Читать онлайн «100 Великих археологических открытий». Страница 78

Судьба этого великого произведения Фидия в точности неизвестна. В письменных источниках упоминания о нем встречаются до 384 года. После этого все сведения о Зевсе из Олимпии исчезают. По некоторым сведениям, статуя была перевезена в Константинополь. Византийский историк Кед-рен сообщает, что статуя находилась в 175 году в одном из дворцов Константинополя и сгорела там при пожаре. В 426 году н. э. император Феодосии II издал эдикт об уничтожении языческих построек, и храм Зевса, как утверждают источники, был сожжен, а его остатки разрушены землетрясениями. Следов алтаря Зевса не нашли даже археолога. Зато в 1954 году им удалось сделать другую чрезвычайно интересную находку: остатки мастерской, где Фидий работал над своей знаменитой статуей.

Мастерская скульптора располагалась в западной части святилища. Она отчасти повторяла план самого храма: двойной ряд колонн делил помещение на три нефа. Точно такими же, как в храме, были расположение мастерской относительно стран света и освещение статуи через дверной проем. Мощные фундаменты, способные выдержать огромную нагрузку, свидетельствуют, что стены мастерской по высоте не уступали стенам самого храма.

При раскопках в мастерской археологи нашли остатки не пошедшей в дело слоновой кости, обломки бронзы, небольшие кусочки золота и полудрагоценных камней. Здесь же была обнаружена глиняная форма-матрица высотой 38,5 см, по-видимому, предназначавшаяся для изготовления складок одежды Зевса. Но самым неоспоримым свидетельством присутствия здесь великого скульптора стал небольшой чернолаковый кувшинчик, на донце которого была процарапана надпись: «Я принадлежу Фидию».

Храм богини Геры (Герайон), построенный в конце VII века до н. э., находился на периферии священного участка храма Зевса Олимпийского. Когда-то храм Геры, а также портик Эхо и двенадцать богато отделанных сокровищниц служили обрамлением центральной святыни города. От существовавших здесь храмов до наших дней дошли фундаменты, остатки колоннады, часть стен с фрагментами керамических украшений.

К югу от священного участка находятся остатки булевтерия (зала заседаний совета старейшин) — комплекса каменных построек VI–V вв. до н. э. Из других общественных сооружений до нашего времени сохранились остатки гимнасия, театра и Теоколейона (дома жрецов). В IV веке до н. э. был сооружен храм Матери богов — Метроон.

В Олимпии открыто много значительных памятников исторического и художественного характера. Все они отличаются мощью и величием, суровой простотой и монументальной торжественностью. Почти все раскопанные объекты оставлены на месте и, хотя и полуразрушенные, ныне красуются под привычным для них небом, на той же земле, где они были созданы. Не исключено, впрочем, что пока нераскопанные участки еще таят множество интересных и важных открытий.

«На Италию обрушиваются беды, каких она не знала никогда или не видела уже с незапамятных времен: цветущие побережья Кампании где затоплены морем, где погребены под лавой и пеплом…», — записывал римский историк Корнелий Тацит. Не только он, но и все его соотечественники были потрясены разыгравшейся в 79 году н. э. трагедией: несколько италийских городов, в том числе цветущие Помпеи, погибли в результате извержения вулкана Везувий…

На протяжении многих столетий Везувий считался вполне мирным. Воспоминания об его извержениях давно отошли в область легенд и преданий — наподобие мифа о восстании гигантов, сыновей богини Геи, заточенных олимпийскими богами в подземелье, в результате чего произошло извержение, сопровождавшееся землетрясением. Но вот уже долгие века Везувий не проявлял себя как действующий вулкан, и люди спокойно селились у его подножия. Так в VIII веке до н. э. здесь образовалось небольшое поселение, которое, как предполагают, принадлежало роду Помпеев, которых навсегда закрепилось за городом.

Несколько веков пролетело над Помпеями. Город расцветал и приходил в упадок, изведал многие военные невзгоды, но беда пришла отгул откуда никто не мог ожидать.

В полдень 5 февраля 62 года н. э. жители города неожиданно услышали зловещий гул. Затем один за другим последовали подземные толчки необычайной силы. В некоторых местах образовались глубокие пропасти, в одну из которых провалилось овечье стадо в шестьсот голов. В Помпеях и других городах Кампании обрушились храмы, портики и жилые дома, в груды развалин превратились богатые виллы в окрестностях города.

Везувий проснулся.

