Читать онлайн «Казачий Дон: Пять веков воинской славы». Страница 53

После начала коллективизации сельского хозяйства и раскулачивания против казачества вновь усилились прямые репрессии. Так, в приказе Объединенного государственного политического управления (ОГПУ), известного «преемника» печально памятной Всероссийской чрезвычайной комиссии, от 2 февраля 1930 г. указывалось на необходимость ликвидации так называемого «контрреволюционного актива», в состав которого были отнесены не только зажиточные казаки и крестьяне, но и все без исключения бывшие белогвардейцы и казаки, вернувшиеся ранее на родину из вынужденной эмиграции. В тогдашних условиях бывшей Донской области это означало физическую ликвидацию наиболее образованной части казачества, являвшейся, среди прочего, и носителем казачьего самосознания, культуры, морально-нравственных основ.

По предложению известного партийного деятеля Л. Кагановича и в соответствии с принятым в декабре 1932 г. решением совместного заседания Бюро Северо-Кавказского крайкома ВКП (б) и Комиссии ЦК ВКП (б) не выполнившие плана поставок государству хлеба казачьи станицы заносились на так называемые «черные доски». На практике это означало полную изоляцию этих станиц, прекращение подвоза товаров, свертывание в них всей внутренней торговли, арест всех подозреваемых в «саботаже» жителей. Для казаков этих станиц все это выливалось в повальные всеобщие реквизиции всего продовольствия, в плотное оцепление этих станиц войсками и массовой гибелью от голода всех их жителей. Таких «чернодосочных», полностью вымерших станиц было 13 на Кубани и 4 – на Дону.

Только в апреле 1936 года, ввиду нарастания в мире военной угрозы, были отменены все существовавшие ограничения в отношении воинской службы казачества. В это же время принимается и решение о формировании донских, кубанских и терских казачьих кавалерийских дивизий. Тогда в Красной Армии существовали национальные кавалерийские части (башкир, татар), и казачьи полки как бы приравнивались к ним. В феврале 1937 г. в Северо-Кавказском военном округе была создана сводная кавалерийская дивизия в составе Донского, Кубанского, Терско-Ставропольского казачьих полков и полка горских национальностей. Эта дивизия с большим успехом участвовала в параде 1 Мая 1937 г. на Красной площади в Москве. В то же время ни о каком воссоздании утраченных и развитии сохранившихся этнокультурных особенностей казачества никто даже и не заикался. Казачество просто объявили «советским».

Таким образом, масштабы осуществление террористической политики «расказачивания» в годы Гражданской войны и реализация целенаправленного курса на скрытое расказачивание в 1920—1930-х годах привели к очень большим негативным последствиям во всех областях жизни казачества, сильно отрицательно сказались на изменении его самосознания, основополагающих мировоззренческих принципов, традиционных казачьих морально-нравственных нормах и представлениях, культурных и бытовых особенностях и хозяйственного уклада казаков. Существованию и развитию казачества как особой этносоциальной общности был нанесен очень сильный, во многом невосполнимый урон. Очень серьезные отрицательные последствия самым непосредственным образом сказались и на всех без исключения элементах традиционной культуры донского казачества, что привело к утрате многих основных понятий, принципов, структур и явлений, определявших его внутреннее этническое содержание. Однако и после всех этих негативных изменений донское казачество все же сохранило свои основные этносоциальные признаки, казачье самосознание, культуру, что и стало основой его последующего возрождения.

Исход

Поражение Белого движения в Гражданской войне 1917–1922 годов обусловило массовый исход российских граждан в зарубежье. …С крушением всех антибольшевистских фронтов в эмиграции оказалось свыше полутора миллионов русских беглецов, военных и гражданских лиц. Примерно около ста тысяч из них были казаки всех Казачьих войск. Наибольшее число составляли донцы…

Тогда как общероссийская эмиграция более чем на 70 процентов состояла из интеллигенции, казачья – наоборот, более чем на 90 процентов была из рядовых казаков-хлеборобов…

Представляется необходимым подчеркнуть три принципиально важных и касающихся исключительно казачьего исхода обстоятельства.

