Читать онлайн «100 великих диктаторов». Страница 207

Одновременно Чаушеску провел «чистку» партийных рядов, в первую очередь среди «старой гвардии». В частности, он расправился с видным партийцем Г. Апостолом, обвинив его в «моральном разложении», «демагогических методах». Апостол не был избран в ЦК, а позже его удалили из Румынии, направив послом в Аргентину.

Оклеветали, обвинив в «аморальном поведении», и другого представителя «старой гвардии» — К. Стойку. Позднее он покончил жизнь самоубийством. Чаушеску проводил в строгой секретности непрерывные перестройки партийных и государственных органов, а также кадровые перестановки в высшем и среднем руководящем звене. Чтобы обеспечить лояльность партийных лидеров, диктатор хранил у себя досье с «компроматом» на каждого из них, использовал собранные данные для оказания давления на непокорных. Им был выдвинут принцип ротации кадров. Так, из 21 члена Исполкома ЦК, избранных на X съезде РКП (1969), к следующему съезду практически ни один не остался на прежних должностях. Руководящие работники находились в состоянии неуверенности в своем будущем, в постоянном напряжении.

Ликвидировав Постоянный президиум ЦК, Чаушеску добился еще большего снижения роли и значения других руководящих деятелей компартии. Роль Политисполкома ЦК РКП практически сводилась лишь к формальному одобрению предложений и указаний Чаушеску без обсуждения. Такая же роль отводилась и Постоянному бюро.

Политисполкома ЦК, учрежденному XI съездом РКП в 1974 году. Были введены присяги на верность и преданность как по партийной, так и по государственной линиям, приняты многочисленные законы и административные меры по обеспечению государственной безопасности, секретности, ограничения контактов с иностранцами.

Для защиты своего режима Чаушеску создал мощный аппарат репрессий и всеобъемлющего контроля за мыслями и жизнью людей. Органы безопасности Секуритате стали главной опорой диктаторского режима. Всякие проявления оппозиционных настроений, нежелательного вольнодумства пресекались в самом зародыше. Аппарат госбезопасности с каждым годом увеличивался, росло количество тайных агентов, осведомителей в учреждениях, на предприятиях; были созданы центры по прослушиванию телефонных разговоров, перлюстрации почты. Велась слежка за всеми членами Политисполкома ЦК РКП, их женами. Очень многие инакомыслящие сидели в тюрьмах или находились под домашним арестом, за другими велось повседневное наблюдение. Народ находился в постоянном страхе перед всемогуществом и беспощадностью Секуритате.

Особые меры безопасности принимались для охраны диктатора, его жены, других членов клана. В учреждениях, гостиницах, жилых домах, расположенных вдоль трасс, по которым передвигался обычно кортеж машин бывшего диктатора, были оборудованы специальные помещения, где сидели в засаде вооруженные секуристы. «Дворец весны» семьи Чаушеску на берегу озера Херэстрэу с его безвкусным нагромождением богатств, с противоатомным бункером был связан подземными тоннелями с другими зданиями и двумя тайными аэродромами в окрестностях Бухареста. В центре города под зданиями ЦК партии, Госсовета и главной площадью тоже были созданы подземные ходы, целые лабиринты с многочисленными складами оружия.

Нарастал «культ вождя». Любые мероприятия связывались угодливой пропагандой не с деятельностью народа, даже компартии, а с личностью диктатора. Ему приписывались все действительные и мнимые успехи в социалистическом строительстве, подчеркивались его «особые» заслуги в поднятии международного авторитета Румынии. Большая пропагандистская шумиха поднималась вокруг издания за рубежом биографий, сборников речей и выступлений Чаушеску. Сам диктатор настолько привык к проявлениям культа, почестям, верил в свою «исключительность», что на вопрос американского корреспондента, как он относится к культу его личности, ответил: «В каждой стране есть деятели, которые своими делами на благо народа заслуживают всеобщее уважение!»

Важным этапом на пути установления Чаушеску личной власти стали события августа 1968 года, когда войска социалистических стран оккупировали Чехословакию и положили конец «пражской весне». Румынский генсек резко выступил против этой акции. 21 августа на Дворцовой площади в Бухаресте он заявил, что вторжение в Чехословакию — это «колоссальная ошибка, серьезная угроза делу мира в Европе и судьбе социализма, постыдное пятно в истории революционного движения».

