Читать онлайн «100 великих диктаторов». Страница 225

Феномен Хусейна возник не в силу его влияния на офицерский корпус, а благодаря контролю над аппаратом партии. Его сила заключалась в организаторском таланте, позволившем создавать строгую партийную структуру, подбирать и расставлять исполнительных, дельных и преданных людей, плести хитроумные интриги против опасных соперников и устранять их, умело использовать племенные, клановые, региональные и семейные связи и противоречия. При этом он не был разборчив в средствах, ставя превыше всего дело партии и идеи баасизма.

В качестве активного члена партии С. Хусейн принимал участие во всех баасистских собраниях, что дало ему возможность стать заметной фигурой на региональном съезде, где он был избран делегатом на национальный форум.

VI общеарабский съезд ПАСВ имел определяющее значение в политической карьере Хусейна. Его деятельность на партийном форуме не могла остаться незамеченной, и, более того, она произвела сильное впечатление на Мишеля Афляка — основателя и генерального секретаря партии. Старейшина партии увидел в Саддаме именно те качества, которых ему самому не хватало для роли идеального лидера Исповедуя те же принципы и правила, что и Афляк, Хусейн, прежде всего, был человеком действия.

Через несколько недель после общеарабского съезда ПАСВ сбылось предсказание Саддама, высказанное им на этом форуме: в ноябре произошел очередной военный переворот, возглавляемый генералом Арефом.

После свержения баасистов, перешедших на нелегальное положение, продолжилась острая борьба между различными фракциями и группами ПАСВ. В это время Саддам приступает к созданию фактически новой партии. В сложных условиях подполья баасисты под руководством С. Хусейна сумели, в определенной мере, консолидировать свои силы и совершили две попытки захвата власти в Багдаде, правда неудачные. С. Хусейн был арестован, закован в кандалы и заключен в одиночную камеру. Вместе с другими партийными функционерами в июле 1966 года он совершает побег.

Хусейн вновь с энергией и настойчивостью приступил к перестройке и восстановлению первичных организаций — халька (кружков) и фирка (групп), а на их основе — общей структуры партии. На ее чрезвычайном региональном съезде, проходившем в условиях исключительной секретности в сентябре 1966 года, секретарем партии стал аль-Бакр, а его заместителем — Хусейн. Он был ответствен за деятельность багдадской, а также женской и крестьянской организаций ПАСВ Но более существенным являлось то, что ему было поручено возглавить Специальный аппарат (аль-Джихаз аль-Хас) партии. Этой организации, известной первоначально лишь узкому кругу партийных функционеров под кодовым наименованием «Джихаз ханин», предстояло сыграть исключительную роль в жизни не только Саддама и партии, но и всей страны. «Ханин» была детищем Саддама, его изобретением, к созданию которого он приступил еще в 1964 году, вскоре после того, как стал членом регионального руководства партии. Это был тайный аппарат, состоявший из наиболее преданных кадров и занимавшийся вопросами разведки и контрразведки. В известном смысле, саддамовский Специальный аппарат стал своеобразным прообразом, ядром будущего баасистского режима в Ираке, постепенно расширяя свою структуру и устанавливая контроль над всеми сферами общественной жизни.

17 июля 1968 года ПАСВ при поддержке офицеров-небаасистов совершила успешный переворот, устранив Арефа. А 30 июля баасисты отстранили своих союзников-насеристов в результате второго, уже «домашнего», тщательно подготовленного переворота. Верховная власть в стране перешла к Совету Революционного командования (СРК) во главе с аль-Бакром, генеральным секретарем ПАСВ, который также занял посты президента страны и верховного главнокомандующего. С. Хусейн как помощник генеральногосекретаря партии стал заместителем председателя СРК, твечающим за внутреннюю безопасность.

Хусейну удалось осуществить далеко идущий план; расколоть ряды Иранской Коммунистичекой партии (ИКП) и Демократической партии Курдистана (ДПК), столкнуть их друг с другом и нанести сокрушительный удар по этим двум основным политическим оппонентам ПАСВ.

