Читать онлайн «100 великих музеев мира». Страница 107

Гид Музея доверительно расскажет посетителям, что нынешнюю стоимость этой модели нельзя определить даже приблизительно. Не уступает по сегодняшней стоимости «пежо» и другой экспонат Автомобильного музея, хоть он и моложе лет на двадцать. Это белый «роллс-ройс», который уже тогда, в 1911 году, имел ту характерную форму своего капота, которая в главных своих чертах сохраняется до наших дней.

Открытый «дарак» 1902 года, его ровесник «олдсмобиль», «де дьон бутон» — одна из самых редких машин, всевозможные «бугатти», «массерати», «минервы», «хотчкисы»… Все экспонаты просто ослепляют великолепием, словно снисходительно наблюдая за посетителями своими огромными зеркальными фарами.

Об этом Музее рассказал после своей поездки в Португалию журналист и обозреватель Игорь Фесуненко. И в числе достоинств Музея он назвал вдохновенно работавшего там экскурсовода Гильерме Гомеша (он же кассир, билетер и контролер). Каждый вопрос туристов о литраже или количестве цилиндров у автомобиля буквально приводил его в экстаз. Он обрушивал на посетителей обильную информацию с цифрами, датами, именами конструкторов, кубическими сантиметрами и лошадиными силами. А заодно и восхищался туристами, словно каждый пришедший в Музей сделал лично ему очень большое одолжение.

Чувствовалось, что он не просто отрабатывает свою зарплату, он просто горит на работе, увлечен ею, считает свое дело самым главным и нужным на земле. С восторгом Гильерме Гомеш рассказывал, что все экспонаты Музея находятся в отличном состоянии, на ходу и в любую минуту любую машину можно использовать по ее прямому назначению. Он и относился к Музею как к своему, постоянно повторяя: «наши машины», «в нашей экспозиции», «мы можем в любую минуту»…

А появился Автомобильный музей в начале XX века. Но сначала местный врач Жеронимо Ласерда, человек необычайно энергичный и предприимчивый, объявил места вокруг Карамуло климатическим курортом для лечения туберкулеза и выстроил здесь первый санаторий. Горный воздух, покой, тишина и умело поставленная реклама сделали свое дело капиталовложения Жеронимо Ласерды принесли солидную прибыль, и на эти деньги было построено еще 20 пансионатов.

Два его сына, Жоан и Абель, получившие прекрасное образование, положили много сил и средства на создание Музея автомобилей. Но младший, адвокат Абель, не дожил до торжественного его открытия всего одни сутки. Ровно за день до церемонии, на которую уже прибывали высокопоставленные чиновники и знаменитые меценаты, он попал в автомобильную катастрофу. Его машина, застрявшая на железнодорожном переезде, была вдребезги разбита скорым поездом, и тогда убитая горем семья решила назвать Музей его именем.

В Музее автомобилей есть еще один достопримечательный экспонат — черный 6-местный «крайслер» 1937 года, с четырьмя дверями и 8-цилиндровым двигателем. На нем в годы фашистской диктатуры совершили свой дерзкий побег из крепости Кашиас заключенные в нее португальские коммунисты.

Когда водитель Антонио Терезо вывел «крайслер» из тюремного гаража во двор, якобы для обкатки, семь заключенных по условленной команде «Гол» (они делали вид, что играют в футбол) прыгнули в машину и захлопнули двери. Рванувшись вперед, «крайслер» вышиб бампером тюремные ворота и умчал смельчаков на свободу.

Сейчас «крайслер» стоит в Музее, как новенький. С ювелирной тонкостью выправлены и отреставрированы капот и бампер, вдребезги смятые в декабре 1961 года. Заменены разбитые фары, зашпаклеваны, зациклеваны, закрашены и замаскированы царапины от пуль, которые летели беглецам вслед, но так и не смогли пробить черный металл «крайслера». И только на стекле толщиной 3–4 сантиметра (которое с тех пор не менялось) остались крошечные царапины. В тех местах, куда попадали пули, бронебойное стекло слегка оплавлялось. А эти шрамы ничем не снимешь, не заполнишь, не замажешь.

Американцы очень гордятся своей страной. Официальное существование Соединенных Штатов Америки укладывается в 220 лет, поэтому события, происходившие век-полтора назад для американцев выглядят седой стариной. А города и памятники, которым перевалило за сто лет, кажутся чуть ли не древними. Поэтому своей историей — настоящей американской историей, янки очень дорожат. Они стараются увековечить все, что связано с прошлым и славой своей страны.

