Читать онлайн «100 великих украинцев». Страница 188

В последние годы жизни, стремясь расширить «региональную географию» концертных программ, Вирский приглашает на постановку отдельных номеров талантливых балетмейстеров из других украинских ансамблей. Так, в репертуаре Ансамбля появляется великолепная «Березнянка» в постановке балетмейстера Закарпатского ансамбля Клары Балог, также некоторые другие номера.

Творчество П. Вирского синтезировало достижения нескольких поколений украинских хореографов в сфере сценической интерпретации народного танца. Он всегда опирался на традиции. Но традиции воспринимал творчески, обогащая их опытом профессионального классического танцовщика и талантливого многопланового хореографа.

Необходимо отметить, что «Пал-Палыч» воспитал целую плеяду исполнителей — соратников и учеников-последователей, для которых украинский танец тоже стал делом жизни. Многие из артистов ансамбля не только владели великолепной техникой исполнения самых сложных технических трюков, не только были прекрасными драматическими актерами, чего требовало исполнение сюжетных миниатюр, но и собирали по всей Украине народные танцы, полузабытые движения боевого гопака, обряды, танцевальные мелодии… Словно сама собой возникла при Ансамбле студия, сегодня ставшая, благодаря талантливому последователю П. Вирского — Мирославу Вантуху — Академией украинского танца.

Несмотря на поистине всемирную славу и огромный авторитет, до последних дней жизни П. Вирский вынужден был соотносить свои творческие планы с точкой зрения «культурных руководителей», подчиняться в формировании концертных программ их «валютным интересам», ибо Ансамбль упорно пытались превратить из творческого коллектива в предмет экспорта. Трудно было выносить и постоянное присутствие в коллективе, особенно во время зарубежных гастролей, посторонних смотрителей, доносивших в соответствующие инстанции о каждой зарубежной встрече, о каждом слове…

Павел Павлович Вирский умер 5 июля 1975 года, едва отметив свое 70-летие, полный творческих сил и планов. И еще два года потребовалось, чтобы Ансамбль, который — едва ли не с момента создания в 1937 году — называли «ансамблем Вирского», получил право официально носить имя своего создателя.

Строгий черный лабрадорный монолит, прочерченный стремительным гордым профилем величайшего подвижника украинского народного танца, иенчает его могилу на Байковом кладбище в Киеве. Имя его и дело его продолжают свое триумфальное шествие по планете.

Серж (Сергей Михайлович) Лифарь родился в Киеве. Имя его — звезды первой величины в мировом балетном искусстве — на протяжении десятилетий было полностью забыто и в Росси, и в Украине. Об этом человеке чрезвычайной судьбы не было издано на родине ни одной книги, а его собственные, написанные русским и французским языками и широко издаваемые в разных странах, — пребывали в так называемых спецхранилищах.

Знаменит и известен за границей как «французский хореограф», Серж Лифарь лишь в последнее время на родине начинает восприниматься как выдающийся сын Украины.

Лифарь по происхождению украинец. В его семье сохранялись не только предания о прошлом Украины, о чубатых запорожцах и их боевых делах, но и «пожелтевшие, выцветшие грамоты с восковыми печатями, данные Лифарям украинскими гетманами и кошевыми атаманами большого Войска Запорожского».

На закате своих дней ностальгически вспоминал Сергей Михайлович сельскую жизнь в Украине, неподалеку от Канева, в имении своего деда по матери: «Слушая народные песни и наблюдая цветастые обряды-празднования, подолгу живя в усадьбе рядом с крестьянами, я притрагивался к чистому источнику древней вековой культуры и, сам того еще не зная, вбирал в себя древнейшую правду, трепетно прикасался к живому прошлому и привыкал любить и уважать народ». Сохранялись в семье Лифарей и легенды об очень далеких предках — всадниках — из народа, который пришел не из сказочной ли Индии. «От этих неизвестных всадников, говорит наша семейная легенда, — вспоминал Серж, — и ведут свой род Лифари, осевшие в Запорожской Сечи».

Сергей родился в зажиточной киевской семье чиновника департамента водного и лесного хозяйства Михаила Лифаря и его жены Софьи — дочери собственника имения в Каневском уезде Киевской губернии. В архиве Лифаря сохранилась фотография его родителей 1900 года, на которой отец — в мундире чиновника, а мать — в украинской народной одежде. Могила родителей, ни которой в 1961 г. побывал Сергей Михайлович с женой, находится на Байковом кладбище в Киеве.

