Читать онлайн «100 великих музеев мира». Страница 78

Благодаря покупкам и подаркам, которые буквально текли в его руки, а иногда и с помощью насилия, в довольно короткий срок он создает одну из лучших княжеских коллекций того времени. У Томмазо делла Порта кардинал Боргезе приобрел богатую коллекцию античной скульптуры. За 4000 скуди он покупает у кардинала Сфондрато 70 картин, в числе которых были шедевры Тициана «Венера, завязывающая глаза Амуру» и аллегорическая картина «Любовь земная и любовь небесная», исполненная светлой, упоительной жизнерадостности. Она была написана не позднее 1515 года и является одной из первых картин великого мастера. Это одна из самых знаменитейших картин во всем свете, а некоторые искусствоведы считают ее величайшим произведением живописи, которое когда-либо было исполнено рукой смертного.

Сюжет картины — обнаженное женское тело на фоне пейзажа — трудно поддается расшифровке. Некоторые исследователи считают, что на полотне изображена встреча Медеи и Венеры из «Сна Полифема» — литературной аллегории, написанной в XV веке Франческо Колонна. Другие видят в этой картине портрет возлюбленной художника — красавицы Виоланты, изображенной и в одеждах, и обнаженной.

Но какой бы сюжет первоначально ни существовал (литературный, символический или аллегорический), он вскоре был забыт, так как уже не имел никакого значения в сравнении с художественной силой полотна.

На фоне широкой панорамы пейзажа изображены две прекрасные женщины: одна обнаженная, другая в роскошном одеянии. Обе сидят на краю великолепного античного саркофага, служащего бассейном. Слева у «колодца жизни» сидит облаченная в богатый наряд Любовь земная. Она держит цветы и уже наполненную, закрытую чашу.

По другую сторону бассейна сидит Любовь небесная — чистая и торжествующая в своей наготе. Нежная белизна кожи обнаженной женщины оттеняется красной накидкой и белой тканью.

В левой женщине некоторые искусствоведы усматривают «Стыдливость», которая в закрытой чаше скрывает свои богатства. По глазам ее видно, что она прислушивается к плеску воды, а может быть, к тем соблазнительным словам, с которыми к ней обращается нагая красавица. Загадочность этого полотна Тициана доходит до того, что кое-кто из исследователей видел в его сюжете «Венеру, убеждающую Медею».

Поэтическому единству картины в немалой степени способствует и пейзаж. Темно-зеленые кроны деревьев, тяжелые влажные облака над неподвижной водой самым чудесным образом гармонируют с красотой женщин.

По всему пейзажу разливаются теплые лучи заходящего солнца: по холму, увенчанному городком с башнями, по деревушке с высокой колокольней, по покрытым травой полям. Пейзаж несет на себе следы и некоторой повествовательности, ведь художнику хочется показать так много. Вот выскочил на поляну охотник, который гонится за зайцем… На опушке леса зритель видит влюбленную парочку…

Но, несмотря на обилие подобных мотивов, композиция картины представляет единое целое. В ней нет ничего разнородного, все объединено горячим дыханием природы и залито лучами вечернего солнца.

…Из ведущихся в это время в Риме и его окрестностях (а также в других местах) раскопок львиная доля находок тоже попадает в коллекцию Боргезе. Когда не помогали ни угрозы, ни деньги, а желание купить прославленное произведение было огромно, кардинал не останавливался ни перед чем. Так, по его приказу монахи церкви Сан Франческо в Перужде похитили ночью и тайно переправили в Рим картину Рафаэля «Снятие с креста».

Эта картина была написана 24-летним Рафаэлем по заказу Аталанты Больони, знатной урбинской дамы, в память об убитом сыне. Картина эта и находилась в семейной капелле Больони в церкви Сан Франческо. Все протесты разгневанных граждан Перуджи привели только к тому, что им была отправлена копия, выполненная Кавальере д'Арпино.

С началом собирания произведений искусства у кардинала Боргезе возникла мысль построить для своих сокровищ дворец. Конечно, он задумывался не как музей, а как место отдыха и развлечений кардинала и его друзей в окружении любимых произведений искусства. Над украшением парка виллы Боргезе вместе с отцом работал молодой тогда скульптор Лоренцо Бернини. Кардинал сразу же угадал в нем будущего великого мастера, он настолько дорожил его творениями, что не постеснялся забрать назад подаренные им же самим кардиналу Людовизи скульптуры молодого Бернини («Похищение Прозерпины» и «Аполлон и Дафна»).

