Читать онлайн «111 симфоний». Страница 76

К сожалению, Чайковский страшно ошибся. Женщина, столь случайно ставшая его женой, была эгоистична, ограниченна и абсолютно чужда ему. В несколько дней “брачной жизни” композитор был доведен до мысли о самоубийстве. Он бежал от жены в Петербург “в состоянии, близком к безумию”, как он сам признавался позднее. Как было жить дальше — оставалось совершенно непонятным. И тут пришла помощь, позволившая ему бросить, наконец, опостылевшее преподавание, жить там, где хочется, проводить месяцы за границей. Туда и отправили его близкие, восстанавливать здоровье и душевное равновесие. Помощь была оказана с двух сторон: министерство двора выделило ему ежегодную пенсию, дающую возможность скромной жизни, но главное — щедрая материальная поддержка пришла от известной любительницы музыки, меценатки, несметно богатой Н. фон Мекк, страстной поклонницы музыки Чайковского. Композитор и его покровительница никогда не встречались — это было специально оговорено, — но между ними шла оживленная и крайне интересная переписка.

Началась она с периода создания Четвертой симфонии, которую композитор посвятил Н. фон Мекк, и продолжалась много лет. Теперь Чайковский подолгу жил за границей. Он побывал в Италии, Швейцарии, Париже. В Риме написал “Итальянское каприччио”, полное веселья, блещущее ослепительными красками. Во Франции, где его застало известие о внезапной смерти Н. Рубинштейна, — трио “Памяти великого художника”. Возвращаясь временами на родину, композитор живет чаще всего в Каменке, где подрастают дети сестры (для любимого племянника Боба — Владимира Львовича Давыдова — написан фортепианный “Детский альбом”).

В середине 80-х годов Чайковский возвращается к активной музыкально-общественной деятельности. Колоссально велик его авторитет среди русских музыкантов. Его творчество получает широкое международное признание.

Живет он постоянно в Подмосковье: сначала в селе Майданове неподалеку от Клина, а потом находит домик в самом Клину. Здесь он создает такие произведения, как опера “Чародейка”, многие романсы, балет “Спящая красавица”. Чайковский часто выступает как дирижер в Москве, Петербурге и других городах России, а также за рубежом — в Германии, Чехии, Франции, Англии, причем дирижирует главным образом своими сочинениями.

В апреле 1891 года Чайковский впервые отправился в США. Единственный из иностранных композиторов, он был приглашен на торжественное открытие Карнеги-холла. Встреча его была крайне радушной и трогательной. К удивлению композитора, музыка его была известна и популярна за океаном. Кроме Нью-Йорка Чайковский побывал в Вашингтоне, Филадельфии, Балтиморе. Возвращаясь в Россию, Чайковский увозил с собой трогательный подарок — миниатюрную статую Свободы, отлитую из серебра специально для него. Домой он торопился: ждали прерванные, недоделанные работы. Среди них — самые удивительные страницы его творчества: солнечная, исполненная света, воспевающая Творца опера “Иоланта” и радостный, побеждающий зло “Щелкунчик”. Затем создаются такие вершины его творчества, как Пятая симфония и “Пиковая дама”. Над оперой композитор работал во Флоренции, причем написал ее буквально на одном дыхании, за полтора месяца.

Свидетельством всемирной славы композитора становится его избрание членом-корреспондентом парижской Академии изящных искусств в 1892 году и присвоение почетной степени доктора Кембриджского университета в 1893 году. Церемония состоялась в мае 1893 года в Кембридже. Одновременно с Чайковским того же отличия были удостоены К. Сен-Санс и Э. Григ.

По возвращении из Англии композитор принялся за оркестровку написанной уже Шестой симфонии. 9 октября он выехал в Петербург, чтобы дирижировать ее премьерой. Она состоялась 16 октября. Впечатление от музыки было настолько необычным, что публика не знала, как реагировать. Общим ощущением было, по словам композитора, недоумение. Однако сам он гордился своим сочинением.

