Читать онлайн «Спецслужбы и войска особого назначения». Страница 98

Многие понимали, что немцы победили прежде всего благодаря своему военному превосходству. «Пятая колонна» — это небольшое количество отдельных личностей, — заявило бельгийское правительство вскоре после своей эвакуации в Лондон, имея при этом в виду бельгийских фашистов. — Действия этих людей не могли оказать решающего влияния на ход событий». 1 июня 1940 года в лондонской газете «Таймс» появилась статья, в которой отражалось мнение по этому вопросу нескольких бельгийских офицеров. Оно сводилось к следующему: «Строго говоря, активность пятой колонны оказалась ничтожной».

После первой мировой войны Германия оказалась вынужденной уступить Бельгии пограничные районы Эйпен и Мальмеди, большинство населения которых говорило по-немецки. В 20-х годах здесь возникло пронемецкое движение, после прихода Гитлера к власти оно оформилось в Heimatteue Front. (Фронт верности отечеству).

Внутри фронта образовалось ядро, состоявшее из молодых и энергичных национал-социалистов. В целях маскировки они организовали клуб планеристов. После начала второй мировой войны члены клуба дезертировали в Германию. Органы немецкой разведки использовали их в качестве проводников немецких войск; кроме того, из них сформировали отдельные ударные отряды, участвовавшие в нескольких ожесточенных боях против бельгийцев. Когда утром 10 мая 80 немецких солдат — ветеранов первой мировой войны пытались овладеть основными учреждениями города Эйпен, члены клуба планеристов оказали им помощь, захватив городской муниципалитет.

Из других районов Бельгии, расположенных вдоль люксембургской границы, где, подобно Эйпену и Мальмеди, также имелось немецкое национальное меньшинство, о подобных событиях не сообщалось.

Среди населения распространялись слухи о предательском поведении национал-социалистов из числа 10.000 немецких подданных, проживающих на территории Бельгии. После войны не удалось найти никаких конкретных доказательств того, будто они действовали «в светло-коричневой форме, на которой были пуговицы со свастикой и значки с буквами DAP», как это указывалось в официальных сообщениях.

После начала наступления органы немецкой разведки послали некоторое количество агентов для работы в тыловых районах бельгийских, французских и английских армий. Агенты маскировались под беженцев и вливались в потоки гражданского населения, эвакуировавшегося на запад. Они имели с собой автоматы, которые прятали в повозках и машинах. Агенты (общей численностью до 200 человек) разделились на отдельные группы, каждой из которых была поставлена задача внезапно захватывать тот или иной объект, не допуская его разрушения отступающими войсками. Такими объектами являлись основные мосты, а также туннель под рекой Шельдой, близ Антверпена. На последнем этапе боев в Бельгии подобные отряды использовались для предотвращения затопления тех районов, которые прилегали к реке Изер. Большинство таких задач, поставленных перед отрядами, было успешно выполнено.

Подтвердились сведения о сбрасывании немцами специальных трещоток, имитирующих звуки стрельбы, по свидетельству генерала Штудента, командовавшего немецкими парашютистами, в Арденнах сбрасывалось значительное количество чучел (подобно тому, как это имело место в некоторых районах Голландии). Проведение немцами этого мероприятия сыграло значительную роль в создании у людей впечатления, будто немецкие парашютисты приземляются всюду. Даже в дворцовом саду королевы Елизаветы.

Лидер рексистского движения в Бельгии Леон Дегрель, имевший своих сторонников главным образом в той части страны, где население говорило по-французски, ориентировался скорее на Муссолини, чем на Гитлера. Дегрель получал из Рима значительные субсидии. Он сам признал это после войны.

8 сентября 1937 года граф Чиано записал в свой дневник: «Я снова решил давать рексистам субсидию (250 000 лир в месяц)». По довоенному курсу указанная сумма соответствовала примерно 9200 долларов

Немцы сумели установить контакт с фламандскими национал-социалистами на основе тех связей, которые были налажены немцами еще в ходе оккупации Бельгии в период первой мировой войны. Руководитель фламандской национальной лиги Стаф де Клерк поддерживал постоянное взаимодействие с офицерами немецкой разведки. Он получал денежные субсидии (в 1939 году Берлин отпускал на его ежемесячную газету по 800 марок в месяц). Как только началась война, Стаф де Клерк создал в бельгийской армии специальную организацию для ведения пораженческой пропаганды. Много пропагандистских материалов печаталось на территории Германии. Первая партия таких материалов, в которых имелось также подстрекательство к совершению актов саботажа, была переброшена в Бельгию контрабандным путем в середине января 1940 года одним из офицеров немецкой разведки, а затем доставлена в Брюссель.

