Читать онлайн «100 знаменитых символов советской эпохи». Страница 110

На какое-то время Москва превратилась в образцово-показательный город «европейского типа». Чуть ли не на каждом перекрёстке стоял постовой, который строго напоминал москвичам, что переходить дорогу нужно только на зелёный свет или по подземным переходам. А что творилось в магазинах! Эти три олимпийские недели стали поистине «эпохальными» в истории советской торговли. Приходя в знакомые торговые точки, москвичи и редкие гости столицы (в Москве действовал жесточайший паспортный режим, попасть в город можно было только по командировочным удостоверениям, которые выдавали в исключительных случаях) испытывали своеобразный «потребительский шок». Чешское и финское пиво, десятки сортов сыра вместо одного «универсального» сырка «Дружба», колбаса с загадочным названием «салями», запечатанная в невиданную доселе вакуумную упаковку, «Пепси-кола», «Фанта», импортные сигареты — на короткое время обычный советский покупатель мог свободно и практически без очередей купить то, что раньше было доступно только избранным в спецраспределителях.

И всё-таки Олимпийские игры — это прежде всего соревнования лучших атлетов мира. Честь зажечь олимпийский огонь была предоставлена известному советскому баскетболисту, чемпиону Олимпийских игр 1972 года Сергею Белову. Как и на любой другой Олимпиаде, у московской были свои герои, вписавшие навечно свои имена в историю спорта. Трёхкратными олимпийскими чемпионами стали гимнаст Александр Дитятин (всего он завоевал 8 медалей — 3 золотых, 4 серебряных и одну бронзовую), пловец Владимир Сальников, байдарочник Владимир Парфенович, а также три пловчихи из ГДР — Барбара Краузе, Карен Мечук и Рика Райниш. Великолепный Теофило Стивенсон, один из самых известных кубинских боксёров, в третий раз завоевал «золото» Олимпиад в тяжёлом весе. Запомнились также выступления эфиопского бегуна Мируса Ифтера, победившего на дистанциях 5000 и 10 000 метров, легкоатлета из ГДР Герда Вессига, установившего мировой рекорд в прыжках в высоту — 2 м 36 см, польского прыгуна Владислава Козакевича, улучшившего высшее мировое достижение в прыжках с шестом. Всего в Москве 5179 спортсменов из 80 стран разыграли 203 комплекта наград в 21 виде спорта. Наибольшее число медалей завоевала советская олимпийская команда: 80 золотых, 69 серебряных и 46 бронзовых.

Был у той Олимпиады ещё один герой, едва ли не самый главный, «выступление» которого надолго запомнилось всему миру, — олимпийский Мишка, талисман Олимпийских игр, созданный замечательным детским художником Виктором Александровичем Чижиковым. Поистине, люди, способные доставить радость детям, должны быть настоящими гениями, ведь дети — самые строгие и требовательные судьи всего того, что делают взрослые. Виктор Чижиков, к счастью, был именно таким человеком.

Олимпийский Мишка — символ Московской Олимпиады. Насколько же он был обаятельнее и человечнее однообразно красивых и целеустремлённых плакатных «строителей коммунизма»! И как же история рождения талисмана Олимпиады и его дальнейшая судьба характерны для того времени! Когда он улетал в московское небо под берущую за душу песню Пахмутовой и Добронравова, даже у самых закоренелых циников на глаза наворачивались слёзы. Два миллиарда человек во всём мире следили за самой трогательной в истории Олимпиад церемонией закрытия игр. И почти никто не знал, что дальше случилось с таким милым Мишкой. А он приземлился на окраине Москвы, сбил пивную будку, до смерти напугав двух местных «дядек». Затем его на какое-то время выставили на ВДНХ, рядом с другими достижениями советского народного хозяйства (коровы-рекордсменки, монстроподобный трактор «Кировец» и олимпийский Мишка — есть чем гордиться народному хозяйству!). В то время одна западногерманская фирма предложила купить резинового Мишку за 100 тысяч марок. Наивные немцы! У советских — собственная гордость, которая не продаётся за презренные дойчмарки! Мишку с ВДНХ отправили в один из подвалов Олимпийского комитета СССР, где он стоял до тех пор, пока его… не съели крысы.

Но вернёмся назад, в 1977 год. НОК СССР объявил Всесоюзный конкурс эскизов олимпийского талисмана. Однако с талисманами, а точнее с воображением, у советских «мастеров кисти» было совсем плохо. Олимпийский комитет был завален рисунками, а конкурс шёл к «благополучному» и, казалось, неизбежному провалу. Многочисленные медведи, зайцы, ёжики и прочая живность выглядели настолько тривиально, что совершенно не подходили на роль талисмана Олимпиады.

