Читать онлайн «100 великих тайн России XX века». Страница 73

Лаврентий Павлович Берия опирался на своих прежних соратников по органам госбезопасности и внутренних дел, занимавших министерские посты в союзных и республиканских ведомствах и командные должности в войсках. Среди них были генералы Всеволод Николаевич Меркулов, Владимир Георгиевич Деканозов, Богдан Захарович Кобулов, Сергей Арсеньевич Гоглидзе, Павел Яковлевич Мешик, Лев Емельянович Влодзимирский.

Противостоявшие Берии члены правительства тоже начали в срочном порядке предпринимать конкретные меры: речь шла о жизни и смерти!

— Нужно блокировать части МВО прямо в их казармах, — якобы обратился Никита Хрущёв к маршалу Жукову.

В то время в столице располагались для охраны правительства и проведения других спецмероприятий многочисленные подразделения войск МВД.

— Мы решим эту задачу, — ответил Жуков.

Верные ему части скрыто блокировали подразделения войск внутренних дел и не позволили им выйти на улицы столицы после похорон вождя. О случившемся немедленно узнал Берия и попытался повлиять на ситуацию, используя иные силы и средства. Берия понимал: открытого столкновения обе стороны постараются избежать, но продемонстрировать силу и показать, кто именно стал истинным хозяином ситуации, не мешало. Ну а при крайней необходимости можно отдать приказ не церемониться с применением силы. Победителей не судят!

По приказу Лаврентия Берии в Ленинграде, ныне Санкт-Петербург, по тревоге подняли воинские части МВД и МГБ и танковый полк. Также были подняты по тревоге и вооружены курсанты школ милиции и МГБ. О причинах приведения в боевую готовность и поставленных задачах не сообщалось, приказ гласил: грузиться в эшелоны и отправляться в Москву. Часть войск направили к столице по шоссе в походных колоннах.

Западные источники сообщали, что по приказу маршала Жукова навстречу литерным эшелонам и колоннам войск МГБ на Ленинградском шоссе двинулись воинские части Московского гарнизона. Они должны были перехватить войска МВД и МГБ в районе станции Бологое. Якобы эшелоны с курсантами и полками войск МВД останавливали в поле и разоружали. После часть военнослужащих и курсантов попали под трибунал и отправились в лагеря, часть была уволена из органов, а некоторые продолжили обучение и прохождение дальнейшей службы. Бывшие сотрудники госбезопасности и органов внутренних дел, которые могли иметь непосредственное отношение к описываемым событиям, отвечали на расспросы лаконично:

— Я давал подписку!

Опрос жителей на возможном маршруте движения войск МВД и МГБ, а также в районах предполагаемых военных действий в марте 1953 года не дал результатов.

— Говорят, стреляли тут, — вспоминали старожилы, но на всякий случай оговаривались: — А может, брешут, как всегда?

Насколько известно, при аресте Берии поднимали по тревоге войска Московского военного округа, в том числе и зенитную артиллерию, которая отправилась на позиции. Но огня, к счастью, не открывала и никаких боёв с танками не вела. Происходили ли вооружённые столкновения в марте 1953 года, так и остаётся загадкой. В том, что оппозиционные стороны, боровшиеся за власть в Советском Союзе, демонстрировали друг другу силу и решимость приступить к активным действиям, нет сомнений: Берию боялись другие члены Политбюро и правительства из-за того, что он не придерживался ортодоксальной коммунистической веры и намеревался начать в стране нечто вроде перестройки, которую спустя почти сорок лет затеял М. С. Горбачёв.

С другой стороны, всё могло обойтись просто демонстрацией и сохранением вооружённого нейтралитета. Пережитого испуга Хрущёв не забыл и принял все меры для уничтожения Берии.

Как и в каждой стране мира, в России были свои знаменитые, овеянные легендами и преданиями, тюрьмы. В туманном Альбионе славился мрачный замок Тауэр, в Париже символом королевской власти называли Бастилию, в солнечной Италии — замок Ангела, а у русских самодержцев главными узилищами стали Петропавловская крепость и Шлиссельбург.

Наравне с ними в памяти народной и криминальном фольклоре останутся снесённая Таганка, о которой сложена известная блатная песня, и печально знаменитый Владимирский централ. Его стены хранят не меньше тайн и государственных секретов, чем Петропавловка и Шлиссельбург. Петропавловка и Шлиссельбург стали музеями, а Владимирский централ по-прежнему исправно используется российскими властями по своему прямому назначению.

