Читать онлайн «100 великих тайн России XX века». Страница 33

Сокровища замка Иеремии Вишневецкого

Одной из великих тайн стала загадка сокровищ, спрятанных в развалинах родового замка польского магната Иеремии-Михаила Вишневецкого…

Промышльский и Каневский староста князь Иеремия-Михаил Вишневецкий (1612–1651) родился в православной семье, но позднее по ряду причин, о которых до сей поры спорят историки, почему-то перешёл в католичество и стал одним из самых ярых и ревностных защитников Польши и шляхетства от бунтовавших православных украинских казаков.

Когда весной 1648 года на Украине разгорелось восстание под предводительством Зиновия Хмельницкого, принявшего псевдоним Богдан — Богом данный, князь Вишневецкий сразу стал противником полковника, а затем гетмана Хмельницкого, который сам принадлежал к шляхте. Выученик иезуитов Зиновий Хмельницкий, не сумевший сделать карьеру при польском королевском дворе, являлся расчётливым политическим авантюристом своего времени, готовым ради верховной власти практически на всё и умело использовавшим в собственных интересах народное недовольство. Позднее образ Хмельницкого облагородили и романтизировали, придав ему нужные политические и человеческие черты.

Столицей обширнейших владений князя Иеремии-Михаила Вишневецкого в середине XVII века считался городок Дубны, на реке Сула, левом притоке Днепра. Владения князя были настолько обширны, что в них проживало более двухсот двадцати тысяч человек: четвёртая часть населения всей левобережной Украины. Князь имел собственные полки, а в центре города Лубны построил хорошо укреплённый родовой замок со множеством пушек и сильным гарнизоном. Но, главное, под замком находилась целая система потайных подземных коммуникаций с глубокими подвалами, секретными ходами и запутанными лабиринтами.

В ряде кровопролитных сражений с повстанцами польские войска потерпели поражение, Иеремия Вишневецкий вместе со своими солдатами оказался отрезанным от основных сил поляков.

— Мы в ловушке, панове, — сказал своим офицерам князь. — Если останемся в Лубнах, нас возьмут в осаду. Придётся с боями пройти через черниговские леса и припятские болота на соединение с армией коронного гетмана.

— Это смертельно опасно! — зашумели офицеры.

— Смертельно опасно оставаться в Лубнах! — отрезал князь и приказал немедля собираться в поход.

В родовом замке у него оставалась немалая часть фамильных сокровищ, оценить которые историки вообще не берутся: получаются астрономические цифры! Взять сокровища с собой князь не мог. Из исторических документов известно — он надёжно спрятал сокровища в подземных галереях родового замка: там имелось множество хитроумных тайников. Князь намеревался вскоре вернуться с сильным войском и примерно покарать бунтовщиков. Вскоре его войска выступили в поход, оставив в лубенском замке сильный гарнизон…

Вернуться в Лубны князю не довелось — Украина добровольно вошла в состав России, и все земли по левому берегу Днепра перешли во владение московского государя. Правда, сражения продолжались, и князь прорвался к своим и поклялся жестоко отомстить. В упорном сражении под Берестечком он наголову разбил полки Хмельницкого, но… после славной победы неожиданно скончался. Смерть его оказалась загадочной и таинственной. Незадолго до кончины князя замок в Лубнах был взят и до основания разрушен восставшими. Они искали несметные сокровища князя, но ничего не сумели отыскать!

Сын князя Иеремии — Михаил — вскоре был избран шляхтой польским королём, а с его смертью в 1673 году прервалась эта ветвь рода Корибутов-Вишневецких. Другая ветвь рода прервалась в 1744 году на князе Михаиле Сервеции, гетмане литовском. Насколько известно, члены фамилии князей Корибутов-Вишневецких попыток к отысканию сокровищ, спрятанных Иеремией-Михаилом не предпринимали. Однако многие исторические документы утверждают, что сокровища искали, причём даже при помощи шпионов иезуитского ордена. Местные жители тоже не оставляли надежды отыскать легендарный клад. Они находили под развалинами замка старинные монеты, ржавое оружие и полуистлевшие бумаги. Проникнуть в подземные галереи никому не удавалось, хотя такие попытки предпринимались.

