Читать онлайн «Полная энциклопедия наших заблуждений». Страница 71

Иллюзия неуязвимости

Недавние исследования американских психологов, проведенные под руководством доктора психологии Руби Таканиши, вынудили специалистов пересмотреть широко распространенное представление о том, что подростки якобы весьма подвержены иллюзии собственной неуязвимости. В ходе одного из опросов, в котором участвовали 199 подростков 12–18 лет, а также их родители, выяснилось, что и дети, и взрослые в целом одинаково оценивают степень риска. И тем, и другим свойственно одно заблуждение: они склонны считать, будто любая опасность им лично угрожает в гораздо меньшей степени, чем другим людям.

Доктор психологии Барук Фишофф утверждает: «Вопреки сомнениям, имеющимся на этот счет у их родителей, подростки оценивают степень риска так же хорошо или, скорее, так же плохо, как и они сами. Я не хочу сказать, что дети в этом смысле более проницательны, нет, просто они ничем не хуже нас, взрослых. Все мы страдаем от иллюзии собственной неуязвимости. Если же присмотреться к тому, как именно мы — и родители, и дети — оцениваем степень риска, то можно заметить наличие целого ряда ключевых ошибок, которые и приводят нас, как правило, к неверным решениям. Можно, например, знать почти все об угрозе СПИДа и при этом искренне полагать, будто жертву заболевания можно распознать визуально. То же можно сказать и о подростке, который осведомлен о том, какими последствиями чревато вождение автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, но уверен, что пиво в этом смысле менее опасно, чем другие напитки».

Американские психологи пришли к выводу, что перегруживание подростка информацией о подстерегающих его опасностях само по себе малоэффективно. Помимо строгого ограничения личной свободы подростка (что никогда не приводит к желаемому результату), существуют другие, достаточно эффективные меры, способствующие его защите. Доктор Фишофф отмечает: «Родители не должны пренебрежительно относиться к способности тинэйджера разумно оценивать степень риска. Такого рода сомнения подорвут основу взаимоотношений, они лишат вас возможности предоставить ребенку всю необходимую информацию, помешают оказать благотворное влияние на его систему ценностей». Это, конечно, не исключает необходимости предоставить подростку максимум информации о том, насколько сильно может измениться вся его жизнь в результате тех или иных поступков.

Доктор психологии из Гарвардского медицинского института Майра Замански Левитт считает: «Взрослый человек, если он надеется действительно повлиять каким-то образом на решения, принимаемые подростком, должен, не жалея времени, выяснить прежде всего, как тот или иной риск выглядит с точки зрения самого подростка. Нередко ребенок идет на рискованный шаг, полагая, будто выгоды его окажутся значительнее возможных негативных последствий. Причины такого рода поступков далеко не всегда очевидны для взрослого, и нам кажется подчас, будто подросток занимается бессмысленным саморазрушением».

Как считают психологи, полезнее дать подростку как можно больше прав в процессе организации его собственной жизни. Подросток, имеющий в своей семье право голоса, внутренне более раскрепощен и с несравненно большим энтузиазмом относится к учебе.

Впрочем, по мнению американских психологов, это не означает, что родителям следует отказаться от собственной организующей и направляющей роли, но в определении законов своей жизни подросток, несомненно, должен принимать самое непосредственное участие.

Вначале немного статистки. Из каждой тысячи мужчин старше 40 лет 25–30 имеют эректильные нарушения органического характера. Примерно столько же мужчин от 30–40 лет страдают нарушениями эрекции психологического происхождения.

В настоящее время термин «импотенция»[5] не применяется. Врачи используют обычно другой термин — «эректильная дисфункция», то есть нарушение эрекции. Для мужчины подобные нарушения эрекции, конечно, трагедия, усугубляемая мифом о том, что «импотенция» трудноизлечима. На самом деле это не так.

Если эректильная дисфункция связана с психологическими причинами, что часто встречается у молодых мужчин, то этой беде легко помочь современными средствами. Хорошо поддаются лечению и более сложные случаи «дисфункции», связанные с поражениями сосудов, а также нарушения эрекции гормонального происхождения. Сложнее вылечить мужчину при нейрогенной патологии, когда дает сбой вегетативная нервная система, — после травм или обширных полостных операций. Но и тут в арсенале медицины есть различные методы лечения.

