Читать онлайн «100 великих композиторов». Страница 126

Параллельно полным ходом идет работа над музыкой к кинофильму «Иван Грозный». Содружество с Эйзенштейном и на этот раз увлекательно и плодотворно. Музыка «Ивана Грозного» в значительной мере продолжает героико-эпическую линию «Александра Невского», «Войны и мира», с ее ярко выраженной народно-песенной основой. Но вместе с тем сцены придворных интриг, боярских заговоров усложняют драматургию фильма, накладывают отпечаток на противоречивый и подчас жестокий облик царя Ивана, на его музыкальную характеристику.

Еще в 1940 году был задуман Прокофьевым балет «Золушка», но завершить его удалось лишь в конце войны. Это одно из самых лиричных творений композитора, по-новому раскрывающее его отношение к поэзии сказочного вымысла. Лирика «Золушки» отличается той многоплановостью настроений и душевностью, которая свойственна музыке позднего Прокофьева. Внутренний мир сказочной героини раскрыт любовно и трогательно. В поэтическом строе сказочных образов в тяжелые военные дни утверждалась вера в светлые идеалы, в торжество добра. Вот почему в период создания балета композитор особенно стремился к тому, «чтобы зритель в сказочной оправе увидел живых, чувствующих и переживающих людей».

Казалось, творческая жизнь композитора счастлива и безоблачна. Но и гениальному Прокофьеву не удалось избежать разгромной критики в 1948 году, когда он был объявлен формалистом. На закрытом просмотре его новая опера «Повесть о настоящем человеке» получила неблагоприятную оценку. Это подорвало не только его здоровье, но и веру в правильность советской политики в области культуры.

К счастью, к тому времени уже новый замысел владел его воображением. И со свойственной ему силой воли преодолев глубокое огорчение, композитор полностью переключается на создание балета по уральским сказам Бажова. Создавая «Сказ о каменном цветке», Прокофьев осуществил свою давнишнюю мечту о национальном русском балете. От первой попытки такого рода, предпринятой почти тридцать пять лет назад, «Сказки про шута…», его отличает высокая поэтизация народной песенности, воссоздание в музыке подлинно национальных характеров.

Однако постановка «Каменного цветка» была осуществлена лишь спустя четыре года. Состояние здоровья Прокофьева ухудшилось. Но не писать композитор не мог. Творчество было постоянной и необходимой потребностью его жизни.

Прокофьев задумал написать для детского радиовещания несложную симфонию. Но в процессе сочинения замысел получил иной поворот — последняя, Седьмая симфония, стала своего рода лирической исповедью композитора, его «лебединой песней», в которой впечатления окружающей жизни, образы, запомнившиеся с детства, сплетались с думами о пройденном пути, мудрым взглядом в будущее.

По средствам воплощения, простоте и ясности музыкального языка, формы, оркестровке Седьмая симфония перекликается с первой, «Классической» симфонией, являясь в то же время высшей ступенью мастерства композитора.

Умер Прокофьев 5 марта 1953 года.

Родители Артура Онеггера — швейцарцы из Цюриха, юность он провел в Швейцарии, но затем жил во Франции и считал себя французом. Однако наследственность все же давала о себе знать, и в творчестве композитора порой проявлялись симпатии и влечение к немецкому романтическому миру идей и к простодушному сентиментально-эмоциональному восприятию жизни и природы. Музыке Онеггера свойственны совсем не вяжущиеся с ясным французским интеллектуализмом качества — жесткость и даже грубость, но тут же рядом встречаются чувствительные страницы наивного преклонения перед божеством, природой и величием подвига. Простоватость и обнаженная искренность сменяется почтительным уважением к традиционным формам и нежелание расстаться с обусловленными ими схемами ради полной свободы выражения. Эта борьба двух творческих культур в творчестве Онеггера вылилась в нервное напряжение и постоянно обостренное стремление к синтезу крайностей в его музыке.

Талант Онеггера развивался главным образом в области камерной музыки. И здесь он достиг силы и выразительности такого порядка, что заслуживает быть выделенным даже из наиболее значительных мастеров современности Искусство Онеггера — эмоционально насыщенное и горделиво сдержанное — влечет к себе и заставляет прислушаться.

