Читать онлайн «Энциклопедия спецслужб». Страница 63

Бердымухамедов также призвал представителей правоохранительных органов блюсти чистоту своих рядов.

В ответ собравшиеся заверили главу государства, что «не пожалеют сил, и если потребуется — самой жизни во имя достижения поставленных перед ними целей и оправдают оказанное им высокое доверие» [350].

Летом 2007 года президент Туркмении нанес очередной удар по своим политическим противникам — бывшим руководителям спецслужб. Бывший начальник Службы безопасности туркменского президента Акмурад Реджепов осужден на 20 лет тюрьмы за участие в коррупционных сделках и других преступлениях, связанных с использованием служебного положения. Вместе с ним были осужден его сын, полковник туркменских спецслужб Нурмурад Реджепов (его посадили на 13 лет), а также предприниматель, бывший глава компании «Ориентал» Мурад Агаев (его приговорили к 17 годам лишения свободы).

Хотя основная причина столь сурового приговора — политическая. Акмурад Реджепов возглавлял Службу безопасности Сапармурата Ниязова почти 17 лет, его считали вторым по степени влияния человеком в республике и даже прочили в преемники главы государства.

Однако после смены руководства республики он оказался в опале. В мае 2007 года, вскоре после инаугурации нового президента Гурбангулы Бердымухамедова, он был уволен, а спустя несколько дней из неофициальных источников стало известно об аресте Реджепова, его сына и некоторых других высокопоставленных силовиков.

Близкий Реджепову предприниматель Мурад Агаев был арестован за день до его отставки. При Ниязове он контролировал в республике экспорт и импорт табака и алкоголя, а также был «смотрящим» над принадлежащим ниязовской семье игровым бизнесом [351].

По мнению экспертов, репрессии в отношении силовиков из ближайшего окружения Ниязова продолжатся.

Пока новые руководители спецслужб Туркмении еще не успели проявить себя. Поэтому мы расскажем о делах их предшественников.

До 2002 года в стране не было зафиксировано ни одного серьезного случая проявления религиозного экстремизма, чего не скажешь о соседях — Узбекистане, Казахстане и Таджикистане. Даже покушение в 2002 году на руководителя страны Сапармурата Ниязова до сих пор вызывает споры среди экспертов. По одной версии, его инсценировали сами спецслужбы (подробнее об этом будет рассказано ниже), а по другой — заговор действительно был. Покушение организовали влиятельные круги таджикской оппозиции, имеющие своих сторонников в госаппарате и спецслужбах [352]. Проблема в том, что спецслужбы республики в случае активизации радикальной светской и религиозной оппозиции (ничто не мешает им объединить свои усилия по смене власти в стране) будут не в состоянии нейтрализовать эту угрозу. Для доказательства этого тезиса нужно вспомнить историю создания и функционирования «органов» Туркменистана.

На основе республиканского КГБ в 1991 году был создан Комитет национальной безопасности. А в 1992 году при созданном Генштабе армии Туркменистана основан свой орган военной разведки — Разведывательный отдел. Обе спецслужбы сразу наладили хорошие отношения с российскими спецслужбами, а также «органами» стран-соседей, что помогло им в дальнейшем проводить операции против своих оппозиционных изгнанников. Другим важным стратегическим партнером стала этнически и религиозно близкая Турция [353].

Слухи о сильных спецслужбах Таджикистана преувеличены. Хотя им и удалось создать сильный контрразведывательный режим, нацеленный в основном на контроль над оппозицией. Самый яркий пример — молниеносное задержание группы людей, подозреваемых в организации серии взрывов в Ташкенте в 2000 году. Кроме того, в этой стране фактически побеждена оргпреступность (там, как и в Узбекистане, была проведена операция по отстрелу «воров в законе»). Однако это заслуга не Комитета национальной безопасности, а режима, давшего контрразведке неограниченные права, сравнимые разве что с правами НКВД [354].

Не только правами и количеством сфабрикованных судебных процессов КНБ был похож на НКВД СССР середины тридцатых годов прошлого века, но и «чистками» собственного аппарата.

Официальной датой начала репрессий можно считать 4 марта 2002 года. В тот день президент страны Сапармурат Ниязов объявил, что председатель КНБ и его советник по правовым вопросам и координации деятельности правоохранительных и военных органов Мухаммед Назаров освобожден от всех постов. Сначала его понизили в звании до генерал-лейтенанта за «недостатки, допущенные в работе», а затем он был взят под домашний арест [355]. И это было только началом мучений чиновника.

