Читать онлайн «Казачий Дон: Пять веков воинской славы». Страница 37

Казачьи части на завершающем этапе войны. После ожесточенных боев под Сандепу полки 4-й Донской казачьей дивизии были отведены в тыл. Но их отдых длился недолго. Обеспокоенное активными действиями небольших конных японских отрядов в глубоком тылу русской армии, ее командование 4 февраля отправляет все донские казачьи части для охраны тыловых коммуникаций и борьбы с неприятельскими диверсионными отрядами. 4-я Донская дивизия прибыла в район станции Гунжулин и приступила к выполнению охранных функций. Позже на казаков была возложена тяжелая и ответственная задача контролировать большие территории Монголии с целью недопущения проникновения японских и совместно действовавших с ними многочисленных местных хунхузских (разбойничьих) банд через Монголию на Харбин. Отряды донских казаков были распределены по огромным просторам монгольских степей и несли постоянную трудную охранно-патрульную службу. Постоянно происходили вооруженные стычки казаков с хунхузскими шайками. Но и в этих крайне непростых условиях донские казаки стойко переносили все трудности и тяготы военной службы. Здесь донские части находились до конца войны.

31 августа 1905 г. между Россией и Японией было заключено перемирие. 5 сентября в американском городе Портсмунте был подписан мирный договор. Завершилась тяжелая и неудачная для России Русско-японская война.

Однако части 4-й Донской казачьей дивизии не были отправлены на Дон и вплоть до зимы несли сложную охранную службу в районе Харбина, где находились деморализованные и полуразложившиеся солдатские полки бывшей Маньчжурской армии. Казаки охраняли склады, дороги, государственные учреждения, мирное население от грабежей и разбоев. На Дон казаки возвратились только в марте 1906 г.

После учреждения в начале 1906 г. особой медали за участие в войне с Японией все казаки 4-й Донской казачьей дивизии и 3-го Донского казачьего артиллерийского дивизиона были награждены светлобронзовыми, то есть II степени, этими медалями. Высшими боевыми солдатскими наградами – Георгиевскими крестами – было награждено 403 казака. Мужество и героизм 23 донских казачьих офицеров были отмечены орденами Св. Равноапостольного князя Владимира, Св. Станислава и Св. Анны разных степеней.

Участвовавшие в войне донские казаки продемонстрировали свои лучшие боевые и морально-нравственные качества, высокую военную выучку и мастерство, стойкость, мужество, отвагу, героизм. Ни один казак не сдался добровольно в плен неприятелю, не дезертировал с фронта. Даже в самых сложных ситуациях казаки сохраняли выдержку и хладнокровие, не поддавались панике. Вместе с тем война выявила и недостатки в военной подготовке казаков и особенно казачьих офицеров.

В период войны донские казаки с честью выполнили свой долг перед Родиной.

Казачьи части в борьбе с революционными выступлениями . Трагические события 9 января 1905 г. в Петербурге стали прологом первой русской революции. В бурные революционные катаклизмы в той или иной мере были вовлечены практически все социальные слои российского общества. Не стало исключением и донское казачество.

Для борьбы с ширившимся революционным движением, стихийными и организованными народными выступлениями правительство, кроме полиции и жандармерии, все чаще и чаще стало использовать части регулярной армии. Это, естественно, затронуло и казачьи подразделения. Так, уже во время «кровавого воскресенья» 9 января против участников народного шествия были направлены 19 пехотных полков, гвардейский экипаж и 8,5 сотни лейб-гвардии Казачьего и Атаманского полков.

Осенью 1905 г. в правительственных кругах встал вопрос о гораздо более масштабном и значительно активном использовании казачьих частей и подразделений для борьбы с различными антиправительственными выступлениями. Первого ноября последовало «Высочайшее повеление» о мобилизации 12 третьеочередных льготных сотен Оренбугского, 24 второочередных и третьеочередных сотен Донского и 12 льготных конных сотен Кубанского казачьих войск. По другим данным, в это время было мобилизовано 18 сотен третьей очереди Оренбургского, 24 сотни второй очереди Донского и 6 пластунских батальонов Кубанского казачьих войск. Причем казаки всех этих подразделений призывались в армию исключительно для использования по поддержанию порядка в различных регионах страны. Во многом это было поистине беспрецедентное решение, поскольку оно шло в прямой разрез не только с давно установленным и строго соблюдавшимся до этого времени порядком направления мобилизуемых льготных казачьих частей только на фронты различных войн, но и даже с действовавшим законодательством. Ведь согласно, скажем, имевшему законодательный статус «Уставу о воинской повинности Донского казачьего войска» 1874 г. мобилизация и вывод с территории Донской области казачьих частей и подразделений второй и третьей очередей в мирное время не допускались, а использоваться или, как говорилось в «уставе», употребляться они должны были только в войне с внешним врагом. Однако данное обстоятельство не смущало правительственных чиновников, сильно обеспокоенных, прежде всего, вопросами ликвидации всех и революционных, и откровенно погромных народных выступлений.