Коллекция скульптур Лоренцо Бернини в Галерее Боргезе заслуженно пользуется всемирной славой. Ни один музей мира не может похвастать таким количеством работ этого мастера (в Галерее находится 11 его скульптур) и таким их прекрасным исполнением.

Князья Боргезе ежегодно давали пир для римских обывателей, и множество собравшихся гостей едва занимали треть садов, окаймлявших роскошную виллу. Радушие хозяина к своим гостям сказывалось буквально во всем. В ограде, усыпанной песком, устланной дерном и окруженной деревьями, от 12 до 30 тысяч человек могли любоваться конскими скачками, плясками гаеров и выставками зверей.

Радушие и уважение гостей к своему хозяину тоже было велико. Многолюдство гостей состояло из мужчин, чисто одетых и со взорами умными, светлыми. Они наслаждались игрищами, которые страстно нравились еще их праотцам. Не было на празднике никакого замешательства, беспорядка, сутолоки, ибо каждый простой гражданин почитал себя лично приглашенным. Это убеждение было общим, и каждый житель Рима был чрезвычайно учтив и любезен по отношению к другим.

В 1633 году, незадолго до смерти, кардинал Боргезе назначил наследником своего брата — Маркантонио II. Стремясь сохранить коллекцию в целости, он передал ее в ведение специальной комиссии, которая и должна была следить за выполнением его воли. По условиям завещания, собрание картин и скульптур не могло быть делимо и должно было переходить от одного наследника к другому. Опасения кардинала о сохранности коллекции не были напрасными.

К началу XVIII века интерес семейства Боргезе к коллекции сильно уменьшился. Новая ветвь семейства стала больше интересоваться землей и лошадьми, и вскоре начались утечки произведений из бесценной коллекции, связанные с разделом по наследству и перевозом произведений в другие дворцы.

Французская буржуазная революция, а затем прокатившаяся по Италии волна восстаний породили панику среди итальянской аристократии. Этой паникой быстро и ловко воспользовались английские и французские торговцы, которые почти за бесценок скупали прекраснейшие произведения искусства. Так, из коллекции Боргезе были проданы прославленное полотно Караваджо «Трапеза в Эммаусе» и три картины Рафаэля («Сон рыцаря», «Святая Екатерина» и «Три грации»).

Самые большие невзгоды обрушились на коллекцию, когда Камилло Боргезе женился на Паолине Бонапарт — сестре Наполеона. Князь был поставлен в такие условия, что не мог сопротивляться наполеоновскому нажиму, и вынужден был уступить Франции 200 античных скульптур.

Вилла Боргезе уже в древние времена представляла собой редкий по бесценности своего собрания музей. Когда великий Веласкес во время посещения Италии получил разрешение осмотреть ее сокровища, уже сад, окружавший виллу, привел его в состояние трепетного восторга. Высокие деревья смыкали свои кроны над зеленой водой бассейна. В тени, словно избегая солнца, стояла мраморная Венера. Она, казалось, собралась окунуться в зеленоватую глубину, как вдруг услышала какой-то шорох. В испуге поднесла богиня к груди руку, да так и застыла на месте…

Семейство Бахрушиных имело древние корни и было одним из самых уважаемых в купеческой Москве. Их дальний предок, татарин из Касимова, принял православие и в конце XVI века переселился в город Зарайск Рязанской губернии. По семейным преданиям, он подал прошение царю с просьбой разрешить называться Бахрушиным по мусульманскому имени отца — Бахруш, и потому однофамильцев у его потомков нет.

В Зарайске Бахрушины прожили два с лишним столетия, занимаясь прасольством, — гоняли гуртом скот в большие города. В 1821 году род Бахрушиных перебирается в Москву.

В крови купцов Бахрушиных было две страсти: коллекционирование и благотворительность. Из коллекционеров более всего известны Алексей Петрович и Алексей Александрович Бахрушины.

Алексей Александрович Бахрушин (1865–1929) был прекрасно образованным человеком, разбирался в тонкостях театрального искусства, прекрасно знал автографы знаменитых актеров и литераторов, мог безошибочно определить ценность рукописей XVII–XIX веков. Еще в начале своего собирательства открыл в Москве первый народный театр, так называемый Введенский народный дом, где по воскресеньям когда-то собиралась вся театральная столица.