Читать онлайн «100 великих диктаторов». Страница 131

Рижский мир (март 1921 года) определил пути территориального и экономического разделения государств. Он мог заложить удовлетворительные основы их будущих отношений. В переговорах о заключении торгового договора (завершены в 1939 году), в выполнении культурных и экономических статей, однако, встретились трудности или они не выполнялись.

Желая получить персональное отличие — маршальский жезл, Пилсудский, несмотря на сопротивление сейма, издал приказ «звание первого маршала Польши принимаю и утверждаю». 14 ноября 1920 года он принял маршальский жезл из рук солдата Яна Венжика. Сейм и «благодарные» граждане повели себя неблагодарно к победителю. В марте 1921 года сейм принял Конституцию, по которой глава государства подконтролен сейму и не может быть одновременно главнокомандующим армией. Пилсудский был убежден, что закон направлен персонально против него. На выборах 1922 года избиратели по сути «прокатили» пилсудчиков (и ППС). Успех сопутствовал партии Дмовского и партии Витоса Пяст. Сейм стал правоцентристским. Конфликт между правящими руппировками выразился и во внесении в сейме резолюции недоверия начальнику государства (июль 1922 года). Ее удалось отклонить незначительным большинством.

Маршал не захотел быть президентом, подчиненным сейму. В новом раскладе сил Пилсудскому не нашлось места в государстве и армии. Он демонстративно отказался от предложенной ему должности начальника генштаба и гордо заявил, что все отдал Польше и теперь хочет насладиться семейной жизнью. «Уединился» он в пригороде Варшавы — Сулеювке, имении, подаренном ему армией. Послу США маршал заявил: «Они (сейм) загнали меня в угол, но в конце концов я их уничтожу, ибо я сильнее всех моих врагов, вместе взятых».

В Сулеювке Пилсудский вновь занялся писательской деятельностью. Читал лекции во многих городах.

Сулеювкский затворник активно вмешивался в проекты реформы армии, особенно создание структуры ее высшего командования. Наконец Пидсудский добился: пост военного министра 27 декабря 1925 года занял его вернейший сторонник генерал Л. Желиговский. Тот сосредоточил под Варшавой (в Рембертове) «для маневров» преданные Пилсудскому дивизии. Можно было выступать. Всеведующая «Тайме» 28 ая 1926 года сообщила, что за спиной Пилсудского стояла Англия и финансирование подготовки и свершения действий пилсудчиков шло через английского посла в Варшаве.

Момент был выбран удачно. Перманентные трудности в экономике правительство пыталось разрешить за счет снижения жизненного уровня населения. Распалась правительственная коалиция. Широчайшие круги были недовольны положением в стране и заявлениями нового, третьего правительства Витоса. С ранней весны 1926 года Пилсудский начал выступать в печати с обвинениями в адрес сейма и правительства о коррупции, отсутствии законности и порядка в стране, о продажности партий и их неспособности обеспечить процветание страны, поставил вопрос о сильной власти.

12 мая 1926 года Пилсудский, все еще в ореоле «левого», начал из Рембертова марш на Варшаву. Верные правительству части оказали сопротивление. Рубежом стала Висла. Известно, что после личной встречи на мосту через Вислу с президентом Войцеховским, Пилсудский дрогнул и у него произошел психический срыв. Антиправительственные действия и государственный переворот довел до конца генерал Г. Орлич-Дрешер. Пилсудский, как и в 1920 году, преодолел внутреннюю борьбу и утвердился в диктаторских стремлениях.

Выступление выдающегося конспиратора было подготовлено блестяще. Никто из правительственных войск из провинции не смог двинуться к столице: ППС организовала забастовку железнодорожников. Провозглашенная борьба с эндеками поставила даже коммунистов (правда, временно) на сторону Пилсудского. Коммунисты считали эндеков главными классовыми врагами трудящихся.

Три дня гражданской войны, «столь же жестокой, как любая иная», стоившей 1300 жертв, закончились победой пилсудчиков. Маршал издал прочувствованный приказ, призвал не делить пролитую кровь и объединиться во имя Польши и тут же начал разгром верхушки армии, отомстив всем соперникам и убрав и убив тех, кто многое о нем знал, еще со времен его сотрудничества с разведкой Австро-Венгрии.