В какой-то момент свои работы отправил и Виктор Чижиков. Прошло почти полгода. Чижиков уже отчаялся получить хоть какой-то ответ, как вдруг ему позвонили и сообщили, что его Мишка был одобрен не где-нибудь, а в самом Центральном Комитете КПСС. Мало того, когда рисунки Чижикова показали тогдашнему президенту МОК лорду Килланину, приехавшему в 1977 году в Москву, то лицо главного деятеля олимпийского движения буквально просияло от счастья. Да, это было то что нужно. Национальный русский символ, при этом и очень симпатичный.

На Западе Чижиков стал бы если и не миллионером, то, по крайней мере, очень обеспеченным человеком. Да и по советскому закону об авторских правах художнику должны были заплатить десятки тысяч рублей. Но должны — ещё не значит заплатили. Виктору Александровичу предложили подписать договор, по которому он отказывался от всех прав на своего Мишку в пользу Олимпийского комитета СССР, а вознаграждение за работу составляло… 250 рублей. Правда, чиновники потом «расщедрились», и в итоге Чижикову заплатили 2000 рублей. Да и не в деньгах дело. Представьте себе, что вы любящий и нежный родитель, а вас вдруг по чьей-то злой воле лишают родительских прав. Примерно то же самое чувствовал Виктор Чижиков…

XXII Олимпийские игры завершились 3 августа 1980 года. Многие обратили внимание на то, что во время церемонии закрытия не были соблюдены два традиционных церемониала — не исполнен гимн страны-хозяйки следующей Олимпиады и не проведена передача олимпийского флага представителям Лос-Анджелеса, где и должны были пройти XXIII Олимпийские игры. Может быть, кто-то уже догадывался, что через четыре года будет новый бойкот, что Советский Союз «отомстит» Америке за «неполноценную» Московскую Олимпиаду. Но это случится позднее, а Олимпиада-80 на этом завершилась.

Владимир Познер-старший зарабатывал до 250 тысяч долларов в год — огромные деньги по меркам 40-х годов прошлого века. У семьи Познеров было всё, о чём мог мечтать американский обыватель — шикарная двухэтажная квартира в центре Нью-Йорка, прислуга, в общем, практически всё, что можно купить за деньги. Сын, Володя Познер-младший, мог ходить в одну из самых престижных школ города. Но кроме этого, были у Познера-старшего весьма нехарактерные для Америки прокоммунистические и просоветские убеждения, и это несмотря на то, что был он сыном эмигрантов, покинувших Россию в 1922 году. Если в годы Второй мировой войны, когда СССР был союзником США в борьбе против Гитлера, это никого не пугало, то затем… Затем было знаменитое выступление Уинстона Черчилля в Фултоне (штат Миссури) 5 марта 1946 года, где он призвал страны Запада «к единению перед лицом нарастающей угрозы со стороны Советского Союза и мирового коммунизма», затем был период «охоты на ведьм», политика «маккартизма», преследования всех, кто позволял себе иметь левые взгляды. Семья Познеров сполна прочувствовала это на себе. «Многие друзья перестали нам звонить, — вспоминал Владимир Познер те годы, — так как к ним приходили из ФБР и расспрашивали о моём отце… В стране царил антисоветизм; в школе со мной дрались, потому что я не стеснялся повторять то, что говорил мой отец… Оставаться в Америке больше было нельзя, и родители решили, что мы уедем во Францию». Так Володя Познер познакомился с американской действительностью.

В 1952 году семья Познеров оказалась в СССР. Володя хотел поступить на филологический факультет Московского университета. Экзамены были сданы на отлично, однако своей фамилии в списках поступивших Владимир не нашёл. Молодой человек, только недавно приехавший в Советский Союз, ещё не знал, что кроме знаний нужно иметь правильную биографию и безупречную фамилию. «Мест для вас не хватило», — сказали Владимиру в приёмной комиссии. А затем одна из сотрудниц комиссии шёпотом объяснила: «Биография и фамилия у вас подкачали». Владимир пришёл в гостиничный номер, где жила его семья, и с порога крикнул отцу: «Куда ты нас привёз! В Америке мне били морду за то, что я защищал негров, а здесь мне дали понять, что я еврей…». Так Владимир Познер познакомился с действительностью советской.

Что же так напугало членов приёмной комиссии в биографии Володи Познера? Достаточно было первой строчки: «Родился 1 апреля 1934 года в Париже». Действительно, в те годы вряд ли можно было найти абитуриента с более необычной для советского юноши биографией. Его родители официально свой брак не регистрировали, и Володя некоторое время считался незаконнорождённым. Его мама, Джеральдин, женщина решительная и независимая, увезла трёхмесячного Володю в Штаты, отец же оставался во Франции. Так продолжалось до 1939 года, когда наконец Познер-старший решился оформить свои отношения с Джеральдин и забрал семью во Францию. Но через два года, когда возникла реальная угроза гитлеровской оккупации, Познеры вынуждены были перебраться в Соединённые Штаты. Познер-старший занимал весьма значительную должность в известной кинокомпании «Метро Голдвин Майер», что позволяло семье вести безбедный образ жизни. Однако затем о роскоши пришлось забыть…