Это первое пробуждение вулкана не вызвало большой тревоги. Успокоившись, горожане вернулись к своим очагам, а римский сенат издал специальный декрет о восстановлении пострадавших в результате землетрясения городов. Жители Помпеи, не подозревая, что самое страшное еще впереди, строили и украшали свой город, занимались торговлей и наслаждались отдыхом в поросших оливковыми рощами окрестностях Везувия, который ни единым дымком не выдал своего пробуждения…

Между тем давление внутри вулкана нарастало. В начале августа 79 год жители городов Кампании вновь почувствовали слабые подземные толчки. В Помпеях куда-то пропала вода из колодцев. 20 августа толчки усилились, послышался зловещий подземный гул. Земля начала дрожать и трескаться, на море появились волны. Неожиданно все утихло.

Тихо было и два следующих дня — 22 и 23 августа. Но, несмотря на это, в воздухе буквально стояло предчувствие катастрофы. Выли и лаяли собаки, мычали и беспокойно метались в хлевах коровы. Наиболее осторожные и предусмотрительные жители начали покидать свои дома.

Утро 24 августа выдалось необычайно жарким. Солнце светило вовсю, но до того момента, когда день превратился в ночь, оставались уже считанные мгновения…

Землю потряс подземный толчок невероятной силы, сопровождавшийся оглушительным грохотом. Вершина Везувия раскололась на две части, и из образовавшегося жерла поднялся огненный столб. Как из гигантского орудия в небо летели огонь, куски пемзы, пепел, камни, комья земли и шлака. Адский дым и пепел скрыли солнце. Со склонов Везувия по направлению к морю хлынули потоки раскаленной грязи. Вылетавшие из жерла вулкана каменные бомбы разрушали дома, горячий пепел засыпал развалины.

Большая часть жителей успела спастись бегством. Из двадцати тысяч, составлявших население города, погибла примерно одна десятая часть, то есть две тысячи человек. Погибли те, кто не успел выбраться из города, кого оставили силы, кто не мог расстаться со своими пожитками.

Во время извержения погиб знаменитый римский писатель Плиний Старший, автор «Естественной истории». Его племянник, также известный римский историк и писатель Плиний Младший, был очевидцем произошедшей катастрофы:

«Был уже первый час дня: день стоял сумрачный, словно обессилевший. Здания вокруг тряслись: мы были на открытом месте, но в темноте, и было очень страшно, что они рухнут. Тогда наконец решились мы выйти из города; за нами шла потрясенная толпа, которая предпочитает чужое решение своему; в ужасе ей кажется это подобием благоразумия. Огромное количество людей теснило нас и толкало вперед.

Выйдя за город, мы остановились. Повозки, которые мы распорядились отправить вперед, находясь на совершенно ровном месте, кидало из стороны в сторону, хотя их и подпирали камнями. Мы видели, как море втягивается в себя же; земля, сотрясаясь, как бы отталкивала его от себя. Берег, несомненно, выдвигался вперед; много морских животных застряло на сухом песке. С другой стороны в черной страшной грозовой туче вспыхивали и перебегали огненные зигзаги, и она раскалывалась длинными полосами пламени, похожими на молнии, но большими.

Немного спустя туча эта стала спускаться на землю, покрыла море, опоясала Капреи и скрыла их, унесла из виду Мизенский мыс. Стал падать пепел, пока еще редкий; оглянувшись, я увидел, как на нас надвигается густой мрак, который, подобно потоку, разливался вслед за нами по земле.

Наступила темнота, не такая, как в безлунную или облачную ночь, а какая бывает в закрытом помещении, когда потушен огонь. Слышны были женские вопли, детский писк и крики мужчин: одни звали родителей, другие детей, третьи жен или мужей, силясь распознать их по голосам. Одни оплакивали свою гибель, другие молили о смерти; многие воздевали руки к богам, но большинство утверждало, что богов нигде больше нет и что для мира настала последняя вечная ночь…

Чуть-чуть посветлело; нам показалось, однако, что это не рассвет, а приближающийся огонь. Огонь остановился вдали; вновь наступили потемки; пепел посыпался частым тяжелым дождем. Мы все время вставали и стряхивали его, иначе нас закрыло бы им, и раздавило под его тяжестью. Мрак наконец стал рассеиваться, превращаясь как бы в дым или в туман; скоро настал настоящий день и даже блеснуло солнце, но желтоватое и тусклое, как при затмении. Глазам еще трепетавших людей все представилось изменившимся: все было засыпано, словно снегом, глубоким пеплом».