Читать онлайн «Энциклопедия «Литература и язык» (с иллюстрациями)». Страница 74

Грибоедов прибыл в Тифлис в 1826 г., а с апреля 1927 г. начал заведовать сношениями России с Персией и Турцией. Во время Русско-персидской войны проявился незаурядный талант Грибоедова-дипломата. Мирный Туркманчайский договор был подписан (февраль 1828) при его активном участии. Грибоедов повёз его для ратификации Николаем I и был щедро награждён императором, а в марте 1828 г. назначен полномочным послом в Персии.

Во второй пол. 1820-х гг. Грибоедов работал над произведениями трагедийного характера: «Грузинская ночь» – о борьбе крепостной рабыни за честь и её мести господину; «Родамист и Зенобия», где отразился опыт декабрьского восстания 1825 г. В это же время Грибоедов задумал трагедию из истории войны 1812 г. – о роли народа в войне на фоне изображения крепостного права, существовал также замысел философской трагедии из истории Древней Руси (из неё дошёл диалог «<Серчак и Итляр>»).

Грибоедов вернулся в Тифлис 5 июля, 22 августа состоялось его венчание с княжной Н. А. Чавчавадзе, дочерью известного общественного деятеля и поэта, а 9 сентября рус. миссия направилась в Персию. Уезжая в Персию, Грибоедов составил (вместе с П. Д. Завелейским) план торгово-промышленной Российской Закавказской компании, целью которой было использование природных ресурсов Закавказья и развитие там виноделия, шелководства, табаководства, хлопчатобумажного производства.

Прибывший в Тавриз Грибоедов был встречен торжественно, но настороженно: здесь помнили его роль в принятии мирного договора. Дело осложнилось, когда к покровительству Грибоедова обратились две армянки из гарема крупного чиновника, которые хотели вернуться на родину. Оставление этих женщин в рус. миссии, где других женщин не было, было скандальным для мусульман. 30 января 1829 г. жители Тегерана после проповеди в мечети ворвались на территорию посольства и убили всех членов миссии. Вдове Грибоедова не сообщали о судьбе мужа, но передали его волю вернуться в Тифлис. Там она случайно узнала о его смерти, пережила нервное потрясение и преждевременно родила ребенка, который прожил несколько часов. Лишь 17 июля 1829 г. тело Грибоедова было доставлено в Тифлис, где и похоронено 18 июля в монастыре Святого Давида, по его завещанию.

«Горе от ума» (первая постановка на профессиональной сцене – 1831, первое издание с большими купюрами – 1833) остаётся живой для рус. критики и театра до сих пор, вызывая многочисленные интерпретации. В её содержании соединились три художественных начала и, соответственно, три вполне самостоятельных задачи. С одной стороны, в комедии воссоздана реальная картина русского общества после войны 1812 г. и накануне восстания декабристов. Но, изображая эту конкретно-историческую картину, Грибоедов оперирует философскими категориями 18 в., сталкивая в «Горе от ума» категории «ума» (Чацкий) и «глупости» (фамусовское общество), подобно тому, как это происходило в просветительской комедии типа «Недоросля» Д. И. Фонвизина. Вместе с тем категории «ума» и «глупости» соединены не в просветительском, а в романтическом конфликте («в моей комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека»). Усиление политической реакции в первой половине 1820-х гг. показало, что опора на разум не гарантирует совершенствования человека и общества. Это не значит, что «ум» бессилен, но носитель «ума» перед лицом лжи и клеветы («глупости») слаб и обречён. Таких людей, как главный герой комедии Чацкий, преследуют клеветой, чтобы изгнать из общественной жизни. Поэтому, нанеся фамусовскому обществу «смертельный удар качеством силы свежей», Чацкий оказывается «сломлен количеством старой силы» (И. А. Гончаров). В итоге такого философского осмысления конкретной политической ситуации Грибоедов смог создать в «Горе от ума» не только конкретную историческую картину нравов, но и универсальную модель политической борьбы, общую для всех времён и народов. А. С. Пушкин уже после первого чтения комедии заметил, что половина стихов её «войдёт в пословицу». Суждение это оказалось справедливо, а произошло это потому, что афористичность языка, восходящая к поэтике 18 в., была преобразована в произведении мощным влиянием метафорического осмысления слова, свойственного поэтике начала 19 в.

ГРИГОРО́ВИЧ Дмитрий Васильевич (1822, с. Черемшан Ставропольского у. Симбирской губ. – 1899/1900, Санкт-Петербург), русский прозаик.