31 декабря последовала «Высочайшая благодарность» донскому казачеству за ревностную службу. В результате массовых призывов в армию в Донском войске, например, к началу 1906 г. были полностью мобилизованы все части и подразделения второй очереди за исключением только батарей. Чуть позже в этом же году мобилизовались даже и некоторые третьеочередные донские части (35, 36, 41-й полки). Всего же во время революции после всех проведенных мобилизаций находилось 39 донских полков (лейб-гвардейский Атаманский, лейб-гвардейский Казачий,1, 36, 41-й Донские казачьи полки и 36 отдельных донских сотен (1-я – 36-я отдельные Донские казачьи сотни; позже сотни с 13-й по 36-ю включительно были сведены в 1, 2, 3 и 4-й Сводно-Донские казачьи полки, и всего донских полков стало 43).

В период революции казачьи части и подразделения привлекались, как и все другие армейские формирования, для выполнения самых разных заданий – от разгонов митингов и демонстраций, борьбы с забастовщиками и стихийными выступлениями крестьян до охраны важных объектов и даже отдельных помещичьих имений и усиления полиции для простого патрулирования и поддержания порядка в городах. И казаки, как правило, беспрекословно выполняли все приказы командования. Одной из основных причин такого поведения казаков в период революционных катаклизмов 1905–1907 годов являлось то обстоятельство, что в это время в их сознании практически полностью доминировали такие морально-нравственные принципы, как высокое чувство ответственности, верность воинскому долгу и присяге, исполнительность, неукоснительное следование всем существовавшим законодательным установлениям. При этом можно особо отметить, что из наиболее значимых для них являлся, безусловно, воинский долг и все связанные с ним установки, не без основания олицетворявшиеся в сознании казаков с общей глубокой и высокой идеей служения Родине. Поэтому отношение казачества к армейской службе было очень серьезным и ответственным, а сама она рассматривалась им как одна из форм выполнения государственных обязанностей. Незыблемыми представлялись казакам и все основы существовавшего политического строя и государственного устройства.

Все это вместе взятое, а также и целый ряд других важных факторов сугубо практического характера, о чем будет особо сказано ниже, способствовали активному привлечению казачьих частей различными государственными структурами для «внутренней службы». И казачьи части, как правило, неукоснительно исполняли все получаемые приказы. Уже в начале 1905 г. многие казачьи подразделения направляются на борьбу с революционными выступлениями. Так, в период Февральской стачки в г. Ростове-на-Дону 17 февраля 1905 г. казаки разогнали полуторатысячную демонстрацию рабочих. На следующий день они вновь разгоняли ростовских стачечников.

7 ноября казачьи разъезды вызывались на усиление полиции, разгонявшей митинговавших рабочих и работниц ростовских табачных фабрик. В декабре казачьи сотни совместно с другими частями армии участвовали в вооруженных столкновениях с рабочими Владикавказских железнодорожных мастерских, на баррикадах в районе рабочих кварталов на Темернике и на железнодорожном вокзале в городе Ростове-на-Дону.

Почему же правительственные органы с такой охотой прибегали к использованию именно казачьих подразделений? Правящие круги исходили из целого ряда серьезных предпосылок, начиная от идейно-политических воззрений казаков и их моральных качеств и заканчивая факторами сугубо практического свойства. Во-первых, когда против манифестантов, забастовщиков или демонстрантов бросались пешие солдатские части, то это зачастую приводило к многочисленным жертвам и, как следствие, к усилению возмущения и революционной активности масс. Об этом, в частности, со всей очевидностью свидетельствовал кровавый опыт трагических событий в Петербурге 9 января 1905 г. и во многих других городах страны. Во-вторых, конные подразделения являлись наиболее мобильными, и их можно было очень быстро направить в любые отдаленные районы, города и особенно села, охваченные волнениями. Ну а поскольку казачьи полки и сотни составляли большую часть всей кавалерии русской армии, то вполне объяснимо то обстоятельство, что против восставших довольно часто использовались именно казаки. Эффективность действий кавалеристов, по его мнению, была таковой, что иногда даже толпу в пять тысяч человек рассеивали взвод полицейских, полувзвод конных жандармов и взвод казаков, то есть всего 70—100 человек.