Читать онлайн «Энциклопедия «Литература и язык» (с иллюстрациями)». Страница 203

Один из важнейших теоретических постулатов постмодернизма – разрушение границ. Впервые этот тезис провозгласил Л. Фидлер в статье 1969 г. «Пересекайте границы, засыпайте рвы». Стираются границы между одним текстом и другим, одним жанром и другим, массовостью и элитарностью: постмодернистский текст играет с рекламой, анекдотом и пр. Пример этого – роман В. Пелевина «Чапаев и Пустота», где наряду с поэтикой дзен-буддистских коэнов (кратких поучительных притч, где необъяснимые действия кого-либо из персонажей должны натолкнуть ученика на размышления) используются аллюзии к современной телевизионной рекламе и к анекдотам про Чапаева.

Разрушение границ и взаимопроникновение разных текстов приводит к тому, что при написании произведения автор пользуется «двойным кодированием» (термин Ч. Дженкса, автора программной статьи «Взлёт архитектуры и постмодернизма», 1975): текст пишется по-разному для разных читателей, элитарный и массовый читатель воспринимают его с одинаковым удовольствием, но видят в нём разное. Напр., в рассказах-притчах Х. Л. Борхеса можно увидеть занимательную историю, а можно найти глубочайший философский смысл.

Ситуацию постмодернизма часто сравнивают с построением вавилонской башни: ещё один ключевой термин постмодернизма – многоязычие (Ж. Ф. Лиотар, «Ситуация постмодернизма»): каждый автор имеет свой язык, до конца понятный только ему одному. Каждый читатель также имеет свой язык – свою систему знаков и символов. Понимание текста в постмодернизме – результат взаимодействия этих двух систем, и для каждого читателя он получается разным. Невозможность единой трактовки текста и единого понимания авторской точки зрения приводит к «смерти автора» (термин, используемый в работах Р. Барта и М. Фуко) – текст самодостаточен и его смысл порождается не написанием, а чтением.

Вопрос об авторах, работающих в русле постмодернизма, не решён до конца, т. к., с точки зрения теоретиков постмодернизма, любой текст принадлежит постмодернизму. Вышеперечисленные особенности постмодернизма в своих произведениях используют Б. Виан, Х. Кортасар, Дж. Барт, В. Сорокин, Т. Толстая и др.

ПО́СТФИКС, тип морфем, занимающих позицию после окончания и выражающих грамматические значения. Постфиксы не характерны для рус. языка, поэтому их немного: глагольные постфиксы – ся/-сь, – те, – ка (пройдёмтесь-ка) и местоименные – то, – либо, – нибудь (где-то, что-либо, когда-нибудь).

«ПОТЕ́РЯННОЕ ПОКОЛЕ́НИЕ» («Lost generation»), американские и европейские писатели, творившие после 1-й мировой войны (Э. Хемингуэй, У. Фолкнер, Дж. Дос Пассос, Ф. С. Фицджеральд, Э. М. Ремарк), в произведениях которых отражён трагический опыт войны, утрата идеалов, оторванность человека от общества. Напр., герой ряда рассказов Хемингуэя – солдат, который, вернувшись с войны, не может найти своё место в мире. Персонажи романов Ремарка («Три товарища», «Триумфальная арка», «Ночь в Лиссабоне» и др.) – люди без семьи и дома: потерявшие работу, эмигранты, беженцы. Они сближаются друг с другом, не имея надежды на будущее, и вскоре расстаются. Выражение «потерянное поколение» принадлежит Гертруде Стайн, затем оно было использовано Хемингуэем как эпиграф к роману «И восходит солнце» (1926).

«ПОТО́К СОЗНА́НИЯ», способ повествования, имитирующий работу человеческого сознания и подсознания. В отличие от родственного ему внутреннего монолога, так или иначе организующего и упорядочивающего ход мыслей и переживаний, поток сознания предполагает беспристрастную регистрацию разнородных проявлений психики, облекающихся, однако, в словесную форму. В потоке сознания сливаются мысли и полуосознанные волевые импульсы, воспоминания и сиюминутные впечатления, которые чаще всего передаются вне всякой логической и причинно-следственной связи – по принципу звуковых, зрительных и прочих ассоциаций.

