Читать онлайн «100 великих украинцев». Страница 65

Кончина императрицы не отразилась негативно на судьбе обласканного ею вельможи. Напротив, он — единственный из близких к ней людей, который не только не был отправлен в отставку, но приближен к новому государю. Ему было поручено разобраться в бумагах, находившихся в кабинете Екатерины II, а вскоре он получил высший (конечно, после императорского) пост в государстве, став канцлером Российской империи, а также титул светлейшего князя. Более того, Павел I подарил ему 10 тысяч душ в Орловской губернии и 6 тысяч душ по его собственному выбору, а также 30 тысяч десятин земли в Воронежской губернии. При этом его московский дом был приобретен в казну за 670 тысяч рублей.

По распространенной версии, всем этим наградам и благорасположению вздорного и мелочного Павла I А. Безбородко был обязан тем, что сразу же после смерти императрицы, не любившей сына и думавшей утвердить на престоле старшего внука Александра (будущего Александра I), передал новому самодержцу соответствующие бумаги. Этим якобы А. Безбородко навсегда приобрел расположение и полное доверие нового императора.

Однако документальных подтверждений, что такое завещание Екатерины существовало, а Безбородко его действительно выдал Павлу I, нет. Скорее, как полагают современные исследователи, А. Безбородко довел до сведения нового императора подготовленный его матерью проект закона, предусматривавшего сложную, многоступенчатую процедуру утверждения наследника на престоле.

Как человек образованный, умный и в целом доброжелательный к людям, А. Безбородко не мог не видеть пагубности многих порядков, господствовавших в Российской империи в годы правления Екатерины II и Павла I. По своему духу он не был борцом за справедливость или социальным реформатором, как, скажем, его современник А. Радищев или даже либерал Н. Новиков. Однако, будучи сведущим в социальной философии французских просветителей (среди которых ему были наиболее близки взгляды проницательного и либерально настроенного мыслителя Ш. Монтескье), он не мог не задумываться над тем, как следовало бы лучше обустроить Россию.

В последние годы правления Екатерины II, напуганной сперва Е. Пугачевым, затем — якобинцами и А. Радищевым, а тем более при самодуре Павле I, выходить с планами глубоких государственных реформ не имело смысла. Однако в то же время при юном цесаревиче Александре складывался круг просвещенных молодых людей с либеральными устремлениями. В их число входил и племянник А. Безбородко — В. Кочубей, представитель знатного украинского рода. Он был обязан своему дяде не только карьерой и практической подготовкой к государственной деятельности, но и хорошим по тому времени образованием, а также руководящими идеями, главным образом, в области внешней политики. В дальнейшем он, отличившись на дипломатическом поприще и в других сферах государственной деятельности, также получил должность канцлера и княжеский титул.

В 1798 году по просьбе племянника А. Безбородко написал «Записку о составлении законов российских», пропитанную идеями французского просвещения, в особенности же трактата «О духе законов, о связи, которую законы должны иметь со структурой каждого правительства, обычаями, климатом, религией, коммерцией и др.» Ш. Монтескье. В то же время эта «Записка» представляет своего рода конспект нереализованной канцлером при жизни системы законопроектов относительно реорганизации устройства страны. Из текста документа видно, что «истинную монархию» А. Безбородко представлял в виде сословного общества с четкой регламентацией прав и обязанностей людей всех сословий (в том числе и крестьян) при облегченных возможностях перехода достойным образом проявивших себя одаренных людей из низших социальных категорий в высшие. Представители всех трех полноправных сословий (дворянства, духовенства и мещан) должны были заседать в Сенате (подготавливающем и принимающем на рассмотрение законы) и Генеральном суде. При этом крепостных крестьян было запрещено продавать без земли.

Подобную систему в последние годы гетманства предполагал для Украины Кирилл Разумовский при содействии генерального писаря Андрея Безбородко. «Записка» канцлера свидетельствовала о критическом отношении князя и канцлера к порядкам российского абсолютизма, негативные стороны которого со всей очевидностью проявились в годы правления Павла I. Она была внимательно изучена друзьями цесаревича Александра и во многом использована в первые, либеральные, годы его царствования в работе трудившегося над разработкой системы реформ Негласного комитета.

