Читать онлайн «100 великих композиторов». Страница 74

С 1853 года работал пианистом-концертмейстером «Театра лирик» и церковным органистом в парижских соборах. Он давал уроки игры на фортепиано, участвовал в качестве пианиста в бальных празднествах. Среди первых сочинений Делиба — оперетты «На два су угольков» (1855), «Шесть девиц на выданье» (1856), где среди музыкальных номеров особо выделялся остроумный дуэт-пародия на оперу «Цампа» Герольда и «Две старых сиделки» (1856). В одноактных комических миниатюрах проявилось драматургическое мастерство композитора, острое ощущение театральной формы, умение рельефно обрисовать характер каждого персонажа, живость и демократизм мелодического языка, впитавшего черты городского фольклора. Внимание публики и критики привлекла одноактная комическая опера «Месье Гриффар» (1857). Это произведение, написанное в стиле итальянской оперы-буффа, отличается чисто французской ритмической изобретательностью, мелодическим изяществом.

В середине шестидесятых годов молодым композитором стали интересоваться музыкально-театральные деятели Парижа. Его приглашают работать вторым хормейстером в «Гранд Опера» (1865–1872). Тогда же он пишет совместно с Людвигом Минкусом музыку балета «Ручей» (1866) и дивертисмент «Путь», для великолепного балета «Корсар» Адана (1867). Эти произведения, талантливые и изобретательные, принесли Делибу заслуженный успех. Однако следующее сочинение композитора «Гранд Опера» приняла к постановке только через четыре года. Им стал балет «Коппелия», или «Девушка с эмалевыми глазами» по новелле Т. А. Гофмана «Песочный человек» (1870). Именно он принес Делибу европейскую популярность и стал рубежным произведением в его творчестве. Известность композитора упрочилась еще более после создания им балета «Сильвия» по драматической пасторали Т. Тассо «Аминта» (1876)

«Коппелия» опирается на бытовой сюжет, хотя и недостаточно последовательно развитый. В «Сильвии» мифологические мотивы разработаны весьма условно и сумбурно. Тем более велика заслуга композитора, создавшего вопреки этому далекому от реальности, драматургически слабому сценарию жизненно сочную партитуру, цельную по выражению.

Музыка обоих балетов отличается яркими народными чертами. В «Коппелии», согласно сюжету, использована не только французская мелодика и ритмика, но и польская (мазурка, краковяк в первом акте), и венгерская (баллада Сванильды, чардаш), здесь более заметна связь с жанрово-бытовыми элементами комической оперы. В «Сильвии» же характеристические черты обогащены психологизмом лирической оперы.

Лаконизм и динамика выражения, пластичность и красочность, гибкость и четкость танцевального рисунка — таковы лучшие свойства музыки Делиба Он является крупным мастером в построении танцевальных сюит, отдельные номера которых связаны инструментальными «речитативами» — пантомимными сценами. Драматизм, лирическая содержательность танца сочетаются с жанровостью и живописностью, насыщая партитуру активным симфоническим развитием. Такова, например, картина ночного леса, которой открывается «Сильвия», или драматическая кульминация первого акта. В то же время праздничная танцевальная сюита последнего акта представляет замечательные картины народного торжества и веселья.

Чайковский писал об этом сочинении: «Я слышал балет „Сильвия“ Лео Делиба, именно слышал, потому что это первый балет, в котором музыка составляет не только главный, но и единственный интерес. Что за прелесть, что за изящество, что за богатство мелодическое, ритмическое и гармоническое!»

Широкую популярность снискали и оперы Делиба: «Так сказал король» (1873), «Жан де Нивель» (1880), «Лакме» (1883). Последняя явилась самым значительным оперным произведением композитора.

Сюжет оперы взят из жизни индийцев. Им противопоставлены англичане-колонизаторы, обрисованные в слегка иронических тонах, средствами, близкими комической опере, подчас даже оперетте. Самые яркие страницы оперы связаны с изображением душевного мира героини и ее окружения.

Партия Лакме пронизана песенностью. Центральная ее характеристика содержится в сцене и легенде второго акта (так называемая «ария с колокольчиками»).

