Читать онлайн «Крым. Большой исторический путеводитель». Страница 103

В 1655 г. война продолжалась в целом успешно для России. Кое-где русские войска вступали на исконные земли поляков и литовцев. Но и Речь Посполитая порою наступала. Поступали сообщения о происшествиях в царевом войске, отличающемся теперь сложным составом: случались конфликты между казаками и московскими ратниками из-за продовольствия, места постоя, просто на бытовой почве. Были притеснения крестьян и горожан – в этом особенно отличались казаки нежинского полковника Золотаренко, который и сам был известен жестокостью при ведении боевых действий.

Ситуацию осложнило вступление в ход событий Швеции. Ее правительство было крайне встревожено русскими успехами: царские воеводы приближались к шведским владениям в Прибалтике, в случае захвата ими Динабурга (Даугавпилса) возникала прямая угроза Риге – второму тогда по значимости (после Стокгольма) городу шведского государства. А если дело пойдет так и дальше, то Россия может овладеть землями Речи Посполитой на балтийском побережье, и тогда конец шведской гегемонии в этом регионе.

Швеция стала предлагать польской короне свою защиту, благо о желательности ее уже в открытую говорили некоторые виднейшие польские и литовские магнаты. Но король Ян Казимир был категорически против – он знал, что взамен Стокгольм потребует больших уступок на Балтике. И тогда шведское правительство решило осуществить вторжение на территорию Речи Посполитой – в предположении, что та сама тогда охотно согласится на шведский протекторат.

Вторжение произошло во второй половине июля 1655 г., и в Польше началось то, что известно под названием «Шведский потоп» или просто Потоп (хотя бы по одноименному роману Генрика Сенкевича и его экранизации Ежи Гофмана). Национальная катастрофа, которая могла привести к гибели государства. Взятие многих крупнейших городов, в том числе Варшавы и Кракова, сопровождалось соглашательством и откровенным предательством некоторых крупнейших магнатов и части шляхты, готовых признать власть шведской короны или назначенного из Стокгольма короля (при том, что Ян Казимир принадлежал к шведской по происхождению династии Ваза и сам при случае мог претендовать на шведский престол).

Для России происходящее было особенно чувствительно потому, что великий гетман Литовский Ян Радзивилл при поддержке магнатов подписал со Швецией Кейданский договор, согласно которому Великое княжество Литовское выходило из состава Речи Посполитой и признавало власть шведского короля, сам Радзивилл становился во главе княжества. Тем самым все последние завоевания России на территории Великого княжества, включая Смоленск, Швецией не признавались, она могла считать их подвластными ей территориями.

В свете такой перспективы русское правительство решило нанести удар первым, пока еще основные шведские силы задействованы в Польше, а Россия могла рассчитывать на поддержку Дании. Формальным поводом для начала войны стала ошибка в царском титуле, допущенная шведской стороной при составлении одного межгосударственного документа (государь Алексей Михайлович был очень раним в подобных случаях, но в иной ситуации воевать из-за этого конечно бы не стал).

Так летом 1656 г. началась продлившаяся два года русско-шведская война, которая закончилась практически безрезультатно и к большим потерям не привела. Куда значительнее по своим последствиям было то, что в связи с этой войной Россия по предложению Польши подписала с ней в октябре 1656 г. Виленское перемирие, по которому военные действия между странами приостанавливались. Отчасти это было актом великодушия московского государя, проявлением чувства классовой солидарности монархов. Но главным мотивом подписания договора было то, что в случае разгрома Речи Посполитой Россия получала на своих границах такую Швецию, которая смело могла бы считать себя супердержавой не в региональном, а в самом настоящем общеевропейском масштабе. Конечно, задним числом некоторым историкам легко прикидывать, что, не заключи Россия Виленский договор, не позволь Польше сконцентрировать силы сначала на борьбе со Швецией, а потом с ней самой, – и воссоединение со всеми украинскими и всеми белорусскими землями могло произойти на полтора столетия раньше. Но, во-первых, опять же, неизвестно, как сложились бы отношения со Швецией, а во-вторых, современники могли оценивать события с учетом таких факторов, о которых мы и не знаем, и оценивать их так, как считали нужным они – а иначе и не могли.

В нашем бренном мире что было, то было. Польша как государство в Потопе не утонула, уцелела (с некоторым перерывом), и дай ей Бог здоровья – несмотря на творимые ею нам время от времени мелкие пакости.