А. Безбородко, человек радушный, с развитым художественным вкусом, любил веселые застолья и чувственные радости, что вполне органично сочеталось с обширными познаниями в различных сферах. При постоянной загруженности делами, А. Безбородко, особенно в период наиболее интенсивной деятельности, неизменно отличался хлебосольным гостеприимством, покровительством просивших заступничества и помощи, любовью к коллекционированию произведений искусства, а также завидным самообладанием и чувством юмора.

Во дворце вблизи Петербурга он собрал уникальную коллекцию художественных произведений — около 300 картин европейских художников; позже эти произведения перешли в Эрмитаж.

Занимая высшие должности в Российской империи, А. Безбородко не забывал об Украине. Он был соавтором (написанной главным образом В. Рубаном) «Краткой летописи Малой России», изданной в 1777 году. Его перу принадлежат несколько небольших сочинений по отдельным проблемам истории родного края, которую он, как, впрочем, и историю других стран Европы, знал превосходно. Немалый интерес представляют его труды о русско-турецких войнах и дипломатической борьбе вокруг восточного вопроса.

Скончался А. Безбородко в богатстве, чести и славе 6 апреля 1799 года еще не старым человеком, явно отягощенным сибаритским образом жизни последних двух десятков лет. Не имея прямых законных наследников, свои несметные богатства оставил младшему брату Илье, служившему под командованием А. В. Суворова и прославившемуся при взятии Измаила и во время польской кампании 1795 года. По завещанию канцлера, на часть этих средств в большом здании, сооружённом с этой целью, Илья открыл в Украине (в Нежине) Гимназию высших наук имени А. Безбородко (в 1832 году реорганизована в Лицей). Это учебное заведение воспитало многих деятелей украинской и российской науки и культуры, наиболее известный среди которых — Николай Гоголь.

Биография Дмитрия Григорьевича Левицкого, великого портретиста екатерининской эпохи. — запутанное, а часто и вовсе противоречивое переплетение фактов (бесспорных, поскольку они подтверждены теми или иными документами, но зато крайне скудных), преданий (нередко очень красочных, однако недостоверных, а порой и просто нелепых) и сложившейся за два с половиной века «традиции» — всех этих «принято считать» и «обычно указывают».

Впрочем, это относится ко всем художникам XVIII века, и по сравнению со многими из них Левицкому еще, можно сказать, повезло.

Род, к которому принадлежал Дмитрий Левицкий, известен с XVII века: приблизительно в 1675–1680 году с Правобережной Украины на Полтавщину переселился «патриарх», священник Василий Нос. Переселился — и получил приход Михайловской церкви в селе Маячка, на самом юге Полтавщины. Потомки Василия Носа на протяжении нескольких поколений были приходскими священниками в Маячке. Священником был и Григорий Кириллович, отец художника. Именно он сменил родовую фамилию Нос на Левицкий. Когда, каким образом и для чего Григорий Кириллович это сделал — остается неясным. Возможно, произошло это во время его пребывания за границей (в «немецких землях»), где он обучался мастерству гравера.

Григорий Левицкий (ум. 1769) был одним из крупнейших украинских граверов своего времени. Он сотрудничал с типографией Киево-Печерской лавры и с Киево-Могилянской академией. Тишайшей Маячке Левицкий-старший явно предпочитал Киев, где имел на Подоле собственный дом. Возможно, именно в этом доме и родился его старший сын Дмитрий, будущий великий портретист. Когда именно это произошло — точно не известно. Обычно называют 1735 или 1737 годы. Детство и юность Дмитрия Левицкого — это уже почти наверняка — прошли в Киеве, на Подоле. Принято считать, что отец был его первым наставником в художественном ремесле.

В 1752 году в Киев прибывает из Петербурга художник А. П. Антропов. Он руководит украшением церкви Андрея Первозванного, выстроенной Б. Растрелли. Согласно традиции принято считать, что к работе здесь были привлечены и оба Левицкие — отец и сын. Так или иначе, вслед за Антроповым (он покинул Киев в 1755 году) в Петербург отправляется — в качестве ученика — и Дмитрий Левицкий. Ученичество длилось до 1762 года.