Читать онлайн «Крым. Большой исторический путеводитель». Страница 133

В 1955 г. решением Советского правительства все живые к тому времени участники восстания были награждены: двое – орденами Красного Знамени, остальные – орденами Красной Звезды.

11 ноября 1905 г., уже после опубликования подписанного Николаем II Манифеста от 17 октября «о даровании свобод», где говорилось об учреждении парламента, о свободе слова, печати и о прочих буржуазных свободах, в Севастополе вспыхнуло восстание.

Когда появился текст манифеста, город ликовал. Незнакомые люди обнимались, поздравляли друг друга. Но вскоре ситуация круто переменилась. Зазвучали радикальные лозунги, был публично разорван портрет государя императора. При попытке освобождения заключенных была открыта стрельба, были убитые и раненые.

Волнения охватили рабочих флотских мастерских, промышленные и торговые предприятия, учебные заведения. Стали создаваться народные дружины. Похороны жертв расстрела вылились в 10-тысячную демонстрацию. На митинге выступил капитан 2 ранга П. П. Шмидт, призванный во время русско-японской войны из запаса (в литературе он получил почему-то прозвание лейтенанта Шмидта). Его речь стала широко известна как «клятва Шмидта», в ней, в частности, прозвучало: «Клянемся в том, что мы никогда не уступим никому ни одной пяди завоеванных нами человеческих прав».

Петр Петрович Шмидт был уже известен тем, что организовал в Севастополе «Союз офицеров – друзей народа», был одним из основателей «Одесского общества взаимопомощи моряков торгового флота», проводил агитацию среди военных моряков. Сам себя он определял как свободного социалиста.

После своего выступления Шмидт был арестован. Тем временем демонстрации в городе не утихали, начались забастовки рабочих и учащихся. На митинге было принято решение о выборах Совета рабочих, солдатских и матросских депутатов. Шмидт был заранее избран членом Совета. Опасаясь обострения ситуации, власти освободили его.

Первое время солдаты и матросы в акциях протеста не участвовали, но недовольство среди них было несомненно. Через какое-то время их активность повысилась. К Шмидту пришла депутация избранных представителей воинских частей и экипажей с предложением возглавить вооруженное выступление. Он согласился.

Выборы в Совет были назначены на 11 ноября 1905 г. Адмирал Чухнин, командующий Черноморским флотом, делал все для того, чтобы изолировать экипажи и воинские части от народного движения. Но это не удавалось. В стычке с матросами был ранен контр-адмирал Писаревский и убит штабс-капитан Штейн. Вышли из повиновения матросы флотской дивизии, солдаты отдельных частей и крепостной артиллерии. Офицеры изгонялись из казарм.

Наступила кульминация восстания. Был избран Севастопольский совет, началась всеобщая забастовка. На заседании Совета были заявлены требования восставших: созыв Учредительного собрания, 8-часовой рабочий день, освобождение политических заключенных, отмена смертной казни, сокращение сроков службы. Командование, в свою очередь, объявило город на военном положении.

Шмидт прибыл на восставший крейсер «Очаков» и подал сигнал: «Принимаю на себя командование флотом». Всего восстало 12 кораблей, на них были подняты красные флаги. П. П. Шмидт направил телеграмму лично императору: «Славный Черноморский флот, свято храня верность своему народу, требует от Вас, государь, немедленного созыва Учредительного собрания и не повинуется больше Вашим министрам. Командующий флотом П. П. Шмидт».

15 ноября восставшим был предъявлен ультиматум. Ответа не последовало, тогда верные правительству корабли, силы которых только по численности экипажей в пять раз превосходили силы восставших, открыли огонь. Попытки мятежных кораблей атаковать противника были безуспешны, часть их была серьезно повреждена, один миноносец затонул. После двухчасового боя восставшие сдались.

По закону военный суд не имел права судить П. П. Шмидта, так как он был временно призванным из запаса и не подлежал его юрисдикции. Но с такими формальностями считаться не стали. Он и еще трое руководителей восстания были расстреляны на острове Березань у входа в Днепровский лиман. 117 человек были приговорены к каторге.