В борьбе со Швецией Речь Посполитая в большой мере использовала союз с Крымом, орды из которого полоскали копыта своих коней и в Висле, и в Даугаве, и в волнах Балтийского моря.

Переговоры России с Польшей перед заключением Виленского перемирия, само подписание его, а также нередкие разногласия при совместном ведении войны очень тревожили Богдана Хмельницкого. Он опасался, что Москва может вернуть Украину Польше, а потому сам завел переписку со Швецией, Трансильванией, Молдавией и Валахией. Сношения со Швецией имели реальные последствия – по ее просьбе Хмельницкий в нарушение обязательного для него Виленского перемирия направил на поляков 12-тысячное войско. Но казаки, узнав, что идут не по царской воле, повернули обратно. При этом, если верить летописцу, заявили своей старшине следующее: «Как вам было от ляхов тесно, вы приклонились к государю, а как за государевой обороной увидели себе простор и многое владенье и обогатились, так хотите самовластными панами быть».

Специальным царским указом от 19 апреля 1657 г. к гетману был направлен один из главных воевод Федор Васильевич Бутурлин – дабы развеял сомнения и успокоил его. Бутурлин застал Богдана Михайловича тяжело больным (последствия инсульта). Он заверил старика, что все его подозрения беспочвенны, что царское слово крепко.

Большой исторический деятель, человек неповторимой широты души и великих устремлений, гетман Богдан Михайлович Хмельницкий скончался в Чигирине 27 июля 1657 г. в возрасте 61 года. Его похоронили в родном его имении Субботове в Ильинской церкви рядом с недавно погибшим сыном Тимофеем (Тимошем) Богдановичем Хмельницким. Но по ходу долго еще продолжавшейся на Украине гражданской и освободительной войны у знаменитого польского полководца Стефана Чарнецкого (почитаемого поляками в качестве национального героя) в 1664 г. хватило подлости приказать выбросить прах Хмельницких на поругание.

О сменившем Богдана Хмельницкого на посту гетмана Войска Запорожского Иване Евстафьевиче Выговском (нач. XVII в. – 1664 г.) известно, к сожалению, не так много. А хотелось бы знать больше – ибо из истории, роль его в которой достаточно велика, он предстает человеком неоднозначным, роковым человеком. Что-то вроде Григория Отрепьева или Мазепы, «если и не чертами лица, то чем-то неизъяснимым».

Происхождения шляхетско-казацкого, но скорее всего незнатного. Образование имел хорошее, возможно, закончил школу при Киево-Могилянском коллегиуме, предшественницу Могилянской академии. Знал латынь и польский, имел каллиграфический почерк. Поддерживал тесные отношения с небезызвестным Адамом Киселем, с которым вел оживленную переписку Богдан Хмельницкий. Впоследствии по просьбам Выговского ему присылал книги сам патриарх Никон.

Смолоду служил в регулярном королевском войске, дослужился до чина ротмистра. Участвуя в битве под Желтыми Водами в 1648 г., в которой повстанческая казацкая армия Хмельницкого и татары Тугай-бея одержали первую победу над армией Речи Посполитой, сражался храбро, но попал в плен. За попытку побега захватившие его татары приковали его к пушке, но им заинтересовался Богдан Хмельницкий и попросил татар освободить пленника (в другом варианте – выменял у Тугай-бея за арабского скакуна).

Вскоре Иван Выговский становится генеральным писателем, гетман доверяет ему составлять от его имени универсалы. Создает эффективную Генеральную канцелярию – многопрофильное казацкое министерство всех дел. Положение Выговского при Хмельницком еще более укрепилось после того, как его брат Данила стал мужем дочери Богдана Михайловича Екатерины. Мы помним, что именно Выговского предательски захватил вместе с Богданом Хмельницким в битве под Берестечко хан Ислам Гирей и именно его требовал выдать вместе с гетманом король Ян Казимир.

Выговский горячо выступал за воссоединение Украины с Россией, более того, он снабжал кремлевское правительство информацией о всех делах, проходящих через его Генеральную канцелярию. В годы болезни Хмельницкого замещал его во многих делах, вел переписку по созданию антипольской коалиции с участием Швеции. В 1656 г. женился вторым браком на дочери знатного и богатого православного русского шляхтича, которого недоброжелатели Ивана Евстафьевича, а их было немало, объявили польским магнатом. Про самого генерального писаря они говорили, что это «лях, у татар за лошадь купленный».