В 1916 году известный историк и археолог Игнатий Стеллецкий добивался разрешения царского правительства на проведение раскопок в развалинах лубенского замка. Разрешение было дано. Рассказы о загадочных подземных коммуникациях под старинным замком подтвердились. Стеллецкий обнаружил выложенный каменными плитками пол, а затем добрался до сильно выгоревшего подземного хода. В подземелье нашли множество скелетов — это были солдаты польского гарнизона, погибшие при штурме укрепления повстанцами. Подземный ход привёл учёных к глубокому, сильно заросшему оврагу у реки Сула.

Ход исторических событий заставил экспедицию свернуть работу. Затем произошёл октябрьский переворот, и началась Гражданская война. На Украине появились оккупационные немецкие части, затем польские легионеры. Поляки проявили интерес к работам археологов. Особенно силён интерес был у польских спецслужб, поддерживаемых британской «Сикрет интеллидженс сервис» и французской «Сюртэ женераль». Потом началась вакханалия «батек», атаманов, «народных армий», гетманов и Рады, Петлюры и Скоропадского. Сокровища Вишневецкого интересовали всех, но нужно было вести долгую и планомерную работу, а времени не хватало. Поэтому клад князя Иеремии остался на месте.

После окончания Гражданской войны Стеллецкий вновь приехал в Дубны. Он возобновил работу, как вдруг местные чекисты резко воспротивились продолжению раскопок. Причин учёному не объясняли. Археолог обратился за помощью в Москву. К его удивлению, там поддержали местных «товарищей» и наложили «вето» органами ГПУ. Стеллецкий свернул все работы.

Причина внезапного и полного запрета осталась тайной. Во время Великой Отечественной нацисты проводили некоторые работы в Лубнах, но безрезультатно. Эта история плотно окутана мраком таинственности, и с начала 1920-х годов более ни одной научной экспедиции на развалинах замка не работало. Ни союзной, ни украинской, ни какой бы то ни было другой. Проводились ли в Лубнах тайные работы под эгидой КГБ, неизвестно. Ищет ли там что-нибудь независимая Украина, никто не знает. Тайна сокровищ князя Иеремии-Михаила Корибут-Вишневецкого остаётся неразгаданной.

Бытует немало рассказов, преданий и легенд о бесценных монастырских сокровищах, брошенных монахами в реки и озёра, чтобы не достались «супостату». Но помимо легенд есть документально подтверждённые случаи сокрытия монахами и монахинями принадлежавших монастырям сокровищ в 20-е годы прошедшего XX века.

В тот сложный период большевики активно изымали для своих нужд церковные святыни — золотые и серебряные, украшенные дорогими самоцветами и жемчугом, нередко имевшие огромную художественно-историческую ценность. Заправлял этим «процессом» предводитель «воинствующих безбожников» Емельян Ярославский (настоящая фамилия Губельман), религиозные учреждения объявлялись «рассадником контрреволюции». Коммунистам требовалось обосновать экспроприацию, другими словами, ограбление ризниц. Эти действия вызывали сопротивление церковнослужителей. Священнический сан не позволял им бороться с оружием в руках. Они предпочитали иные формы сопротивления. Одной из них являлось сокрытие принадлежащих монастырям и храмам сокровищ в виде кладов.

По религиозным канонам зарывать имущество, а тем более церковное, в землю — большой грех. Земля — это прах, принимающая прах человеческий, мёртвое тело, а церковные сосуды, кресты и прочее «живут», служат людям и Богу. Поэтому местами схоронения принадлежавших Русской православной церкви ценностей оставались стены строений и вода. Вечно живая, текущая и даже стоячая.

В правовом плане доказывать преступность действий новых властей, занимавшихся неприкрытым ограблением монастырей и храмов, было бесполезно и смертельно опасно: советская класть применяла оружие, жестоко и безжалостно расправляясь с явными врагами, инакомыслящими или осмелившимися возразить ей. В 1918 году с применением оружия большевики закрыли все оппозиционные газеты и те издания, которые им просто не нравились. В том числе оказались ликвидированными издательства и редакции, выпускавшие детскую или религиозную литературу. Осталась только «партийная пресса». Не менее легко и часто применялись расстрелы, в том числе массовые, проводимые специальными войсковыми подразделениями Чрезвычайной комиссии или её сотрудниками на местах.