Впервые поток сознания использован Л. Н. Толстым: в романе-эпопее «Война и мир» – в эпизоде, где показано «изнутри» сознание засыпающего Николая Ростова, – и в тех эпизодах «Анны Карениной», где передаётся взвинченное состояние главной героини перед самоубийством. Но если у Толстого поток сознания – один из многих приёмов, задействованных для передачи специфических состояний человеческой психики, то в литературе модернизма он становится ведущим принципом изображения реальности, когда словесная стенограмма психических реакций подменяет изображение окружающей действительности и рассказ о событиях: поток сознания и течение жизни сливаются в единое целое, а зафиксированные чувства и впечатления оказываются равнозначными всей жизнедеятельности персонажа.

Абсолютизация данного способа повествования в творчестве писателей-модернистов (Дж.Джойс, В.Вулф, Г. Стайн и др.) показала его ограниченность и стилистическую условность. При чрезмерном использовании этого приёма размывается психологическая индивидуальность персонажа и полнота его характеристики, результатом чего является обеднённая картина мира в целом. «Человек не всегда мыслит словами, он мыслит и образами, в то время как техника потока сознания предполагает лишь течение слов, которые могут быть записаны», – замечал В. В.Набоков в лекции о романе Джойса «Улисс», в котором даны канонические образцы потока сознания:

«Да потому что такого с ним никогда не было требовать завтрак себе в постель скажи-ка пару яиц с самой гостиницы Городской герб когда всё притворялся что слёг да умирающим голосом строил из себя принца чтоб заинтриговать эту старую развалину миссис Риордан воображал будто с ней дело в шляпе а она нам и не подумала отказать ни гроша всё на одни молебны за свою душеньку скряга какой свет не видал жалась себе на денатурат потратить четыре пенса все уши мне прожужжала о своих болячках да ещё эта вечная болтовня о политике и землетрясениях и конце света нет уж дайте сначала нам чуть-чуть поразвлечься упаси господи если б все женщины были вроде неё сражалась против декольте и купальников которых кстати никто её не просил носить уверена у ней вся набожность оттого что ни один мужчина на неё второй раз не взглянет надеюсь я на неё никогда не буду похожа удивительно что не требовала лицо уж заодно закрывать но чего не отнимешь это была образованная и её бесконечные разговоры про мистера Риордана я думаю тот счастлив был от неё избавиться а её пёс все обнюхивал мою шубу и норовил под юбку забраться особенно тогда но пожалуй мне нравится в нём такая деликатность со старухами и с прислугой и даже с нищими…»

ПОЭ́МА (греч. poiema, от греч. poieo – творю), большая форма стихотворного произведения в эпосе, лирике или лиро-эпическом роде. Поэмы разных эпох в целом не одинаковы по своим жанровым признакам, однако имеют некоторые общие черты: предметом изображения в них является, как правило, определённая эпоха, авторские суждения о которой даны читателю в виде рассказа о значительных событиях в жизни отдельного человека, являющегося её типичным представителем (в эпике и лиро-эпике), или в виде описания собственного мироощущения (в лирике); в отличие от стихотворений, для поэм характерен дидактический посыл, так как в них прямо (в героическом и сатирическом типах) или косвенно (в лирическом типе) провозглашаются или оцениваются общественные идеалы; они практически всегда сюжетны, и даже в лирических поэмах тематически обособленные фрагменты стремятся циклизоваться и превратиться в единое эпическое повествование.

Поэмы – самые ранние из сохранившихся памятников древней письменности. Они являлись и являются своеобразными «энциклопедиями», при обращении к которым можно узнать о богах, правителях и героях, познакомиться с начальным этапом истории нации, а также с её мифологической предысторией, постичь свойственный данному народу способ философствования. Таковы ранние образцы эпических поэм во многих нац. литературах: в Индии – народный эпос «Махабхарата» (не ранее 4 в. до н. э.) и «Рамаяна» Вальмики (не позднее 2 в. н. э.), в Греции – «Илиада» и «Одиссея» Гомера (не позднее 8 в. до н. э.), в Риме – «Энеида» Вергилия (1 в. до н. э.), в Иране – «Шах-наме» Фирдоуси (10–11 вв.), в Киргизии – народный эпос «Манас» (не позднее 15 в.). Это поэмы-эпопеи, в которых либо смешаны различные линии единого сюжета, связанные с фигурами богов и героев (так в Греции и Риме), либо важным историческим повествованием обрамлены тематически обособленные мифологические предания, лирические фрагменты, нравственно-философские рассуждения и т. п. (так на Востоке).