В Сибирь преступников из областей Центральной России стали отправлять далеко не сразу. Сибирь «примучил», то есть покорил, донской атаман Ермак во второй половине XVI века. До этого и даже ещё в петровские времена на территории Европейской России находилось немало гиблых мест для каторжан: до начала XVIII века ссылали в дальние монастыри-крепости на рубежах державы добывать соль на варницах и руду в болотах. Пётр I строил парусно-гребной флот, требовались люди на вёсла на галеры, часто подобные суда и назывались «каторги».

Отправляли на каторгу на уральские заводы и на верфи, пока во второй половине XVIII века правительство Российской империи не приняло решение этапировать опасных преступников на каторжные работы за Уральский хребет, где нашли залежи многих полезных ископаемых и открывали рудники. Бежать из Сибири было невозможно, но и добраться до места отбывания наказания тоже — путь каторжанам предстоял в несколько тысяч вёрст. Убедившись, что слишком много полезной рабочей силы гибнет от тягот пути на Владимирке — так называли Владимирский тракт в Сибирь, чиновники довольно быстро подготовили для государыни императрицы Екатерины II указ о строительстве огромной пересыльной тюрьмы. Место ей определили на Владимирском тракте.

— Пусть и стоит во Владимире, — усмехнулась Екатерина.

Это произошло в 1783 году, и этот год по праву можно считать годом рождения знаменитого Владимирского централа. Строили его на века, возводя толстенные башни и тюремные корпуса, где узникам предстояло отдыхать перед долгим переходом через Урал. Централ устроен с такой задумкой, что, не зная чёткого плана тюремных помещений, даже вырвавшийся из камеры узник непременно заплутает и в конце концов наткнётся на запирающиеся отдельные коридоры, тупики и помещения, стальные двери и решётки — кругом сплошные мышеловки! В 1903 году по американскому проекту во Владимирке выстроили капитальное здание тюремной больницы. В 1938 году возвели специальный корпус для политзаключённых, получивший название Ежовского — по фамилии тогдашнего наркома.

Тюремному делу в царской России уделялось большое внимание. Чины тюремной службы имели право раньше выйти на пенсию, которая была высокой, так как считалось, что их служба психологически труднопереносима и они сами словно отбывают сроки среди каторжников и в тюремных стенах. При каждой крупной тюрьме действовал попечительский совет, бдительно следивший за соблюдением всех правил и жертвовавший для арестантов деньги. Членом попечительского совета Владимирского централа был Александр Иванович Герцен, который ежегодно жертвовал на тюремные нужды 25 рублей золотом — огромные деньги! Работали комиссии, следившие за соблюдением тюремного рациона, и существовали тюремные огороды для снабжения узников свежими овощами. Так боролись с цингой. Больные арестанты на обед получали селёдку, мясное жаркое весом примерно до 300 граммов или такого же веса котлету из телятины, клюквенный кисель, сдобренный сахарной патокой, кисель овсяный и полкринки молока. На ужин больному полагалось полкринки мясного бульона, 100 грамм мяса с гарниром из моркови, лука, петрушки и брюквы, по полфунта белого и чёрного хлеба и подслащённый патокой компот из чернослива и сушёных яблок. Поэтому рассказы большевиков о «страданиях» и «мытарствах» в царских тюрьмах в свете указанного «меню» представляются малоправдоподобными.

Лидер большевиков Ленин писал в тюрьме молоком, при опасности съедая «чернильницу» из хлеба. Сохранились фотографии 1910 года, когда во Владимирском централе находился в заключении Михаил Фрунзе: он попал во Владимирку за зверское избиение жандармского нижнего чина. Смертную казнь «высочайшим повелением» заменили на каторгу. На фото Фрунзе выглядит крутым здоровяком с румянцем на щеках. При царизме в тюрьмах была возможность фотографироваться «на память» — отдельно, с приятелями, и даже групповые снимки сокамерников.

Советская власть охотно использовала Владимирский централ по его прямому назначению. И сейчас он продолжает исправно служить уже новой, демократической России. В 1929 году Владимирская губерния была упразднена при новом административно-территориальном делении, а её территория вошла в Ивановскую область. Централ стал подчиняться начальству ОГПУ-НКВД уже Ивановской области.