Первая мировая война пришла на Черное море 29 октября 1914 г. В этот день, не дожидаясь объявления своим правительством войны Российской империи, турецкие военные суда во взаимодействии с германскими крейсерами обстреляли российские гавани и приморские города: Одессу, Севастополь, Ялту, Феодосию, Новороссийск, Поти. В одесском порту торпедой была потоплена канонерская лодка «Донец», огнем артиллерии – баржа с углем, обстреляны портовые сооружения и городские кварталы. Обстреливавший Севастополь германский линкор «Гебен» был атакован тремя русскими миноносцами, но бой закончился безрезультатно для обеих сторон. Однако на обратном пути германец потопил минный заградитель «Прут», на котором находился большой запас мин. На минах, поставленных немецким крейсером «Бреслау» в Керченском проливе, подорвались и затонули русские гражданские пароходы «Ялта» и «Казбек».

В Стамбуле долго думали, вступать ли в начавшуюся 1 августа 1914 г. мировую войну на стороне Центральных держав (Германии и Австро-Венгрии) против стран Тройственного согласия (Англии, Франции и России) и союзной им Сербии – наконец, решились.

Решились, конечно, не 29 октября. В Черное море загодя вошли под турецкими флагами германские суда. А на многих турецких кораблях были сформированы смешанные экипажи. Что интересно, немцы были не только на капитанских мостиках и на прочих командных постах, немцами были, как правило, и кочегары: до их выносливости, сноровки и чувства долга туркам было далеко.

Русский Черноморский флот по многим показателям превосходил турецко-германский. Но немецкие суда самой современной постройки были быстрее и маневреннее русских кораблей, а командование вражеского флота намного инициативнее: стоявший во главе Черноморского флота адмирал Эбергарт был человеком чересчур осторожным и предпочитал действовать только наверняка, избегая риска и «излишней траты сил».

В результате неприятельским судам, как правило, после очередного наскока удавалось ускользнуть, отделавшись разве что несмертельными повреждениями. Но большие неприятности им доставляли русские мины: так, в апреле 1915 г. при нападении на Одессу подорвался и затонул турецкий крейсер «Меджидие», который был поднят русскими спасателями, отремонтирован и воевал потом под именем «Прут».

Но морские сражения с вражескими кораблями – не самоцель для военного флота, он призван выполнять более общие задачи. Корабли обеих сторон перехватывали и топили грузовые суда, не брезгая и рыбачьими шхунами, старались нарушить прибрежное судоходство. Первая мировая война очень быстро приняла характер войны на истощение не только вооруженных сил противника, но и его экономики. Российским кораблям удалось парализовать вывоз угля из важнейшего для Турции Анатомийского угольного бассейна, так что Стамбул порою оказывался почти без топлива.

Черноморский флот успешно справлялся с поддержкой наземных операций Кавказской армии, проводившихся в прибрежной полосе. Огромное значение имел успех в Трапезундской операции в начале 1916 г., когда после взятия русскими войсками стратегически важного Эрзурума на востоке Турции во взаимодействии с высаженными флотом десантом был захвачен еще и крупный порт Трапезунд.

Русский крейсер «Аскольд» участвовал в морском обеспечении проводившейся в 1915–1916 гг. англо-французскими войсками крупномасштабной Дарданелльской (Галлиполийской) операции. На момент начала войны он находился в Тихом океане и, совершив длительный переход и пройдя через Суэцкий канал, присоединился к средиземноморским эскадрам союзников.

Дарданелльская операция, в случае ее успеха, могла сыграть определяющую роль в судьбе России. Инициатором ее был Первый лорд британского Адмиралтейства Уинстон Черчилль. Необходимость ее вызывалась тем, что с начала войны Российская империя оказалась в значительной степени изолированной от своих союзников, в то же время остро нуждаясь в поставках многих видов вооружений и промышленных изделий. Снабжение шло через далекий Владивосток и северные Архангельск и Мурманск, последний не был даже связан с центральными районами железной дорогой, ее проложили в авральном порядке к концу 1914 г. (на строительстве было задействовано значительное число военнопленных, прозвавших ее «дорогой смерти»). Требовалось более близкое и удобное сообщение, и оно могло бы осуществляться через Черноморские проливы – не говоря уж об огромном значении Константинополя (Стамбула), который был бы захвачен при благополучном исходе операции. Кроме того, о проведении операции союзников настоятельно просил главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич: она существенно содействовала русскому наступлению в Малой Азии и Турецкой Армении (там разгоралось восстание армянского населения).