Так начались «чистки» в центральном аппарате Комитета нацбезопасности — самой главной туркменской спецслужбе, чья структура оставалась неизменной со времен КГБ. За Мухаммедом Назаровым последовали два его зама — полковник Хайыт Какаев, возглавлявший столичное Управление НКБ, и подполковник Оразмухаммед Бердыев: они были уволены из органов, лишены всех воинских званий, наград и полагающихся привилегий. Как было отмечено в указе президента: «за серьезные недостатки в работе и как не справившиеся со своими служебными обязанностями» [356]. Это был только первый этап репрессий в отношение силовиков.

В конце мая 2002 года было завершено следствие по обвинению руководства спецслужб республики в незаконной деятельности. Как сообщила генеральный прокурор Туркменистана Гурбанбиби Атаджанова, разжалованные руководители КНБ Мухаммед Назаров и Хайыт Какаев, а также министр обороны Курбандурды Бегенджев, руководитель пограничной службы Тиркиш Тырмыев «образовали преступную группу, которая занималась совершением тяжких преступлений, убийствами, пытками, незаконными арестами и обысками, наркоторговлей».

Всего бывшему руководству КНБ были предъявлены обвинения по одиннадцати статьям Уголовного кодекса Туркмении, заявила Генпрокурор 23 мая 2003 года в интервью национальному телевидению [357]. Мухаммеда Назарова приговорили к двадцати пяти годам лишения свободы.

По мнению одного из представителей оппозиции бывшего замглавы Центробанка Туркмении Аннадурды Хаджаева, на свободу этот человек скорее всего уже никогда не выйдет, как и те, с кем он оказался на скамье подсудимых.

Одна из возможных причин сурового обращения с осужденными — они слишком много знали о наркоторговле, в которой участвовал сам Туркменбаши. Среди ненужных «свидетелей» — арестованный бывший начальник погранвойск Акмурад Кабулов, знавший обо всех пересечениях туркменской границы наркокурьерами [358].

Об успехах в сфере «чистки» административного аппарата страны жителям республики в мае 2002 года сообщил сам Сапармурат Ниязов. По его словам, бывший министр обороны Туркменистана Гурбандурды Бегенджев приговорен судом к десяти годам лишения свободы. На такой же срок осуждены и бывший вице-премьер правительства, бывший глава Марыйского велаята (области) Аман Атаев и руководитель ассоциации пищевой промышленности республики Какаджан Овезов. Они обвинялись по ряду статей Уголовного кодекса республики, в том числе в получении взяток, коррупции. По словам президента, преступления этих чиновников «доказаны, признания получены».

«Мы пришли к выводу, чтобы они, не лишаясь свободы, своим трудом заработали себе прощение», — сказал он, добавив, что бывший глава Минобороны и другие осужденные будут заниматься выращиванием зерновых в одном из районов республики [359].

На место Мухаммеда Назарова назначили министра внутренних дел Порана Бердыева, которому и поручили проводить «чистку» в «органах». Новым министром обороны, а также координатором деятельности всех правоохранительных структур назначили Реджебайя Аразова, до этого возглавлявшего туркменский парламент [360].

Подписанию указа предшествовала публичная ритуальная «порка» руководителей туркменской нацбезопасности. На специально созванном заседании выступили руководители Министерства внутренних дел, Генпрокуратуры и Верховного суда. Они обвинили некогда всесильного главного туркменского чекиста в превышении служебных полномочий и многочисленных правонарушениях со стороны его подчиненных, которые вмешиваются в уголовные дела, проводят незаконные обыски и аресты, занимаются подбрасыванием улик, избиением подследственных, а еще «будят алчность взяточников и мздоимцев». Выслушав обвинительные речи, Туркменбаши заявил, что присоединяется к высказанным оценкам. От себя он добавил: «Вы стали определять, кого ловить, кого сажать, какие дела возбуждать…»

Очевидно, что Сапармурат Ниязов вынужден был пойти на эти меры в условиях перманентного кризиса, который переживал его режим в связи с обвальным процессом перехода в оппозицию бывших высокопоставленных представителей туркменского руководства, вице-премьеров, министров и дипломатов. Все попытки туркменской нацбезопасности выловить из-за границы хотя бы одного оппозиционера либо добиться его выдачи властями иностранных государств не увенчались успехом. В такой ситуации гнев главы государства в адрес своих главных чекистов более чем понятен [361].