Лифарь теплыми словами вспоминает своего отца, который любил красивые вещи и придавал большое значение внешнему виду, форме и страдавшему от всякой фальшивой ноты и от всякой безвкусицы и неопрятности. «Я не помню случая, — пишет Лифарь, — чтобы он когда-нибудь кричал на нас, своих детей, с которыми он разговаривал скорее как с младшими друзьями, чем с маленькими детьми. У него было драгоценное, редчайшее свойство: он умел уважать юность. Но воспитанием нашим мало занимался».

Более всего Сергей любил мать, «дорогую мамочку».

Как и все дети, из детства мальчик вынес множество разнообразных впечатлений. «Мне выпала судьба быть представителем того поколения огромного славянского края, которое вырастало в голоде и потоках крови, — крови, что с ней унесено сотни тысяч моих ровесников, побежденных жестокой необходимостью». Учился Сергей в восьмой киевской гимназии, вместе с тем успешно занимаясь в киевской балетной студии (1915–1921 гг.) Брониславы Нижинской, что поглощало все свободное время и требовало немало сил. Сестра танцовщика Вацлава Нижинского (заменить которого в труппе С. Дягилева со временем судилось Сергею Лифарю) выехала в 1921 г. по приглашению Дягилева в его «Русский балет». По окончании гимназии Сергей тоже поехал в Европу и вступил в его труппу, где продолжал совершенствовать мастерство под руководством Б. Нижинской и некоторое время — у педагога труппы, известного танцовщика и балетмейстера Энрике Чекетти.

В антрепризе «Русский балет С. Дягилева» Лифарь проходит путь от артиста кордебалета до первого солиста и балетмейстера. Он выполняет главные партии в балетах: «Жар-птица», «Аполлон Мусагет», «Петрушка» (роль Арапа), «Блудный сын». Танцовщик классической школы, владеющий прекрасной техникой, драматической экспрессией и лирическим даром, Лифарь, тем не менее, со временем ограничит свой репертуар главными партиями в собственных постановках. В своих воспоминаниях «Дягилев и с Дягилевым» (1939, Париж) Сергей подробно рассказывает о шести годах своего пребывания в труппе.

После смерти маэстро в 1929 г. Серж Лифарь переходит в парижскую «Гранд-Оперу», где почти без перерыва с 1930 по 1977 гг. был солистом (до 1956 г.), балетмейстером и педагогом.

Сейчас признано, что деятельность Лифаря в период между двумя мировыми войнами имела огромнейшее значение для возрождения французского балета. Под его руководством балетная труппа французской «Гранд-Оперы» становится одной из лучших в Европе.

Как балетмейстер он дебютировал 1929 г: («Басня о Лисице», музыка И. Стравинского, «Русский балет Дягилева»). Он поставил свыше 200 балетов, дивертисментов (в оперных спектаклях) и отдельных концертных номеров.

Сюжеты или идеи балетов Лифаря почерпнуты обычно из античной и библейской мифологии, классической литературы и поэзии. Для его постановок характерны точное отображение характера музыкального материала и гонкое ощущение стиля, временами абстрактность аллегорического замысла, утонченная стилизация и статичность, патетика и мелодраматизм. Пластический язык Лифаря отличается пространственной и скульптурно-художественной выразительностью.

Старательно разрабатывая партии солистов, противопоставляя их кордебалету, Лифарь придал особое звучание мужской танцевальной партии в балете. Блестящий знаток академического танца, он достойно продолжал и развивал его традиции, разработал принцип так называемых «трех хореографических планов» (хореографическая драма как целостность; сквозной «пластический лейтмотив»; детально разработанная техника рук, шеи, торса танцовщика), требовал от артиста актерской выразительности, гармоничного единства мимики и жестов с музыкой. Кроме того, С. Лифарь — автор многих работ по вопросам истории и теории балета, в которых выдвинул термин «неоклассицизм» для определения собственного творчества. Первую из них — «Манифест хореографа»(Le Manifeste du choregraphe) — публикует в Париже в 1935 г., последнюю — «История балета»(Histoir du ballet) — в 1966 г.

В годы Второй мировой войны, когда Париж был захвачен гитлеровцами, С. Лифарь по просьбе парижской власти возглавил «Гранд-Оперу», согласившись только потому, что Франция стала его второй родиной. Лифарь пишет об этих временах: «В годы Второй мировой войны моя общественная деятельность была направлена главным образом на спасение от разгрома немцами, временными оккупантами Франции, парижской Оперы (французского национального достояния), музея и библиотеки шведского магната Rolf de Маге, русской консерватории им. Рахманинова, русских балетных школ и, в конце концов, моей личной библиотеки и коллекции».