, вошли местные комиссары и предъявили ордер на арест.

— Ваша бумага вызывает подозрения, и я никуда не поеду, — заявил Михаил Романов предъявившему ордер Жужгову. — Позвольте позвонить председателю местного совета.

Жужгов отказал, но к телефону пробрался шофёр Романова. Начинался скандал, великий князь был крепким физически, смелым мужчиной, прошедшим фронты боевым офицером и мог оказать комиссарам серьёзное сопротивление, а убивать его прямо в гостинице боевики не хотели. В комнату ворвались вооружённые до зубов Марков и Колпащиков и под угрозой оружия заставили Михаила Романова и его секретаря выйти на улицу, под проливной дождь. Там уже ждали заранее подогнанные к подъезду два крытых фургона, в которые и посадили захваченных в гостинице Михаила Александровича — в первый фургон, а Джонсона — во второй. Швейцар позвонил в милицию, но там у телефона дежурил участвовавший в заговоре Дрокин.

Жертв вывезли за город и оставили фургоны в лесу. Когда Джонсон вышел из фургона, Марков выстрелил ему в голову и англичанин упал. Жужгов выстрелил в Михаила Александровича, но не убил, а только ранил, но второй выстрел произвести не сумел: патрон заклинило. Тогда в упавшего великого князя стали стрелять все, потом трупы забросали хворостом. Убийцы вернулись на место преступления на следующий день. Они поделили вещи жертв и зарыли их тела. Могила великого князя не обнаружена до сих пор!