Читать онлайн «100 знаменитых харьковчан». Страница 130

В начале 70-х годов велись масштабные работы по созданию системы управления транспортного корабля снабжения и возвращаемого аппарата многоцелевой космической системы «Алмаз», создаваемой под руководством Челомея. Впервые в СССР в системе управления была применена бортовая вычислительная машина, позволившая кораблю выполнять в автоматическом режиме весь спектр режимов управления, включая сближение и стыковку с кооперируемым объектом. Автоматические стыковки транспортного корабля снабжения с космическими станциями «Салют-6» и «Салют-7», выполненные после многодневных полетов по заранее введенной программе без вмешательства операторов центра управления, были очередным триумфом идей, рожденных в бюро Сергеева.

Создание системы управления ракеты-носителя многоразовой космической системы «Энергия-Буран» стало последней крупной работой, проводившейся под непосредственным руководством Сергеева. К сожалению, по причинам, о которых он сам не хочет распространяться, Владимир Григорьевич покинул свой пост до окончания работ, но в это время оставалась только доработка — принципиально задача была решена. Первый запуск носителя «Энергия» состоялся в мае 1987 года, а в ноябре 1988 года был уже запуск носителя вместе с кораблем «Буран». Сергеев же с 1986 года работал научным консультантом АО «Хартрон». Незадолго до своего перехода на новое место работы Сергеев буквально спас для Харькова свое предприятие. Его хотели перевести в Москву, но Владимир Григорьевич занял бескомпромиссную позицию, поскольку боялся, что объединение таким образом потеряет многих квалифицированных специалистов.

В 1961 году Владимир Григорьевич был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Второе такое же звание он получил в 1976 году. Помимо уже упомянутой Ленинской премии, он был удостоен Государственной премии СССР (1967) и УССР (1979). Генеральный конструктор Харьковского ОКБ был награжден пятью (!) орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Отечественнойвойны I степени и тремя орденами Отечественной войны II степени, орденом Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, Богдана Хмельницкого, «За заслуги» III степени (в 1999 году). Сергеев — членНациональной Академии наук Украины, некоторое время был депутатом Верховного Совета УССР.

Сейчас Владимир Григорьевич Сергеев живет вместе с Марией Васильевной в Харькове. Он почетный житель города, широко отмечались его юбилеи в 1994 и 2004 годах.

(род. в 1901 г. — ум. в 1965 г.)

Физик-ядерщик, директор Харьковского физико-технического института в 1944–1965 годах, руководитель эксперимента по расщеплению ядра атома в 1932 году.

ФТИ… Здесь, в стенах этого учреждения работало столько выдающихся людей, что их хватило бы на все главы о харьковчанах. Вот где создавалась настоящая, мировая слава города! Мы выбрали для этой книги лишь нескольких ученых — Вальтера, Шубникова, Ландау. И, конечно, Кирилла Синельникова, с которым связано не только знаменитое расщепление ядра в 1932 году, но и возрождение института после войны; включение УФТИ в советский «Урановый проект» на правах одного из ведущих учреждений; развитие ряда современных научных направлений, в первую очередь ядерной физики, физики плазмы; создание образцовой системы образования советских физиков — людей, которым предстояло долгое время находиться на переднем крае мировой науки, элиты советского общества.

Кирилла Синельникова в первую очередь вспоминают как выдающегося земляка жители небольшого городка Павлограда в Днепропетровской области. Именно здесь 29 мая 1901 года в семье земского врача Дмитрия Ивановича Синельникова и его жены Павлы Николаевны появился четвертый, последний ребенок. Назвали его Кирой, Кириллом. Младшего сына, как это часто бывает, баловали. Впрочем, это его не сильно испортило. Рос он смышленым ребенком, много читал, занимался музыкой, изучал иностранные языки. (Впоследствии это очень помогло его научной карьере, Синельников знал, по крайней мере, три иностранных языка.) Начальное образование Кирилл получил дома, а затем окончил Павлоградскую мужскую гимназию (в ней он учился с 11 лет). По мере взросления мальчик все больше увлекался физическими опытами, стол его постоянно был завален катушками, магнитами, проводами, линзами. Еще в гимназии Синельников освоил фотографию.

