Читать онлайн «100 великих загадок истории». Страница 132

Далее последовали недолгое царствование Петра III, дворцовый переворот, в результате которого на российский престол взошла мать Павла Екатерина II. В воспитатели сыну ею был назначен граф Никита Панин.

42 года дожидался Павел власти. Отношения с матерью были, мягко говоря, сложными. Екатерина не допускала сына к государственным делам. Более того, в последние годы вынашивала идею передачи престола через голову Павла его сыну Александру. Есть некоторые данные, что сразу после кончины императрицы примчавшийся из Гатчины Павел Петрович уничтожил некие документы, обнаруженные в личных покоях Екатерины.

Нрав «русского Гамлета», как поэтично называли Павла, был странен. Он получил прекрасное по тем временам образование, но увлекался, как и отец, прусскими военными порядками и боготворил короля Фридриха Великого. Был ироничным, весёлым светским львом, но временами впадал в ярость, по пустяковому поводу кричал, топал ногами, мог с тростью наперевес погнаться за кем-то, кто вызвал его гнев. Современные медики говорят, что скорее всего Павел страдал заболеванием, вызывавшим болевые спазмы. Эти резкие перепады настроения и породили множество легенд о самодурстве императора.

Первый брак Павла был неудачен — великая княгиня Наталья Алексеевна изменила мужу с его же закадычным приятелем графом Андреем Разумовским. Она скончалась при родах и погребена в Александро-Невской лавре. Второй брак с вюртембергской принцессой Софией-Доротеей, ставшей по принятии православия Марией Фёдоровной, оказался вполне удачен и «плодотворен» — у супругов родилось 10 детей, будущее династии было обеспечено.

И вот этот человек, весьма немолодой по меркам XVIII в., всю жизнь пребывающий в вынужденном безделье, писавший «в стол» некие прожекты государственного устройства, развлекавшийся муштрой на прусский манер своих солдат в Гатчине, гневливый, подозрительный, мистически настроенный, романтически рыцарственный, нелюбимый матерью и потому почитавший отца, которого почти не знал, наконец-то становится императором.

Последние годы Екатерины II — не лучший период её правления. Стареющая императрица уже не может всё и вся в империи держать под своим контролем. Среди её помощников уже нет такого гиганта, как светлейший князь Потёмкин. В фаворитах и заправилах государственной власти бездарный рвач Платон Зубов со товарищи. Перемены назрели, пресловутая «вертикаль власти» нуждается в укреплении.

И Павел взялся за это дело. Но вот уж воистину «застоявшийся конь всю конюшню развалит». За четыре года своего правления император предпринял целый ряд мер, действительно необходимых и получивших развитие в последующие царствования. Нет возможности рассказать об этом подробно. Но проблема в том, что изменения предпринимались стремительно, столь же стремительно могли быть отменены, как из рога изобилия сыпались регламентации — в том числе и мелочные. Чего стоят знаменитые запреты на ношение круглых шляп (признак сочувствия якобинцам, видите ли), на употребление некоторых слов, например, «общество», вместо «клуб» велено было употреблять слово «собрание», «отечество» — «государство», «стража» — «караул» и т. д.

Император культивировал гипертрофированное самовластье, если учесть его стремление вмешиваться во всё и вся, включая мелочи, можно себе представить, сколь быстро рос ком глупостей, всевозможных недоразумений, а значит, и раздражения в обществе. Павел первым делом поссорился с гвардией (без поддержки и участия которой не обошёлся ни один дворцовый переворот). Мало того, что он ввёл униформу по прусскому образцу, он заставил гвардию «служить», т. е. ежедневно чем-то заниматься, а поскольку в отсутствие войны да при тогдашнем техническом уровне вооружения заниматься было особенно нечем, кроме несения караульной службы, то взялись обучать шагистике, пресловутому прусскому «гусиному» шагу. Эта традиция жива в российской армии и поныне.

Павел отменил запрет телесных наказаний для дворянства. Раздача титулов и наград привела к их девальвации. Установлено, что крепостные крестьяне должны работать на барщине не более трёх дней в неделю, и в то же время 600 тысяч душ было раздарено приближённым.

Разлад с Австрией и Англией, сближение с Францией, присоединение к наполеоновской континентальной блокаде Британии ударили по интересам русского купечества — «туманный Альбион» был основным покупателем сырья, прежде всего леса — корабли великолепного английского флота строились из российской древесины. Понятно, что британцы были недовольны и готовы финансировать заговор против императора.