Например, на въезде в крошечный городок Лейк-Сити (штат Миннесота) стоит щит, на котором написано, что это — родина водных лыж. Такой же щит на подъезде к Мемфису (штат Теннесси) объявляет, что этот город — родина Элвиса Пресли. Сент-Огастин во Флориде зовется «Самым Старым Городом Америки» — он был основан еще испанцами. Атланта — родина «кока-колы».

Небольшой городок Плимут в штате Массачусетс считается ни много, ни мало «родиной Америки». Именно здесь, в районе нынешнего Плимута, в 1620 году высадились переселенцы-пилигримы, основавшие плантацию и положившие начало колонии «Новая Англия». Это были эмигранты из Англии, которые, идя на шлюпке вдоль побережья, обнаружили удобную бухту и устроили там свое поселение.

День высадки пилигримов-разведчиков в плимутской бухте отмечается в США 22 декабря как национальный праздник «День праотцов» (или «День отцов-пилигримов»).

Корабль «Мэйфлауэр» («Майский цветок») ушел, а его пассажиры остались на чужом берегу — без крова и с минимум запасов продовольствия. Приближалась зима…

Недостаток запасов, наступившие холода и неопытность новоселов, среди которых половина были женщины и дети, едва не привели к гибели колонии: многие не дожили до весны.

Те, кто выжил, продержались до весны на том запасе зерна, который обнаружили в брошенной индейской деревне. Индейцы Сканто и Хобомок стали их переводчиками и учителями жизни в девственной стране. Они же помогли колонистам заключить мирный договор с соседним племенем вампаноагов.

Осенью 1621 года переселенцы собрали первый урожай и устроили праздник, на котором присутствовали и их друзья-индейцы.

Попутно расскажем, что праздник был назван «благодарение», и первое «благодарение» затянулось на целых три дня, в течение которых пилигримы и их гости угощались жареной индейкой, тыквой и кукурузой.

С тех пор «благодарение» стал праздноваться довольно регулярно, хоть и стихийно. Но в 1789 году президент Дж. Вашингтон узаконил праздник специальным указом. Он стал называться Днем Благодарения, а официально эта дата носит очень длинное название: «День благодарности за благословение прошедшего года, который исторически является национальным и религиозным праздником, начало которого было положено пилигримами».

День Благодарения отмечают в последний четверг ноября. С тех пор прошло почти 400 лет, но американцы стараются сделать так, чтобы праздник был точь-в-точь таким, каким его придумали пилигримы. В каждой семье он превратился в ежегодный ритуал, в котором не должно быть никаких изменений.

Во всех жилищах Америки — от Белого дома до самого скромного ранчо в Техасе — в этот день аппетитно пахнет жареной индейкой и тыквенным пирогом. Пища, которую ели пилигримы, стала символом праздника.

Вечером во многих американских домах встречают гостей: сначала начинается обычная вечеринка с танцами, шутками, смехом. Но наступает минута — и все вдруг становятся серьезными!

Гости и хозяева усаживаются за стол, в центре которого лежит лист мятой фольги, обрамленный веточками зелени. Он символизирует собой Атлантический океан, а посредине его, будто на волнах, качается бумажный кораблик. Он напоминает о «Майском цветке», на котором прибыли в Новую Англию пилигримы. А у краев «океана» лежит камушек с написанной на нем датой — 1620. Камень символизирует Плимутскую скалу, на которой высадились три с лишним века тому назад переселенцы из Европы.

И вот — торжественный момент! Хозяин вносит индейку, начиненную хлебом, потрохами и специями, картошку, запеченную в сливках, и тыквенный пирог… Словом, все те яства, которыми потчевали некогда друг друга пилигримы и индейцы.

К индейке подают клюквенный соус. Он тоже напоминает современным американцам славных колонистов и их друзей-индейцев, которые научили пилигримов разбираться в растениях…

Сейчас, конечно, на праздничных столах блюд гораздо больше, чем в те стародавние времена. Но кто знает?! Может быть, без той индейки, тыквенного пирога и кукурузы история Америки была бы совсем иной, чем та, которая начиналась, когда вокруг первой колонии спустя десятилетия стало создаваться новое государство, известное теперь как Соединенные Штаты Америки. Поэтому, наверное, Плимутская скала и считается самой главной реликвией Америки.

На самой Плимутской плантации, среди лесистых холмов у океанического побережья, сейчас воссоздано поселение первых в здешних местах европейских колонистов. Конечно, от первоначального поселения в Плимуте ничего не осталось, но воспроизведено здесь все так, как было при пилигримах: и частокол ограды, и крепость, и дома колонистов со всем их внутренним убранством, и даже засеянные огороды и поля.