Эвакуация частей Добровольческой армии из г. Новороссийска в Крым на английских судах. 1920 г.

Во-первых, как подчеркивал профессор В. Авилов, «…войну против большевиков в 1917–1920 годах вели не отдельные казачьи группы и заинтересованные классы, а именно все казачество в его целом… Казачья эмиграция – это эмиграция народная. Казаки потеряли свою национальную свободу, а не свои ранги, титулы, поместья и привилегии. Не казаки изгнали казаков в эмиграцию, но чужими руками, внешнею силою, были оторваны казаки от родных очагов и своих земель…». Во-вторых, «…казаки эмигрировали общей массой; как главный военный кадр Белой армии, со всей своей администрацией, законодательными органами (круг, рада) и представителями городского и станичного самоуправления…»

Корабли, корабли, корабли,

Много вышло вас в синее море —

Это беженцы русской земли

На чужбину везут свое горе.

Уссурийский казак В.А. Петрушевский, Океания Кроме того, «…уйдя за границу, казаки остались казаками… Казаки – народ порядка, с чувством чести, остались порядочными и в эмиграции. Если им не предоставляется возможность сейчас показать свой героизм на полях битвы, взамен его они смогли остаться героями среди нищеты изгнания…»

Помню горечь соленого ветра,

Перегруженный крен корабля;

Полосою синего фетра

Исчезала в тумане земля;

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,

Ни протянутых к берегу рук —

Тишина переполненных палуб

Напряглась, как натянутый лук,

Напряглась и такою осталась

Тетива наших душ навсегда.

Черной пропастью мне показалась

За бортом голубая вода,

И, прощаясь с Россией навеки,

Я постиг, я запомнил навек

Неподвижность толпы на спардеке,

Эти слезы у дрогнувших век.

Донской казак Н.Н. Туроверов, Франция

На 1921 год в ряде стран Европы и в Турции «…численность казачьей эмиграции: а) донцов в армии – 22 000; б) гражданского населения – 6515; е). кубанцев – 16 000; г) терцев – 7485; д) остальных казачьих войск – примерно 2000; ж) Бредовский отряд и пришедшие в Польшу – примерно 5000; з) остатки Новороссийской эвакуации – примерно 4000. Итого – 63 000.

Число казачьей эмиграции на Дальнем Востоке можно оценивать примерно в 60 000…»

На Дальнем Востоке последний пароход с белыми воинами и беженцами, в том числе и казаками, покинул порт г. Владивостока 25 ноября 1922 года. «…Крушение Белого движения в Сибири и на Дальнем Востоке закинуло в Китай около четверти миллиона русских людей».

При этом, как писал позднее генерал-майор Астраханского казачьего войска А.Н. Донцов, «…в дни несчастья при эвакуации у русского народа оказалось мало друзей, которые бы радушно приняли его, их бывшего союзника, памятуя жертвы и пролитую им кровь за счастье и их величие…»

Стоим не в море без брегов,

А на земле среди врагов

И редких истинных друзей

Далекой Родины моей…

По отплытии из Крыма части Кубанского казачьего корпуса и Кубанское имени генерала М.В. Алексеева военное училище были размещены в малоприспособленных для жизни лагерях на контролировавшемся французами греческом острове Лемнос. Там же были размещены Терско-Астраханская казачья бригада и некоторые донские казачьи подразделения.

Вдали блестит полоска Крыма,

Чуть бьются волны о корму…

Там Русь осталась не хранима,

А мы плывем… Куда?.. К кому?..

Скрипят на мокрых мачтах реи,

Кругом туман, вода… огни…

Корабль уходит все скорее, —

Опомнись!.. Стой!.. Повремени!..

В рассветном сумраке бледнеет

Тревожных лиц нестройный ряд,

Чуть в дымке луч зари алеет,

И взоры сумрачней горят …

Зачем?.. Куда?.. К кому, о, боже!

Несем мы русскую печаль?..

И очи скорбные все строже

Глядят в неведомую даль…