Начавшийся еще в 1965 году процесс концентрации всей полноты власти в руках диктатора нашел свое завершение и конституционное оформление в избрании в 1974 году Чаушеску на пост президента республики.

Захватив в свои руки командные посты в партии и государстве, Чаушеску все больше опирался на своих близких и дальних родственников. Они заняли высокие посты в партии, армии, МВД, профсоюзах, молодежной организации, Госплане, средствах информации. Недаром в народе говорили, что страной правит клан Чаушеску, состоящий из 40 человек. Главным и единственным советником Чаушеску во всех государственных и партийных делах являлась его жена Елена Чаушеску. Эта чрезмерно честолюбивая женщина возглавила центральный институт химических исследований, а затем была избрана академиком, для чего пришлось заменить тайное голосование на открытое. Она являлась членом Политисполкома ЦК РКП, первым заместителем премьер-министра, председателем Национального совета по науке и образованию, была вторым по значению лицом в партии и государстве. Ее работы «ученого с мировым именем», написанные сотрудниками института, которым она руководила, издавались во многих странах мира. На самом деле Елена Чаушеску, вспоминает академик Илие Мургулеску, не могла прочитать простейшие химические формулы, писала со многими грамматическими ошибками. Ее знания соответствовали уровню начальной школы, да и то на многие элементарные вопросы она не смогла бы ответить.

И Николае, и Елена Чаушеску прочили младшего сына Нику, прозванного в народе принцем, в преемники отцу. Развратный, прославившийся своими скандальными кутежами, пьяными оргиями и дорожными происшествиями, Нику стал первым секретарем ЦК Союза коммунистической молодежи, затем, кандидатом в члены Политисполкома ЦК, секретарем уездного комитета РКП Сибиу. На него возлагал надежды диктатор, так как старший сын Валентин, физик-атомщик, был далек от политики и конфликтовал с родителями, а дочь Зоя прославилась больше амурными похождениями.

Чаушеску призывал народ беречь общественную собственность, а сам имел 21 роскошный дворец, 41 резиденцию в уездах, 20 охотничьих домиков, прекрасно оборудованные специально для него лечебные корпуса на курортах Ковасна, Олэнешть, Нептун.

Чаушеску был вспыльчив, неуравновешен, болезненно реагировал на любое замечание, иногда принимал самые неожиданные решения, в том числе по важнейшим экономическим и международным вопросам, пытался поучать всех присутствовавших Он кричал не только на своих официантов, охрану, но и на советников, секретарей ЦК.

Не удивительно, что в окружении Чаушеску оставались только работники, беспрекословно выполнявшие любые его указания, люди, обязанные своим выдвижением лично диктатору, заслужившие его благоволение своим усердием в отстаивании и пропаганде «особого» политического курса и в раздувании культа личности диктатора.

Его мнительность не имела границ. Садясь за стол, он дезинфицировал руки спиртом; во время визитов в Москву ему подавали блюда, приготовленные только из продуктов, доставленных самолетом из Бухареста, и обязательно предварительно продегустированные врачом. Чаушеску играл в бильярд, шахматы, но не любил проигрывать, и это хорошо усвоили его румынские партнеры. Он не терпел и не воспринимал классическую музыку.

Услужливые придворные величали его «самым великим сыном румынского народа», а годы его правления назвали «золотой эрой Румынии», «блистательной эпохой Чаушеску». До последнего момента Чаушеску верил в незыблемость своего режима, надеялся, изолировавшись от внешних влияний и расправившись с несогласными, править страной еще долгие годы.

Однако в восьмидесятых годах возрастание концентрации власти в руках Чаушеску уже не приводит к упрочению стабильности режима. Недовольство существующими порядками в стране, плохим продовольственным снабжением растет. В городах появляются антиправительственные листовки с призывами свергнуть Чаушеску и его клан, а в ноябре 1987 года происходит «хлебный бунт» в Брашове, жестоко подавленный диктаторским режимом.

В апреле 1989 года в западной печати появилось получившее широкий отклик «Письмо шести». Его авторы — ветераны компартии, занимавшие в разные годы ключевые государственные и партийные посты. В этом письме режим Чаушеску обвинялся, в частности, в использовании госбезопасности для подавления выступлений рабочих, преследовании старых членов партии, представителей интеллигенции. Авторы письма требовали восстановления конституционных прав граждан, соблюдения решений Венской конференции по правам человека.