Читать онлайн «100 великих украинцев». Страница 52

Ощущая перемену отношения к себе со стороны российского самодержца, С. Яворский, по своей природе человек менее честолюбивый и властолюбивый, нежели Ф. Прокопович, неоднократно просил об отставке, но не получал на это согласия Петра. Авторитет С. Яворского как главы церкви должен был санкционировать проводившиеся преобразования и реформы. Конфликт между ними разгорелся, когда С. Яворский пытался защитить от отцовского гнева обманным путем доставленного в Россию царевича Алексея. Царь был настолько возмущен этим заступничеством, что вопреки всем правилам и обычаям запретил первому на тот момент лицу Русской православной церкви выступать с проповедями, опасаясь публичного осуждения своего варварского поступка — казни сына.

Но и тогда Петр не позволил С. Яворскому отойти от политической жизни, хотя местоблюститель патриаршего престола не скрывал своего отрицательного отношения к ряду царских распоряжений, грубо попиравших православную традицию. Так, он был против учреждения в 1721 году всецело подчиненного государю Св. Синода, однако вынужден был стать его председателем (президентом) и возглавлял его до самой смерти, последовавшей через год.

Стефан Яворский оставил огромное литературное наследие: проповеди, стихи (в том числе на польском и латинском языках), а также фундаментальные богословские и полемические трактаты, наиболее значительным из которых является «Камень веры», завершенный в 1718 году. В этом произведении Яворский пытается противостоять усилению протестантского влияния в православии, поддерживаемого в начале XVIII века Ф. Прокоповичем и самим Петром I.

Стефан Яворский — не только высокообразованная и чрезвычайно талантливая, но и трагическая фигура петровского времени. Искренне приняв и поддержав реформаторские начинания молодого царя, для содействия ему переехав из Киева в далекую, холодную Москву, потратив немало сил для реализации новшеств, в преклонном возрасте он осознал невозможность идти на дальнейшие компромиссы с собственными нравственно-духовными ценностями и вкусами ради царской воли.

Но вместе с тем, местоблюститель патриаршего престола не нашел в себе достаточно сил, чтобы в противлении царскому своеволию в церковных делах дойти до открытого неповиновения российскому самодержцу. В последние годы жизни он стремился к книжному уединению, однако ему не суждено было обрести покой. В 1722 году глава церковной иерархии скончался, мучимый душевными противоречиями. Но вклад его в развитие российской образованности дал обильные плоды.

Феофан Прокопович, профессор и ректор Киево-Могилянской академии, глава «ученой дружины» Петра I, сыграл первостепенную роль в модернизации России, превращении ее из консервативного, замкнутого в своей косности и недоверии ко всему новому Московского царства в европеизированную, открытую новейшим культурным веяниям Российскую империю.

Личность яркая, энергичная и всесторонне одаренная, он в равной мере прославился как выдающийся богослов, философ, писатель, проповедник, историк, политический и церковный деятель. В этом отношении Ф. Прокопович, славный «птенец гнезда Петрова», внес в становление российской культуры петровского периода ни с чьим не сравнимый вклад.

Настоящее имя его Елисей (или Елизар) Церейский. Он родился 9 июня 1681 года (встречается и дата 1677 год) в Киеве, на Подоле, в купеческой семье. Вскоре после рождения сына его отец умер, а когда мальчику исполнилось семь лет, умерла и мать, принадлежавшая к старинному киевскому роду Прокоповичей. Заботы по воспитанию Елисея взял на себя его дядя, брат матери, уважаемый профессор, а со временем и ректор Киево-Могилянского коллегиума, Феофан Прокопович — человек, склонный к книжной премудрости и уединенным раздумьям. В его доме и рос Елисей, с детских лет войдя в круг образованнейших людей города.

Шумная жизнь коллегиума, первого в православных славянских землях университета, тяготила Ф. Прокоповича-старшего, и со временем, когда Елисей еще не достиг совершеннолетия, он удалился в Киево-Печерскую лавру для монашеского уединения, но к одаренному любознательному племяннику проявлял неизменную любовь и заботу. После смерти дяди в 1705 году Елисей стал называть себя его именем.

Обучение в прославленном Киево-Могилянском коллегиуме Елисей начал в 1687 году, когда ему исполнилось шесть лет. Видимо, сиротство и протежирование дяди, а также рано проявившиеся способности сделали это возможным. Одаренный великолепной памятью и незаурядными способностями, юный Елисей довольно скоро обогнал своих товарищей. Его гибкий ум с жадностью впитывал новые веяния в философии и других науках.