Д. В. Григорович. Автопортрет

Сын рус. помещика и француженки. Интерес к литературному творчеству сложился у Григоровича во многом благодаря общению с Ф. М. Достоевским, вместе с которым он учился в Инженерном училище в Петербурге. Уже в первые годы жизни в Петербурге Григоровичу удалось завести обширные связи в литературных кругах. Его первые значительные литературные произведения тесно связаны с нарождающейся в сер. 1840-х гг. натуральной школой. В 1845 г. в альманахе «Физиология Петербурга» Григоровичем были опубликованы «Петербургские шарманщики» – один из наиболее известных образцов жанра физиологического очерка, ориентированного на детальное изображение персонажей определённого социального типа. Очерк получил одобрительную оценку В. Г. Белинского. Вслед за этим Григорович публикует ряд крупных сюжетных произведений из крестьянского быта – повести «Деревня» (1846) и «Антон Горемыка» (1847). Отчётливая антикрепостническая направленность этих повестей вызвала цензурные преследования – финал «Антона Горемыки», рисующий сцену крестьянского бунта, автору даже пришлось переработать. В 1850-е гг. Григорович пишет ряд объёмных романов, которые, согласно его замыслам, должны были дать широкую панораму жизни современной России, – «Просёлочные дороги» (1852), «Рыбаки» (1853), «Переселенцы» (1855—56).

В 1860-е гг. Григорович, получивший в молодости художественное образование, выступает в печати преимущественно с искусствоведческими статьями, посвящёнными живописи и прикладным искусствам. В 1880-е гг. вновь обращается к литературному творчеству. Среди несомненных удач этого периода повесть «Гуттаперчевый мальчик» (1883). В то же время литературная жизнь 1880—90-х гг. в целом оставалась глубоко чуждой писателю, сформировавшемуся в период становления натуральной школы.

В последнее десятилетие жизни Григорович активно работает над «Литературными воспоминаниями», которые посвящены преимущественно эпохе 1840—50 гг.

ГРИГО́РЬЕВ Аполлон Александрович (1822, Москва – 1864, Санкт-Петербург), русский поэт, литературный и театральный критик.

Ап. А. Григорьев

Получил хорошее домашнее образование, окончил юридический ф-т Московского ун-та. В 1851—55 гг. возглавил т. н. молодую редакцию журнала «Москвитянин», в 1861—64 гг. – работал в журналах братьев Достоевских «Время» и «Эпоха». Григорьев считал себя «последним романтиком», его поэзия – яркое проявление романтической традиции, открытое влиянию реалистической прозы, «живого» фольклора. Искусство для поэта – высшая (интуитивная) форма познания мира. Григорьев был не только теоретиком, но и практиком литературы и пытался соединить логический и художественный метод познания жизни, ограничив претензии логического познания на универсальность. Отсюда принципиальная незавершённость органической критики как системы, которая стремится быть адекватной своему предмету – искусству живому и движущемуся. Основная проблематика в критике Григорьева – нравственная; литература для него «органический продукт века и народа в связи с развитием государственных, общественных и моральных понятий». Признавая «законность» романтического протеста и критицизма, Григорьев видел в нём «болезненный момент» в развитии общества. Путь преодоления отъединённости бунтующего сознания от общего лежит в обращении к полноте жизни; искусство и есть бесконечное осмысливание опыта, действительности, разумной именно как целостное бытие. Искусство имеет дело с конкретными, достаточно устойчивыми проявлениями жизни, её исторически сложившимися нац. формами – «почвой». Центральная категория для Григорьева – народность, понимаемая как исторически сложившаяся национальная характерность психологического склада личности, её нравственных и культурных представлений, возникших в простонародном быту. В цикле «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина» (1859) дал картину литературного процесса, главной фигурой которого считал Пушкина; от поэтизации протестующего героя Пушкин, по Григорьеву, приходит к критике индивидуализма; в полноценной жизни нации «хищный» тип индивидуалиста необходимо дополняется «смирным» типом Белкина. Григорьев первым понял значение пушкинской прозы и вообще позднего Пушкина для дальнейшего хода нашей литературы. В журнальной борьбе занимал особую позицию, спорил и с революционными демократами («теоретиками»), не принимая утилитарного взгляда на искусство и утопического социализма, и с идеологами «чистого искусства» («гастрономическое» направление). Даже близкое ему славянофильство считал не народным, а «старобоярским» направлением. Этим определено одиночество Григорьева в литературе 1850—60-х гг.; однако его влияние на некоторых современников (Ф. М. Достоевского, Н. Н. Страхова, даже Д. И. Писарева) было существенным, а в 20 в. принципиальное значение наследия Григорьева стало очевидным (напр., для А. А. Блока).