В преддверии убийства Павла, как свидетельствуют современники, вся атмосфера общественной жизни была наполнена ожиданием переворота. И он состоялся…

Великий князь Александр Павлович (1777–1825 гг., царствовал с 1801 по 1825 г.). Любимый внук Екатерины Великой. Сразу же по рождении был взят от родителей на попечение и воспитание бабушкой. С отцом, естественно, отношения были сложные. Воспитывался как бы в республиканском духе — один из учителей Фредерик Сезар де Лагарп, приверженец идей Просвещения, впоследствии один из крупнейших деятелей Швейцарской конфедерации. В то же время другим воспитателем Александра был князь Николай Иванович Салтыков — хитрый царедворец, одинаково близкий и к императрице, и к её полуопальному сыну Павлу. В связи с переворотом 11 марта 1801 г. всех интересует вопрос: дал ли наследник санкцию на убийство отца? И да и нет. Как человек несомненно разумный, Александр отдавал себе отчёт в том, что отстранить отца от власти иначе, как посредством убийства, невозможно. Но в то же время он требовал от заговорщиков сохранения жизни императора. Таким образом, великий князь, с одной стороны, развязывал им руки, давал им возможность привлекать сторонников своим именем, но, с другой стороны, оставался в стороне и не нёс перед мятежниками никакой ответственности. То есть и в случае неудачи он оставался как бы в стороне, всегда мог «дистанцироваться» от заговорщиков и в случае успеха оказывался как бы ничем не обязанным людям, добывшим ему трон.

Граф Никита Петрович Панин (1770–1837), сын генерала Петра Ивановича Панина, племянник графа Никиты Ивановича Панина, воспитателя императора Павла. Сделал блестящую дипломатическую карьеру, достиг ранга вице-канцлера империи. Был приверженцем традиционной внешнеполитической линии союза с Австрией и Англией. Когда император Павел пошёл на союз с Францией и даже присоединился к континентальной блокаде Англии, граф резко выступил против этого и был сослан в свои смоленские имения. Это произошло в ноябре 1800 г. Поэтому непосредственно в перевороте 11 марта 1801 г. Панин не участвовал, но, учитывая его связи с британскими дипломатами и лично с послом Уитвордом, именно его считают главным организатором заговора и связным между мятежниками и англичанами, которые, судя по всему, финансировали «предприятие».

Адмирал Осип Михайлович де Рибас (1749–1800), легендарный основатель Одессы, первый, судя по всему, военный руководитель заговора против императора Павла. По характеристике современника, «хитрец, бродяга и фактор, он, наподобие польских жидов, нажив большое состояние, не переставал факторить». Оставим в стороне национальную специфику этого определения. Дело в том, что де Рибас был классическим наёмником, который во всём искал свою выгоду, и, как писал другой его современник, «остаётся ещё под сомнением, кого бы он предал: его (Павла. — Авт.) — заговорщикам или заговорщиков — ему». Де Рибас неожиданно скончался 2 декабря 1800 г.

Императрица Мария Фёдоровна (1759–1828), вторая жена Павла, мать десятерых его детей, по рождению принцесса Вюртембергская София-Доротея. Несмотря на плодовитость, которая обеспечила продолжение династии Романовых — Голштейн-Готторпских, семейной идиллии не получилось. Особенно это стало заметно после врачебного запрета императрице и далее производить на свет потомство. Сначала последовал роман императора с фрейлиной Екатериной Нелидовой (с которой, кстати, императрица подружилась, и они совместными усилиями пытались смягчить горячий нрав императора), а после с Анной Лопухиной (княгиней Гагариной). В ночь переворота императрица рвалась в спальню убитого мужа, её не пускали (Беннигсен), она кричала, что желает царствовать (пример Екатерины II, не имевшей никакого права на российский престол и, тем не менее, занявшей его по свержении мужа, был слишком в тот момент нагляден). Вместо престола Марии Фёдоровне была уготована благотворительная деятельность, украшение Павловска, культ убитого мужа, которого она вряд ли любила.

Князь Платон Александрович Зубов (1767–1822), последний фаворит Екатерины II. Говорят, что на приёме у него посетитель решался присесть только после третьего приглашения. По восшествии на престол, Павел уволил Зубова с 36 (!) занимаемых им должностей (заметьте, это 36 «зарплат», не считая милостивых пожалований государыни в деньгах и крепостных душах, имения князя Платона по масштабам сопоставимы с крупным европейским государством).