Система чистки среди должностных лиц высшего ранга, старой гвардии ПАСВ и высокопоставленных политических и военных деятелей стала обычной практикой второго баасистского режима. Постоянно расширяя и совершенствуя «Джихаз Ханин», Саддам использовал его для того, чтобы не только устранить и уничтожить любую группу или индивидуума, которые угрожали господству ПАСВ извне, но и ликвидировать многочисленные фракции и группы внутри самой партии, железной рукой сплачивая ее на основе единомыслия. На ответственные должности в партии, армии и госаппарате назначались лица, связанные с Хусейном родственными либо неформальными узами по принципу личной преданности.

Баасисты с самого начала фактически проводили курс на переход к однопартийной системе, опирающейся на армию и расширявшуюся систему госбезопасности. Политика монополизации власти партии усиливалась по мере постепенного вытеснения из высшего руководства партии «военных» функционеров (сторонников аль-Бакра) «гражданскими» (клевретами С. Хусейна) Реальная власть все более ощутимо переходила от аль-Бакра к С. Хусейну, который был на 25 лет моложе генерала. К 1977 году партийные организации провинций (лив), секретные службы, командование армии и министры уже отчитывались непосредственно перед Саддамом.

Хусейн прекрасно понимал, что реализация его крайне амбициозных планов («сильная экономика, сильная армия, сильное руководство») была невозможна без резкого повышения уровня жизни населения, и приступил к проталкиванию экономических и социальных реформ. Их начало благоприятно совпало с беспрецедентным возрастанием доходов Ирака от нефти. «Деньги, хлынувшие в казну после 1973 года во все возрастающем количестве от нефтяной индустрии, национализированной в 1972 году, удачно используются на развитие ресурсов страны, — писал американский исследователь А. Тернер. — Была, в частности, введена превосходная система бесплатного образования. Женщины пользуются неурезанными экономическими правами.

Были учреждены всесторонняя программа повышения социального благосостояния и централизованное экономическое планирование. Сломана латифундистская система крупного землевладения, земля распределена среди крестьян… Процент успешных правительственных акций в данных областях является удивительно высоким».

Жизненный уровень населения заметно вырос. Для самого же Саддама одним из главных побудительных мотивов в то время стало желание изменить свой имидж известного своей жестокостью сильного человека партии на достойного восхваления и восхищения доступного народного лидера.

Любые формы сопротивления баасизации влекли за собой аресты, пытки и часто сопровождались «исчезновением» недовольных. Не менее суровые наказания были введены и для членов партии. По закону 1977 года, реформировавшему всю правовую систему, лишались гражданства «все лица, придерживающиеся враждебной политической, экономической или интеллектуальной оппозиции к революции и ее программе».

Политика баасизации этнических меньшинств, прежде всего — курдов, сочеталась с политикой их насильственной арабизации. На протяжении нескольких сотен километров вдоль всей границы Ирака с Турцией иракская армия приступила к созданию 15-километровой «полосы безопасности» в соответствии с решением «Высшего Комитета по делам Севера», возглавляемого С. Хусейном. Курдские семьи, подлежащие депортации из этой зоны, погружались в армейские грузовики и вывозились в пустынные юго-западные районы, где поселялись в наспех сооруженном огромном палаточном лагере или в арабских деревнях.

Совет Революционного командования запретил деятельность коммунистов в массовых организациях, где последние еще сохраняли некоторое влияние. В мае 1978 года 31 коммунист и их сторонники, обвиненные в создании своих ячеек в армии, были казнены. Хусейн объявил коммунистов «иностранными агентами», «предателями иракской родины», арестовал почти всех их представителей в НПФ и запретил все издания ИКП. С этого времени Ирак стал страной с однопартийной системой, монополией ПАСВ на власть и тотальной идеологизацией общества.

К этому времени С Хусейн, успешно расправившийся со всеми своими внешними врагами, а также соперниками-товарищами по партии, понял, что пришло время «отцу» уступить свое место «сыну». 17 июля 1979 года «отец-вождь» аль-Бакр был лишен всех постов и взят под домашний арест, а по официальной версии, ушел в отставку по болезни. Президентом стал С. Хусейн.

Свое восшествие на высшую ступень власти Саддам отметил по-своему — грандиозной кампанией «чистки», точнее, погромом реальных и потенциальных соперников и критиков среди руководящего слоя в собственной партии. В ходе национальной кампании около пяти сотен баасистов высшего ранга подверглись казням, репрессиям или без излишнего шума «исчезли» вместе с семьями.