Читать онлайн «Спецназ ГРУ: самая полная энциклопедия». Страница 63

Третий договор о предоставлении Китаю советского кредита (150 млн долл.) для закупки вооружений был подписан 13 июня 1939 года. По первому контракту от 20 июня 1939 года в Китай было поставлено 263 орудия, 4400 пулеметов, 50 тыс. винтовок, 500 грузовых автомашин, около 16,5 тыс. авиабомб, 500 тыс. снарядов, 100 млн патронов и другие материалы. А по следующим трем контрактам, заключенным в соответствии с этим договором, в Китай было направлено более 300 самолетов, 350 грузовых автомашин и тракторов, 250 орудий, 1300 пулеметов, большое количество бомб, снарядов, патронов, электрооборудование, горюче-смазочные и другие военные материалы[200].

Для этого в его составе было создано подразделение «Z», аналогичное подразделению «Х», образованному в 1936 году и отвечающему за поставки оружия республиканскому правительству Испании. Кроме того, подразделение «Z» занималось набором добровольцев, которые направлялись в Китай для оказания помощи войскам Чан Кайши в организации отпора японским агрессорам. Отвечал за это направление работы подразделения «Z» И. Чернов.

Советские добровольцы начали прибывать в Китай с октября 1937 года. Появились и инструкторы, обучавшие китайских военнослужащих обращению с советским оружием. В Китай направлялись летчики, которые в первый период военных действий приняли на себя удары японских ВВС. В мае – июне 1938 года в Китай прибыла и первая группа военных советников – 27 человек. А в октябре 1939 года в китайской армии насчитывалось уже 80 советских военных специалистов. Общее руководство действиями советских добровольцев и военных советников осуществлялось аппаратом главного военного советника, которым с 1937 по 1942 год руководили М.И. Дратвин, А.И. Черепанов, К. Качанов и будущий маршал Советского Союза В.И. Чуйков. Как и в 1924–1927 годах, в аппарате главного военного советника работало немало сотрудников Разведупра, которые регулярно присылали в Москву интересующую советское руководство информацию. Активно занимались разведкой также представители миссий и посольств других стран.

Не обошло вниманием советское руководство и китайскую Красную Армию, сосредоточенную в так называемом Особом районе Китая (провинции Шэньси и Ганьсю) со столицей в Яньани. Но если при правительстве Чан Кайши в Чумчине состояли официальные советские представители, то сведения о положении в Особом районе поступали только от Разведупра, сотрудники которого действовали там как представители Коминтерна. В 1938–1942 годах в Яньани находился П.С. Мотинов, в 1942–1945 годах – П.П. Владимиров (настоящая фамилия – Власов), причем последний считался не только связным Коминтерна, но и военным корреспондентом ТАСС.

После оккупации Японией части территории Китая и создания там марионеточного государства Маньчжоу-Го в этом регионе активизировалось партизанское движение. Официально Москва не имела к нему никакого отношения. На практике же китайские партизаны регулярно переправлялись через пограничные реки Амур и Уссури на советскую территорию, где им оказывалась необходимая медицинская помощь, их снабжали оружием и боеприпасами, средствами радиосвязи, деньгами. И, что было не менее важно, командиры партизан получали инструктаж о дальнейшей боевой деятельности.

Особенно широкий размах подобная поддержка китайских инсургентов приобрела сразу же после оккупации Маньчжурии японскими войсками. Причем командование советской Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии старалось координировать действия партизанских отрядов, давая указания не только о методах повседневной боевой работы, но и о развертывании массового повстанческого движения на маньчжурской территории в случае начала войны между Японией и Советским Союзом, рассматривая китайских партизан как своих диверсантов и разведчиков, заброшенных в тыл противника.

16 апреля 1939 года начальники управлений НКВД Хабаровского и Приморского краев, Читинской области, а также начальники погранвойск Хабаровского, Приморского и Читинского округов получили из Москвы шифрованную телеграмму № 7770. В ней говорилось следующее:

«В целях более полного использования китайского партизанского движения в Маньчжурии и его дальнейшего организационного укрепления Военным советам 1-й и 2-й ОКА (Отдельная Краснознаменная армия. – Прим. авт.) разрешается в случаях обращения руководства китайских партизанских отрядов оказывать партизанам помощь оружием, боеприпасами, продовольствием и медикаментами иностранного происхождения или в обезличенном виде, а также руководить их работой.