Киево-Могилянский коллегиум, официально утвержденный в ранге академии в 1694 году, давал среднее и высшее образование. Особое внимание уделялось латыни, греческому и церковнославянскому языкам. Обучение в высших классах Академии предполагало освоение философии и богословия. Отдельное место занимали такие дисциплины как логика и этика.

Система образования, принятая в Киево-Могилянской академии в конце XVII — первой половине XVIII века отставала от передовых европейских научно-философских достижений, связанных с именами Г. Галилея, Р. Декарта, Б. Паскаля, Б. Спинозы, И. Ньютона и Г. Лейбница. Однако этот упрек в равной степени справедлив и по отношению к любому западному университету того времени, где еще преобладала основанная на схоластических традициях книжная ученость. Курс философии, читавшийся тогда в Киевской академии, мало чем отличался от курса ведущих европейских университетов.

Освоив доступную в Киеве книжную премудрость, семнадцатилетний Елисей-Феофан, с благословения знавшего его с раннего детства Киевского митрополита Варлаама Ясинского, отправляется в Европу для пополнения знаний, по пути зарабатывая себе на пропитание. В 1698 году он оказался во владениях Речи Посполитой, на Волыни. Чтобы получить рекомендации и поступить в католическое учебное заведение, он формально переходит в униатство и принимает постриг в Битевском василианском монастыре, получив новое имя Самуил. В иезуитском коллегиуме во Владимире-Волынском он преподает поэтику и риторику, параллельно овладевая католической теологией и совершенствуясь в польском языке. Получив положительные рекомендации, он пешком, с остановками во Львове, Вене, Венеции и Флоренции, добирается до папского Рима.

В Вечном городе Самуил-Елисей Церейский три года слушал лекции в иезуитском коллегиуме св. Афанасия, специально открытом для принявших католицизм молодых людей из православных стран. Его имя в регистрах этого заведения значится с 14 ноября 1698 года. Самуил глубоко изучает античную классику, обстоятельно знакомится с западной теологической и философской литературой, посещая огромную, собиравшуюся не одно столетие Ватиканскую библиотеку. При этом он все более утверждается в мысли о том, что Аристотель и Фома Аквинский, при всем их величии, все же принадлежат прошлому, поэтому их авторитет, восстановленный в католической церкви во времена Контрреформации, не должен препятствовать развитию свободного, критического исследования, успехи которого во всех сферах знания продемонстрировала западная наука и независимая от схоластического богословия рационалистическая философия XVII века.

Подметившие особую одаренность Самуила Церейского иезуиты пытались соблазнить его блестящей карьерой в Ватикане, ему даже разрешили пользоваться секретными фондами библиотеки и слушать лекции не только в коллегии св. Афанасия, но и в Collegium Romanum. Такой чести удостаивались немногие!

В октябре 1701 года состоялась публичная защита диссертации Самуила, на которой присутствовал сам папа Римский Климент XI. Соискатель продемонстрировал столь блестящие познания, что ученый совет сразу, минуя магистерское звание, присвоил ему степень доктора богословия.

Но затем случилось неожиданное: в ночь на 28 октября 1701 года Самуил Церейский исчез из Рима. Найти его так и не смогли, но спустя некоторое время Ватиканская библиотека получила экземпляр изданного в Киеве памфлета «Описание иезуитов» некоего Феофана Прокоповича, в котором раскрывались и бичевались лживость, лицемерие и ханжество членов этого ордена, тонкие и изощренные методы воздействия на людей, к которым там прибегали. Эту сторону деятельности иезуитов мог знать лишь тот, кто сам жил в Риме и ежедневно общался с ними. Авторство сомнений не вызывало…

Тайком покинув Папскую область, Самуил-Елисей попал в трудное положение. Опасаясь быть разоблаченным вездесущими иезуитами, ему с величайшими предосторожностями пришлось выбираться из Италии. В Европе разгоралась война за испанское наследство, в которой Франция престарелого Людовика XIV, пытавшегося посадить на трон в Мадриде своего внука, противостояла Австрии, опиравшейся на союз с Нидерландами и Англией. Надо было возвращаться домой, минуя театры боевых действий. Пришлось выбирать самый трудный, но наименее опасный в военном отношении путь — через Альпы. В конце 1701 года он преодолел уже покрытый снегом перевал Сен-Готард, перезимовал в Швейцарии и с наступлением весны отправился в Австрию, затем обошел многие университетские города Германии, свободный и веротерпимый дух которых покорил его. Протестантская установка на самостоятельное, свободное от навязываемых авторитетов постижение Библии в сочетании с уважительным отношением к независимому от догматов научному знанию с этого времени навсегда вошла в душу Елисея-Самуила.