В 1919 году семья перебралась в Крым, а вскоре умерли сначала отец, а потом и мать Кирилла Дмитриевича. Произошло это в течение одного года. В 1920 году Кирилл Синельников поступает на физико-математический факультет Крымского (Таврического) университета в Симферополе. Учебу Синельников совмещал с работой на кафедре физики университета в качестве лаборанта и механика. По вечерам же молодой ученый еще и подрабатывал тапером в кинотеатре. В университете его наставником стал профессор электротехник Усатый, который самым серьезным образом повлиял на судьбу молодого подопечного, позволил ему обрести уверенность в правильности выбранного пути. Произошла в стенах Таврического университета и другая судьбоносная встреча. Однокурсником Синельникова был Игорь Курчатов — впоследствии главный физик страны, создатель советского атомного оружия, руководитель всего «Уранового проекта». С Кириллом Дмитриевичем Игоря Васильевича всю жизнь связывали крепкие дружеские отношения. Более того, Курчатов женился на сестре друга — Марине. В будущем дружба двух ученых позволит сохранить Харьковский физико-технический институт.

Но вернемся в 1920-е годы, когда в Харькове не было еще никакого института. По окончании университета Синельников уезжает вслед за своим учителем Усатым в Баку, где преподает физику в Азербайджанском государственном университете. В Баку Синельников выполнил свои первые работы по электролизу твердых тел. В 1924 году состоялся V Всесоюзный съезд физиков, на котором с докладом по этим работам выступил и Кирилл Дмитриевич. На доклад молодого ученого из Азербайджана обратил внимание Иоффе. «Отец» советских физиков пригласил одаренного молодого ученого в Ленинград, в свой знаменитый физико-технический институт.

Вслед за Синельниковым в северную столицу перебрался и Курчатов. Вместе с шурином Игорь Васильевич занимался физикой диэлектриков, с 1926 года последним членом этого научного триумвирата стал Антон Вальтер. С последним Кирилл Дмитриевич опубликовал работу «Природа диэлектрических потерь». Через два года Иоффе отправил Синельникова за границу, учиться физике, набираться опыта.

Местом новой работы Синельникова стала знаменитая Кавендишская лаборатория в Кембридже, которой руководил Эрнст Резерфорд. К тому моменту как лаборатория приняла нового сотрудника из Советской России, здесь уже работали Обреимов, Капица, Гамов. Руководитель лаборатории создал совершенно уникальную рабочую атмосферу, лично интересовался работой всех своих сотрудников. Резерфорд считал себя хорошим физиономистом. Поэтому, когда Иоффе предложил ему принять Синельникова, английский ученый попросил дать ему не документы или список работ советского физика, а показать лишь фотографию. На карточке был изображен Кирилл Синельников в кожаной куртке, лихо сдвинутой кепке и папиросой в зубах. Резерфорд дал добро.

В Кембридже Кирилл Дмитриевич продолжал заниматься физикой твердого тела, здесь же он создал вакуумный электромотор на три тысячи оборотов в секунду. В «конторе» Резерфорда Синельников увлекся и новой для себя проблематикой — ядерной физикой, — вскоре она стала основным полем его деятельности. Среди сотрудников Кавендишской лаборатории Кирилл Дмитриевич не затерялся, его часто приглашали на вечера, где с удовольствием слушали его игру на рояле — он мог играть и легкую музыку, и классику (в том числе молодых советских авторов — Прокофьева, Скрябина). В Кембридже Синельников познакомился с преподавательницей домоведения Эдной Купер, которая стала его женой.

К маю 1930 года Кирилл Дмитриевич подготовил диссертацию на соискание степени доктора философии «Влияние магнитного поля на электропроводность монокристаллов кадмия». Правда, защищаться (и на степень кандидата, а не доктора) пришлось уже в Союзе. В 1930 году Синельников вернулся в Ленинград. Как оказалось, очень ненадолго. За два года до этого по предложению Иоффе в Харькове был открыт физико-технический институт, и в городе высадился мощный десант ленинградских питомцев Абрама Федоровича. Обреимов, первый директор УФТИ, настойчиво зазывал к себе и Кирилла Дмитриевича. Так в Харькове появился еще один гигант — Синельников.

В институте Кирилл Синельников возглавил отдел физики ядра, которым заведовал до 1942 года. В октябре 1932 года высоковольтная бригада, которой руководил Синельников, впервые в Союзе расщепила ядро лития искусственно ускоренными протонами [83]. Успех харьковских ученых был широко разрекламирован, и хотя этот прославленный эксперимент представлял сомнительную научную ценность, он, безусловно, поспособствовал развитию ядерной физики в СССР, поскольку вызвал большой интерес молодежи, студентов-физиков к ядерным исследованиям, и интерес государства, и, как следствие, финансирование дальнейших работ.