А 25 октября (6 ноября) 1893 года, там же, в Петербурге, Чайковский скончался. До сих пор не установлено с полной достоверностью, что послужило причиной его смерти. Официальной причиной сразу была указана холера, которой он заразился, выпив сырой воды. Так записал в своей “Памятной книге” один из самых близких его друзей дирижер Э. Направник, отметив скорбную дату тремя черными крестами. Однако были какие-то несообразности. Так, по всем свидетельствам, был открыт доступ к телу покойного. В то же время известно, что всех умерших от холеры сразу забирали в закрытых плотно гробах, чтобы не допустить распространения заразы. Поползли слухи, не рассеивающиеся и до сего времени, что композитор покончил с собой. Причину тому видели в ожидавшемся грандиозном скандале, связанном с его сексуальной ориентацией. По-видимому, произошла какая-то история, связанная со столь значительными лицами, что ее необходимо было замять, и иного способа, как кончина великого композитора, те, от кого это зависело, не увидели. Можно только строить догадки, что это было и кто был с этим связан. Никаких документов не осталось. Версия, выдвинутая одним из исследователей творчества Чайковского, о том, что это был “суд чести” бывших выпускников Училища правоведения, критики не выдерживает: слишком много лет была известна сомнительная слава этого учебного заведения именно как рассадника гомосексуализма. Так что причину нужно искать в другом. Но вряд ли кто-нибудь сумеет ее найти. Похороны Чайковского собрали множество почитателей его искусства. Местом последнего упокоения стал Некрополь Александро-Невской лавры в Петербурге, где похоронены многие корифеи русского искусства.

Симфония № 1, соль минор, “Зимние грезы”, ор. 13 (1866)

Состав оркестра: 2 флейты, флейта-пикколо, 2 гобоя, 2 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, 2 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, ударная группа, струнные.

Первая симфония создавалась Чайковским весной и летом 1866 года. В музыке этого сочинения отразились впечатления композитора от русской природы, которую он очень любил; воспоминания детских лет о зимней дороге из далекого уральского городка Воткинска в Петербург, куда родители везли его учиться; картины веселых масленичных гуляний.

Сочинение симфонии шло с трудом. Окончив весной Петербургскую консерваторию, Чайковский был тут же приглашен Николаем Рубинштейном, основателем Московской консерватории, в число ее профессоров. Занятий с учениками было много, они отнимали почти все дневное время, так что для сочинения оставалась лишь ночь. Композитор не любил работать по ночам, да и хрупкое здоровье ему этого не позволяло. Острое переутомление вскоре привело к нервному расстройству. Однако в сентябре Чайковский все же закончил симфонию и отдал ее на суд своих бывших учителей — профессоров Петербургской консерватории А. Рубинштейна и Н. Зарембы. Они сурово раскритиковали первый симфонический опус своего выпускника и отказались включить его в программы концертов Русского музыкального общества, на что Чайковский рассчитывал.

Вернувшись из Петербурга, композитор принялся за переработку симфонии. Вторая редакция была завершена в ноябре, но тоже одобрения не получила. Премьера откладывалась на неопределенное время. Чайковский сумел только организовать исполнение двух средних частей в Москве и Петербурге, но оно прошло почти незамеченным. Лишь один оставшийся неизвестным критик (он подписался инициалами А. Д., которые исследователям расшифровать не удалось — по-видимому это был не музыкант, а просвещенный любитель) написал: “Мы не знаем, чему приписать эту холодность (с которой были приняты исполненные отрывки. — Л. М.), потому что симфония имеет несомненные достоинства. Она в высшей степени мелодична и превосходно инструментована: особенно нам понравилось адажио: оно все составлено из одной темы, чисто русского характера, в которой так и слышится мотив русской песни, захватывающей душу. Несмотря на это, тема совершенно оригинальна”. Отзыв удивительно чуткий, несмотря на допущенную неточность — в адажио две, хотя и близко родственные по характеру темы — остался единственным. Профессионалов показанная музыка не привлекла.

Премьера симфонии в полном виде состоялась только 3 февраля 1868 года в Москве, в восьмом симфоническом собрании РМО под управлением Н. Г. Рубинштейна. Но это исполнение оказалось единственным. На него критика также не сочла нужным отреагировать. Симфония больше не исполнялась, казалось, о ней было забыто.

Через несколько лет, после поездки в Италию в 1874 году, композитор еще раз пересмотрел симфонию: сократил некоторые длинноты, изменил оркестровку. В этой окончательной редакции симфония была издана и исполнена еще через девять лет — в 1883 году в Москве под управлением М. Эрмансдерфера, немецкого дирижера, работавшего в 80-х годах в Москве. Только тогда ее наконец оценили. “Вот это настоящая русская симфония, — писал рецензент. — В каждом такте ее чувствуется, что ее мог написать только русский человек. В выработанную на чужбине форму композитор влагает чисто русское содержание”. Но прошло еще три года, когда первый симфонический опыт давно уже прославленного композитора прозвучал и в Петербурге. С тех пор она прочно закрепилась в концертном репертуаре.