Впрочем, есть специалисты, считающие, что практически все случаи импотенции объясняются психологическими причинами. Известный психолог М.Е. Литвак пишет: «Моя же клиническая практика показывает, что истинная импотенция отсутствует. И опять я слышу голоса своих коллег-психиатров и урологов. Сразу же им отвечу. Да, есть такие тяжелые болезни, при которых у мужчин исчезает влечение к противоположному полу, но это не импотенция, а безразличие ко всему, в том числе и к половой жизни. Я же имею в виду тех (не поворачивается язык назвать их больными) мужчин, у которых сохраняется нормальное, а иногда и повышенное влечение к противоположному полу, но им его не удается реализовать из-за мифов, которыми забиты их головы. В результате жизнь их лишена радости и каких бы то ни было перспектив: «Я импотент, и это ужасно!» Одни делают попытки покончить жизнь самоубийством, а иногда и доводят это дело до конца. И убивают их мифы об импотенции! Другие начинают пить, но тем самым проблема усугубляется еще больше. Ведь от того, кто начинает дружить с Бахусом, в конечном счете может уйти Венера.

Между тем, это не импотенты, а «половые штангисты», которые не могут поднять снаряд не потому, что нет сил, а потому, что израсходовали их на постоянные размышления об отсутствии силы. Это и мешает им проявить свои уникальные сексуальные способности. Мысль «я импотент» мешает им сосредоточиться на учебе, не дает возможности развернуться в творческой деятельности, приводит к неудачам на работе. Одним словом, опять порочный круг!

Но когда удается сбросить бремя мифов, мужчины удивляются сами себе».

Рассмотрим еще один миф, связанный с импотенцией. Многие мужчины почему-то считают, что быстрая эякуляция является признаком импотенции. На самом деле быстрая эякуляция у человека вовсе не является признаком сексуальной слабости. Напротив, можно сказать, что это признак гиперпотенции мужчины, чье сексуальное возбуждение так велико, что все заканчивается очень быстро.

По мнению сексологов, сама природа, для того чтобы было возможно продолжение рода, сохранила достаточно быстрое семяизвержение у особей, размножающихся половым путем. В данном случае уместен следующий анекдот.

Беседуют два приятеля:

— Знаешь, я прочел, что у льва половой акт длится всего 48 секунд.

— Слава Богу, хоть чем-то я похож на льва!

И несколько слов о широко распространенном мнении, что больше всего на свете мужчины боятся именно импотенции. Может быть, это в какой-то степени верно, но далеко не для всех мужчин. Об этом свидетельствует неожиданный результат проведенного немецким журналом «Journal fur die Frau» опроса среди мужского населения Германии. Выяснилось, что современные мужчины больше всего боятся… быть недостаточно любимыми своими отцами. На втором месте — боязнь быть отвергнутым женщиной, на третьем — профессиональная несостоятельность, на четвертом — боязнь несчастного случая, на пятом — страх потерять контроль над женой или подчиненными, на шестом — страх перед возможной импотенцией.

С подачи американских колонистов, индейцев принято называть краснокожими. Однако индейцы никогда таковыми не являлись по той простои причине, что кожного пигмента, окрашивающего тело в красный цвет, просто не существует в природе. Некоторые группы индейцев имеют бронзовый цвет кожи, некоторые — коричнево-желтый. В том, что индейцев стали называть краснокожими, повинны первые белые, повстречавшие индейцев и принявшие их боевую раскраску за натуральный цвет кожи.

Несправедливо и представление об индейцах, как об очень неразговорчивых людях, молчание которых прерывается лишь изредка короткими фразами. Этот миф об индейцах родился потому, что при общении с белыми они, действительно, не слишком разговорчивы и предпочитают держать язык за зубами. Но при контактах с соплеменниками индейцы не только разговорчивы, но подчас и болтливы. Умение красиво говорить очень ценится среди них и считается большим искусством.