В марте и апреле Стаф де Клерк вел переговоры с д-ром Шейерманом в связи с его визитом к руководителю голландских национал-социалистов. Немцы признавали эффективность деморализующей пропаганды, которую вели так называемые полковые клубы фламандской национальной лиги (VNV). В одном из немецких официальных документов указывалось, что VNV «добилась определенных успехов».

Важнейшие мосты через канал Альберта оказались потерянными не в результате деятельности фламандских нацистов; это явилось следствием внезапности нападения и неудачного для бельгийской армии стечения обстоятельств. Офицер, который должен был отдать приказ о взрыве мостов, оказался убитым в ту самую минуту, когда приземлились немецкие планеры. Порученцы, посланные его заместителем, не сумели добраться до мостов, а сама охрана не смогла произвести взрыв: немцы немедленно перерезали провода. «Измены здесь не было»

Нет также доказательств утверждениям, будто с немцами сотрудничали бельгийские железнодорожники Такие подозрения французы высказали главным образом в связи с беспорядком на железнодорожной станции Суаньи 16 мая 1940 года, в результате чего французские танки будто бы не удалось своевременно выгрузить. Тщательное расследование, проводимое бельгийскими железнодорожными органами, показало, что полотно железной дороги на данном участке оказалось разбитым в результате немецкой бомбардировки 15 мая, однако 16 мая оно уже было восстановлено. В тот же самый день танки выгрузили с платформ. Ни о каком саботаже не могло быть и речи.

Члены фламандской национальной лиги (точнее, ге их них, которые не подверглись аресту) вели среди гражданского населения ту же самую пораженческую пропаганду, которой они занимались среди солдат

При помощи заранее обусловленных, самых разнообразных сигналов и средств немецким войскам оказывалось содействие со стороны немцев, проживавших в Бельгии. Подобные утверждения поступали из бельгийских, французских и английских источников

Прорыв немецких войск в Бельгии не играл решающей роли в наступлении на Западном фронте, но все же оказал большое влияние на ход кампании Внимание союзников было отвлечено, начавшиеся бои сковали значительные части мобильных войск Союзникам так и не удалось вывести из боя и перебросить мобильные войска на юг, чтобы отразить более опасную угрозу, возникшую 13 мая на французской границе в наиболее слабо защищенной ее части — в западной части линии Мажино, где не было закончено строительство укреплений.

(Л. де Ионг. Немецкая пятая колонна во второй мировой войне. — М., 1958.)

Наступавший в авангарде танковый корпус Гудериана быстро уничтожил заграждения на границе Люксембурга.

Быстрый марш по территории Великого герцогства имел весьма важное значение для верховного командования немецких вооруженных сил: немецким танкам требовалось как можно скорее прорваться через Арденны, и выйти к Маасу между Намюром и Седаном. В связи с этим через границу Люксембурга было переброшено некоторое количество агентов разведки, переодетых в штатское, а также мотоциклы.

В задачу агентов входило прерывать телефонную связь, а также предотвращать разрушение некоторых объектов, чтобы люксембуржцы не могли помешать быстрому продвижению немецких войск Агенты должны были следить за тем, чтобы люксембуржцы не взорвали свою главную электрическую станцию.

Задачи по нарушению телефонной связи пограничных постов, нападению на указанные посты и возведению баррикад на проезжих улицах выполнялись не одними только агентами немецкой разведки.

Еще в 1936 году в Люксембурге возникла национал-социалистская группа молодежи, так называемые Luxemburger Volkjugend. В январе 1940 года руководители группы получили из Германии распоряжение прекратить пропагандистскую деятельность, поскольку «другие задачи, пока не уточняемые, явятся более важными».