Из числа интернированных партизан – проверенных людей небольшими группами перебрасывать обратно в Маньчжурию в разведывательных целях и в целях оказания помощи партизанскому движению.

Работа с партизанами должна проводиться только Военными советами.

Начальникам УНКВД Хабаровского и Приморского краев и Читинской области предлагается оказывать Военным советам полное содействие в проводимой работе, в частности в проверке и отборе из числа переходящих со стороны Маньчжурии и интернированных партизан, передаче их Военным советам для использования в разведывательных целях и переброске их обратно в Маньчжурию.

Начальникам погранвойск указанных округов предлагается оказывать содействие Военным советам как в части свободной переправы перебрасываемых на территорию Маньчжурии сформированных советами групп, так и в части приема переходящих советскую границу партизанских групп и отдельных связистов»[201].

Также регулярно происходили встречи между лидерами китайских партизан и командованием Красной Армии. Одна из них состоялась в Хабаровске 30 мая 1939 года. В ней участвовали: с советской стороны – командующий 2-й армией командарм 2 ранга Иван Конев (будущий Маршал Советского Союза), член Военного совета 2-й ОКА корпусный комиссар Бирюков и начальник разведотдела армии майор Алешин; с китайской стороны – руководитель партизанских отрядов в Северной Маньчжурии Чжао-Шанчжи и командиры 6-го и 11-го отрядов Дай-Хунбин и Ци-Цзиджун.

Целью встречи являлся разбор соображений, представленных Чжао-Шанчжи: разрешение вопросов переброски, дальнейшей работы и связей с СССР. Прежде всего руководителю партизанского движения предлагалось связаться с подчиненными ему отрядами, действующими в бассейне реки Сунгари, объединить управление ими, создать крепкий штаб, очистить ряды инсургентов от неустойчивых, разложившихся элементов и японских агентов, а также создать отдел по борьбе с японским шпионажем в среде партизан.

В качестве дальнейшей задачи выдвигалось требование укреплять и расширять партизанское движение в Маньчжурии. Для чего, например, признавалось полезным организовать несколько крупных налетов на японские гарнизоны, дабы поднять боевой дух повстанцев. Предлагалось также организовать секретные базы партизан в труднодоступных районах Малого Хингана для накопления оружия, боеприпасов и снаряжения. Все это рекомендовалось получить в ходе нападений на японские склады. Китайским командирам советовали связаться с местной коммунистической организацией для развертывания политической агитации среди населения и проведения мероприятий по разложению частей маньчжурской армии, снабжению партизан через распропагандированных военнослужащих всем необходимым.

Также обсуждался вопрос о снабжении китайских партизан радиостанциями и шифрами, а также подготовка радистов. Планировалось обучить не менее десяти человек.

Советские военачальники высказали во время беседы и свои пожелания: «Для нас желательно получить от вас карты Маньчжурии, которые вы добудете у японо-маньчжурских войск (карты японского изготовления), японские и другие документы – приказы, донесения, сводки, шифры. Желательно, чтобы вы снабжали нас образцами нового японского вооружения».

Прошло несколько месяцев. Чжао-Шанчжи вместе со своим отрядом благополучно переправился через Амур, установил связь с другими партизанскими отрядами. Начались совместные операции против японо-маньчжурских войск. Бои шли с переменным успехом. Были победы, но были и поражения. Удалось захватить кое-какие документы, которыми очень интересовались в Хабаровске. На советскую территорию ушли связные, неся образцы новой военной техники и сообщения о ходе боевых действий. В разведотделе 2-й ОКА после тщательного изучения всех полученных из-за Амура материалов и анализа обстановки в Северной Маньчжурии составили проект новой директивы для партизан.

В этом документе указывалось, что основная задача до зимы – укреплять и увеличивать отряды, добывать оружие, боеприпасы и продовольствие. Рекомендовалось в преддверии зимы создать секретные базы в недоступных местах, оборудовать в них жилища, накопить запасы продовольствия и одежды. Базы должны быть подготовлены для обороны. Партизанам советовали пока воздержаться от разрушения шахт, железных дорог и мостов, поскольку для выполнения этих задач у них пока еще мало сил и средств.