Артур Онеггер был человеком скромным и прямодушным, блестяще образованным музыкально. Он входил в число композиторов так называемой «Группы Шести» (вместе с Д. Мийо, Ф. Пуленком, Ж. Ориком, Л. Дюреем и Ж. Тайфером), но ее принципы, сформулированные Жаном Кокто, признавал лишь отчасти. Онеггер не любил музыку, созданную под влиянием джаза, мюзик-холла, цирка, предпочитал искусство предыдущих поколений. Как тип художника он был прирожденным оперным композитором. Но полностью посвятить себя опере Онеггер не смог, потому что был вынужден музыкой зарабатывать себе на жизнь, и не позволял себе рисковать и работать без определенного заказчика. Поэтому композитор создавал многочисленные произведения для кино и театра и стал даже одним из наиболее удачливых авторов оперетты. Его «Приключения короля Позоля» исполнялись в Париже более 500 раз, что в свое время было рекордом для Франции. Артур Онеггер родился в Гавре 10 марта 1892 года. После домашних занятий музыкой Артур поступил в Цюрихскую консерваторию (1909–1910), где учился у Ф. Хегара. Затем он продолжил музыкальное образование в Парижской консерватории у Л. Капе (скрипка), А. Жедальжа (теория музыки), Ш. Видора (композиция), В д'Энди (оркестровка, дирижирование).

Первые популярные произведения Онеггера появляются в годы Первой мировой войны. В 1917 году он сочиняет струнный квартет, насыщенный яркими красками, наполненный большой нервной энергией. В «Семи коротких пьесах» и пяти пьесах для фортепиано, объединенных под титулом «Швейцарская тетрадь», — произведениях, написанных в разные промежутки времени от октября 1919 года до июля 1923 года, — перед нами предстает сосредоточенный и углубленный созерцатель. Он то мучительно ищет исхода в нервном трепете гибких линий и в кованых ритмах, то хочет подчиниться неизбежному воздействию сумрака и гнета в успокоении, в тиши пассивного оцепенения Следом композитор пишет «Летнюю пастораль» и несколько камерных сочинений Особенно удалась Онеггеру героико-симфоническая пантомима «Гораций — победитель»

В 1921 году Онеггер сочинил музыку к драме Рене Моракса «Царь Давид». В течение двух месяцев напряженной работы (с 25 февраля по 28 апреля) композитору удалось создать яркое, глубокое и цельное произведение, написанное на одном дыхании, так что музыкальный интерес не ослабевает с начала до конца. Исполнение «Царя Давида» в Париже в 1924 году вызвало бурный энтузиазм и повторялось несколько раз с колоссальным успехом. Успех этот был поворотным пунктом в отношении публики и критики к Онеггеру: из «подававшего надежды» он сделался известным композитором, в крупном и серьезном даровании которого перестали сомневаться.

До сих пор музыка к «Царю Давиду» среди остальных произведений Онеггера, написанных и до нее и после, продолжает оставаться самым популярным и наиболее захватывающим массы сочинением. Это объясняется, конечно, в первую очередь искренностью, лирическим подъемом и яркой картинностью и театральным пафосом — свойствами, присущими данной партитуре Онеггера. Нисколько не отрекаясь от современных принципов сочинения музыки, владея гибкой и ловкой техникой, а также ценным даром — умением говорить просто и кратко, Онеггер нашел верный путь непосредственно эмоционального воздействия на слушателя.

Музыка к «Царю Давиду» не оратория в обычном понимании этой формы и, кроме того, отнюдь не церковная музыка. От культового претворения библейской легенды о Давиде замысел Онеггера стоит далеко. Это лирико-эпическая поэма, театрально претворенная: это цепь пластически ярких картин (марши, шествия, народные сцены, пляски), связанных и прослоенных эмоционально-лирическими моментами, красиво отображающими путь жизни народного героя.

Давид — пастух, в наивной песенке раскрывающий свое простодушно цельное мировоззрение, становится Давидом вождем, спасителем народа от чужеземного ига. Вождь становится царем: народный энтузиазм, символизировавшись в божественной воле, возносит Давида на вершину славы и могущества. Произведение Онеггера естественно распадается на три части. В первой — беспечная юность Давида, затем его победа над Голиафом, осознание своего призвания, борьба с Саулом; во второй — торжество воцарения и мощный подъем народного ликования (центр всего произведения, наиболее развитая и яркая по музыке массовая сцена); в третьей — предел величия, закат и смерть Давида.

Пронизывающие лирические монологи, с большим темпераментом, теплотой и искренностью написанные, раскрывают перед нами внутренний душевный мир народного героя и параллельно блестящим описаниям борьбы, побед и славы утверждают другую сторону его существования: чередования сомнений и веры, падений воли и гордой самоуверенности, отчаяния и страха и вновь светлой надежды и дерзких порывов раскрывают характер Давида — человека на всем протяжении его жизненного пути.