Читать онлайн «Сто Великих Пророков и Вероучителей». Страница 119

Однако души находятся там только определенное время, после чего возвращаются на землю, чтобы приобрести здесь знание под руководством имама.

Пророк, или натик («говорящий»), есть отражение Мирового Разума в чувственном мире. Свое откровение он получает непосредственно от Бога. Однако проповеди пророков, изложенные в священных книгах, имеют скрытый смысл, недоступный пониманию рядового верующего. Для разъяснения тайного смысла их учения каждый пророк имеет при себе помощника самита («молчащего»), являющегося воплощением Мировой Души. Если первый раскрывает человечеству сущность волевых актов Мирового Разума, то миссия второго — разъяснять смысл слов пророка и осуществлять его заветы. Так, Моисей, Иисус, Мухаммад были натиками, а, соответственно, Аарон, апостол Петр, халиф Али — самитами. Всего Бог явил миру семь пророческих циклов, шесть из которых завершились приходом на землю шести пророков: Адама, Ноя, Авраама, Моисея, Иисуса и Мухаммада. Пророк седьмого цикла — аль-Каим (то есть «Стоящий», «Возвышающийся») прибудет на землю непосредственно перед концом мира, который должен наступить, когда человечество при помощи натиков-пророков, самитов-помощников и имамов, носителей высшего знания, восходящего через пророков к Мировому Разуму, достигнет совершенного познания. Тогда зло, которое есть не что иное, как незнание, исчезнет, и мир вернется к своей первопричине — Мировому Разуму.

Но, пожалуй, главное значение Кеддаха для истории заключалось не в разработке этого вероучения. Его подлинным созданием следует считать исмаилитскую церковь — разветвленную и могущественную организацию, с помощью которой он надеялся добиться весьма амбициозной цели — объединить весь мусульманский мир, а затем и все человечество, в единое мусульманское царство, возглавляемое имамом-мессией, наполнить землю правосудием, справедливостью и установить «золотой век». Надо признать, что на первых порах успех его пропаганды был колоссальный. Выступая от имени «скрытого» имама (это был кто-то из потомков Исмаила, но кто — неизвестно), Кеддах фактически руководил всеми делами секты. Он умел с удивительной тонкостью и расчетливостью подбирать себе помощников из разных слоев общества, разных наций и разных религий. Вскоре сеть тайных, хорошо законспирированных исмаилистских организаций покрыла всю территорию халифата. В них существовала строгая вертикальная иерархия посвящений, которых было семь:

1) мустаджиб- новообращенный, не знающий о существовании тайной доктрины;

2) маазун (допущенный) — которому тайное учение сообщалось частично;

3) дай (проповедник), изучивший «внутреннее учение» и возглавляющий местную исмаилитскую организацию;

4) худджа — верховный проповедник, глава региональной сети организаций и знаток тонкостей внутренней доктрины;

5) имам — непогрешимый носитель Высшего знания, решения которого по всем вопросам подлежали беспрекословному исполнению;

6) самит;

7) натик.

Верующие первых двух степеней посвящения составляли основную массу общины. Посвященные третьей и четвертой ступеней были элитой секты.

Наконец, имам — реальный глава исмаилитов — обладал в глазах верующих божественной властью. Но кто он и где находится, фактически никто не знал.

Сам Абдаллах не успел довести свое дело до конца. После его смерти в Саламии (в Сирии) место вождя секты занял сын Ахмад. При нем она приобрела огромное политическое значение. Один из дайев, посланный в 887 г. в Ирак, обратил в исмаилизм некоего Кармата, и тот образовал особую группу исмаилитов-карматов. В 890 г. карматы захватили область Севад, а затем Бахрейн в Аравии. В конце IX в. во главе секты встал Абу Сайд, вероятно, сын Ахмада. Понимая, что пришла пора выйти из тени и «явиться» людям, он не пожелал довольствоваться ролью второго лица и прямо объявил себя имамом Убайдаллахом — одним из потомков Исмаила (можно предполагать, что к этому времени все настоящие потомки Исмаила уже были устранены Кеддахом и его сыном). Деятельность секты активизировалась. Во все концы мира высылались миссионеры, но наибольший успех проповедь исмаилитов имела в Северной Африке, где действовал выдающийся дай Абу Абдаллах. Местные берберские племена всегда были в оппозиции к арабским халифам и среди них легко распространялись различные религиозные учения, противопоставляющие себя суннизму. Главными носителями этих традиций были кутамиты — союз племен, обитавший на территории современного Туниса. Абу Абдаллаху удалось в короткий срок создать здесь обширную исмаилитскую общину и, опираясь на нее, сформировать сильную армию. В 909 г. после ряда успешных компаний под власть исмаилитов перешел весь Тунис. В том же году приехавший в Африку Убайдаллах открылся народу и был провозглашен халифом с официальным титулом аль-Махди. Новые правители получили прозвание Фатимидов (по Фатиме, жене Али и любимой дочери пророка, за потомка которых выдавал себя Убайдаллах).