Другая сторона — облик Нилаканты — фанатичного, мстительного жреца — раскрывается в хоровых сценах Их много в опере, и трактованы они разнообразно. В красочной интродукции, живописующей молитву в храме, впервые возникает причудливая «восточная» тема обращения к богам (средний раздел хора — поет Лакме в сопровождении арф) Эта тема, приобретая угрожающий характер, становится далее лейтмотивом мести. По складу своему последнему близок хор заговорщиков, возглавленных Нилакантой, и драматическая кульминация второго акта (хор браминов). Это — центральная в драматургическом отношении картина, где обобщены предшествующие бытовые и драматические сцены оперы.

Тонко переданный «восточный» колорит, изящно очерченный, с налетом элегичности, образ героини, выразительная характеристика сурового жреца Нилаканты — все это, вместе с красочной оркестровкой, ставит «Лакме» в ряд лучших французских ориентальных опер.

Наряду с композицией Делиб много внимания уделял преподавательской деятельности. С 1881 года он был профессором Парижской консерватории. Доброжелательный и отзывчивый человек, мудрый педагог — Делиб оказывал большую помощь композиторской молодежи. В 1884 году он стал членом Академии изящных искусств Франции.

Последним сочинением Делиба оказалась опера «Кассия», которую композитор не успел завершить. Он умер в Париже 16 января 1891 года «Кассия» была закончена и инструментована Массне в 1893 году. Она еще раз доказала, что композитор никогда не изменял своим творческим принципам, утонченности и изяществу стиля.

Наследие Делиба в основном представлено музыкально-сценическими жанрами. Наибольших творческих высот композитор достиг в области балета. Обогатив балетную музыку широтой симфонического дыхания, цельностью драматургии, он проявил себя как смелый новатор. Это отмечали и критики того времени. Так, Э. Ганслику принадлежит высказывание: «Он может гордиться тем, что первым развил драматическое начало в танце и в этом превзошел всех своих соперников».

Делиб был прекрасным мастером оркестра. Партитуры его балетов, по выражению историков, — это море красок. Композитор воспринял многие приемы оркестрового письма французской школы. Его оркестровку отличает пристрастие к чистым тембрам, множество тончайших колористических находок Делиб оказал несомненное влияние на дальнейшее развитие балетного искусства не только во Франции, но и в России Достижения французского мастера нашли продолжение в хореографических сочинениях П. Чайковского и А. Глазунова.

В историю музыкального искусства Милии Алексеевич Балакирев вошел не только как крупнейший композитор, но и как признанный глава и вождь значительного творческого содружества, за которым с легкой руки музыкального критика Стасова закрепилось наименование «Могучая кучка»

Балакирев родился 2 января 1837 года в Нижнем Новгороде. Еще с детства, проведенного на берегах Волги, полюбил Милий русские народные песни, скорбные бурлацкие, лихие плясовые и лирические протяжные, что пелись на улицах Нижнего в будни и праздники. Первые уроки музыки он получил у матери и старшей сестры. Важными для Балакирева оказались занятия с местным капельмейстером Эйзрихом. Последний не только сообщил ему основные сведения по теории музыки, но и познакомил с местным меценатом Улыбышевым, имевшим великолепную библиотеку Балакирев смог познакомиться с лучшими образцами классической мировой литературы. К тому же он получил возможность поработать с домашним оркестром Улыбышева и на практике изучить основы инструментовки, получить первоначальные навыки дирижирования.

Упорная работа не прошла даром, и к девятнадцати годам Балакирев был уже сложившимся музыкантом, готовым к самостоятельной деятельности.

Не без протекции того же Улыбышева Милий перебирается в столицу, где довольно быстро завоевывает известность в музыкальных кругах. Первое же публичное выступление Балакирева 12 февраля 1856 года с исполнением сольной партии в своем концертном аллегро для фортепьяно с оркестром привлекло всеобщее внимание к молодому дебютанту и вызвало сочувственные отклики в печати.

«Балакирев — богатая находка для нашей отечественной музыки», — писал Серов, предсказывая ему самую блестящую будущность.

Превосходного пианиста Балакирева приглашают наперебой к себе знатные вельможи, желая украсить свои музыкальные вечера. Однако Милий быстро понял, что роль светского баловня — не его роль. Убежденный демократ, он видит свой артистический музыкальный долг в ином служении русской культуре. Пренебрегая блестящей музыкальной карьерой пианиста-виртуоза, Балакирев становится на тернистый путь — путь музыканта-просветителя.