В области политической он успокаивал и правых, и левых. Одних заверял, что социальный эксперимент России не для Польши. Но в то же время говорил другим, что произошедший переворот — род революции без классовых революционных последствий и он не пойдет на соглашение ни с сеймовыми партиями, ни с банками и концернами. Он против нуворишей и давних магнатов, за сильную власть. Президент Польши должен иметь права, равные королевским, ответственным перед богом и историей, и представлять все государство.

После переворота началось подчинение сейма, государственной и местной администрации, диктатору. Разгром демократических сил начался сразу после 12 мая 1926 года, числа для Зюка рокового, ставшего и датой егосмерти в 1935 году.

С 1926 года не право, не писанный закон стали высшей нормой, а воля победителя. Пилсудский стал неограниченным диктатором (при сохранении многопартийности и сейма). Диктатура санации.

В системе созданной власти Пилсудский становился премьер-министром в 1926–1928 и 1930 годах, в периоды трудных политических кампаний, например выборов 1930 года, неизменно сохранял за собой посты военного министра и генерального инспектора вооруженных сил, т. е. армию, реальную власть, и полный контроль над внешней политикой. В 1928 году его разбил инсульт с параличом правой стороны, рука так полностью и не отошла. Кроме того, начала давать о себе знать болезнь печени.

Очередные выборы доказали шаткость и узость политической базы пилсудчиков В 1928 году за них проголосовал только каждый пятый избиратель, а попытки расширения этой базы вели Пилсудского к почти открытому союзу с правыми. Объединившаяся оппозиция в 1929 году — Цетролев — имела 40процентов мест в сейме.

И тогда Пилсудский решил добиться созыва нового сейма, абсолютно послушного диктатору. Выборы 1930 года были переломными в карьере Пилсудского. Его личная организационная, политическая, публицистическая кампания принесла победу. Его сторонники получили 55 процентов мандатов. Для достижения успеха все было поставлено на карту, даже личный авторитет кандидата. Не гнушались подкупов, подтасовок списков. Коммунистов, лидеров оппозиции бросили в тюрьмы. Тюремным заключением по приговорам суда в Бресте он отомстил руководителям Центролева Витосу и левым лидерам «родной» ППС, всем, кто мог оказаться опасным.

Доверенному собеседнику в 1932 году прокомментировал: «Если бы я тогда проиграл, не правил бы вами, дурнями, дольше. Но перед этим повесил бысотню».

1930 год был годом его личного триумфа и одновременно все более убыстрявшегося физического упадка. Слабое сердце и болезнь печени приносили постоянные страдания. Зюк не терпел врачей, не верил им. Сам себе предписывал диеты, в основном голодание.

По мере его физического угасания все более от его имени правила группа полковников, боровшихся друг с другом за влияние на Пилсудского, но не против него.

Приход Гитлера к власти обеспокоил Пилсудского. Дневник заместителя министра иностранных дел Я Шембека свидетельствует о заседаниях по поводу германских вооружений и того, кто из великих соседей «раньше может стать опасным для Польши».

В годы мирового экономического кризиса Пилсудский и его окружение понимали, что Польша крайне заинтересована в рынке на востоке. «Большинство наших торговых дел касается Германии и России». «С Россией всегда малая временность» (Заключаемые торговые сделки были частными и краткосрочными), Пилсудский вынужден был пойти на сближение с СССР. Памятуя все сказанное Пилсудским о России, следует признать, что в период его правления отношения между соседними странами оказались наилучшими за межвоенное 20-летие.

Расцветом польско-советских отношений стали 1932–1934 годы. В 1932 году был подписан договор двух стран о ненападении, а в Варшаву прибыл советский посол В. Антонов-Овсеенко.

Чтобы обезопасить себя, в январе 1934 года Польша подписала пакт с Германией о неприменении насилия. Польская сторона сочла, что она уравновесила отношения с Германией, но пакт только откладывал на будущее решение территориальных претензий Германии к Польше. В Восточном пакте Польша участвовать отказалась, как и не ответила на зондажи о предоставлении советской помощи против агрессора. И это при том, что лично Пилсудский считал, что пакта с Германией «хватит» на четыре года, т. е. до 1938 года, после чего начнутся «осложнения». В мае 1935 года состояние Пилсудского заметно ухудшилось. Окружение понимало: безнадежен, рак печени, кома. Но Пилсудский вечером 10 мая, на время придя в себя, пытался объяснить «Лаваль я должен Россия». Это были последние слова маршала 12 мая его не стало.