Наступательный потенциал молодого исмаилитского государства оказался чрезвычайно большим. Потомки аль-Махди быстро распространили свою власть на всю Северную Африку до берегов Атлантического океана. Правнук первого халифа аль-Муизз в 969 г. овладел Египтом, а его сын ал-Азиз присоединил к владениям Фатимидов Сирию и Хиджаз (западное побережье Аравии со священными городами Меккой и Мединой).

Исмаилитский Египет выдвинулся в число сильнейших и богатейших мусульманских государств того времени. Правда, блестящий период его истории продолжался не долго, — в 1171 г. держава Фатимидов была завоевана султаном Салах-ад-дином, сторонником правоверного суннизма. Однако история исмаилитов на этом не закончилась. После падения их власти в Египте (и даже еще раньше) исмаилиты разделились на несколько самостоятельных сект. Вплоть до середины XIII в. большим влиянием пользовались низариты, создавшие в северном Иране свое исмаилитское государство с центром в Аламуте. Эта влиятельная секта существует в Индии и по ныне и возглавляется имамом с титулом Ага-хана. Представители другой существующей по сей день секты исмаилитов — друзы — распространены в горных районах Сирии и Ливана.

Особым, мистическим течением в исламе стал суфизм. Его зарождение относят ко временам пророка, однако оформление свое он получил несколькими десятилетиями позже. Патриархом мусульманского мистицизма считается Ха-сан аль-Басри (умер в 728 г.). Он жил в эпоху великих завоеваний, когда большинство арабов было увлечено идеей накопления богатств и приобретения мирских благ. В противовес этим тенденциям аль-Басри призвал своих единоверцев подумать о будущей жизни и перестроить свое существование в соответствии с предписаниями Корана. Он говорил: «Относись к этому миру, как будто ты никогда в нем не был, а к иному миру — как будто никогда его не покинешь». Его проповеди и увещевания, произносившиеся на красивом и звучном арабском языке, оказывали влияние на многих благочестивых людей в Ираке и других местах. Последователи аль-Басри старались жить в полной свободе от мирского: кирпич мог служить им подушкой, а старая соломенная циновка — постелью. Они не заботились ни о своем внешнем виде, ни об одежде, демонстративно отказывались от богатства, вели аскетический образ жизни и соблюдали безбрачие. Современники называли этих людей захидами (отшельниками). Но потом их самоназванием стало суфии (Происхождение этого слова следует, по-видимому, отнести к арабскому «ас-суф» («шерсть»), и связано оно с тем, что суфии постоянно носили на себе шерстяные плащи-власяницы). Впрочем, жизнь этих суровых аскетов еще не была жизнью суфиев в том понимании, которое появилось впоследствии, так как она была начисто лишена важнейшего положения позднего суфизма — мистического переживания. Ведь самым характерным отличительным признаком для суфиев стал не аскетизм, а культ бескорыстной любви к Богу. Впервые это тончайшее мистическое чувство выразила суфийская поэтесса и святая Рабиа аль-Аддвиййа из Басры. Ее и следует считать подлинной зачинательницей суфийского движения.

Считается, что Рабиа родилась между 713 и 718 гг., а умерла уже глубокой старухой в 801 г. Происходила она, кажется, из очень бедной семьи. Еще в раннем детстве ее выкрали и продали в рабство. Долгое время Рабиа работала профессиональной певицей, но впоследствии была отпущена хозяином на свободу.

После нескольких лет, проведенных в отшельничестве в пустыне, она пришла в Басру, где около нее постепенно собралась большая группа последователей. Это был первый в истории суфийский кружок. Основным чувством этой женщины была абсолютная любовь к Богу, любовь страстная, всепоглощающая, которая не оставляла места ни для каких других помыслов или другой любви. Она писала: «Так охватила меня любовь к Богу, что не осталось у меня ничего, чем я могла бы любить кого- либо, кроме Него!» И в самом деле, Рабиа так и не вышла замуж. Мир для нее ничего не значил. Весной она закрывала окна, не взглянув на цветы, и погружалась в созерцание Того, Который создал все сущее, включая цветы и весну. Она писала. «О Возлюбленный сердец, Я ни в ком не нахожу того, что есть в Тебе, Поэтому сжалься в сей день над грешницей, Которая приходит к Тебе. О моя Надежда и мой Покой и мое Блаженство, Сердце не может любить никого, кроме Тебя…»