Читать онлайн «Горизонты оружия». Страница 63

Реальные перспективы амазонок в биологии. Пройдя путь от воинствующего «рабовладения» через разные фазы паразитизма (в числе которых — «диверсионное» проникновение царицы в жилище муравьев-хозяев, «ликвидация» законной царицы и занятие ее ниши в муравейнике), постамазонские виды приходят к паразитизму классическому. Этот «период декаданса» характерен тем, что царицу хозяев даже не убивают, а просто держатся рядом с ней (и на ней!) как мелкие нахлебники, принимая от рабочих муравьев долю корма и ухода, в том числе и за своим потомством, которое рабочие-хозяева не отличают от потомства собственной царицы. Соответственно и весь «амазонский муравейник» сводится к нескольким плодовитым мини-царицам, а грозная каста бесполых воительниц исчезает как ненужный балласт…

Докладчик:

Действительно, фэнтезийщики редко используют даже версию «амазонского полиса». Куда чаще встречается другой вариант: амазонки — участницы неких боевых братств, иногда тайных. И в самом деле, тайные женские сообщества, зачастую весьма воинственного характера, не стеснявшиеся пускать в ход стрелу и яд, существовали буквально по всему свету: от Бразилии и Африки до Филиппин.

Третий вариант, отчасти схожий с предыдущим, — женские воинские союзы, связанные с культом воинственных богинь. Женская стража охраняла храм Артемиды в Эфесе — впрочем, не помешав Герострату сделать свое дело.

Оппонент:

Очень точное замечание. Когда женские военные структуры действуют как часть воинского «мира вообще» — их роль неизбежно оказывается или крайне вспомогательной, или просто церемониальной. Разумеется, если эта роль сводится к воинской в первозданном смысле. Круг магичек, действующий у А. Сапковского в завершающих романах «ведьмачьего» цикла, действительно сумел какое-то время править судьбами нескольких стран на манер очень крутого (хотя и тайного) генералитета.

Докладчик:

Из других исторических примеров можно вспомнить полинезийский военно-религиозный орден «ареои», участницы которого сражались наравне со своими товарищами-мужчинами.

Про ареоев очень мало кто знает — вообще мифы и история неевропейского мира фантастами еще недостаточно освоены. А зря: накопать там можно много интересного.

Оппонент:

Например, тот почти несомненный факт, что женщины там играли весомую роль прежде всего в «ролевых играх» — которые совмещали функции именно ролевых игрищ (не по Толкиену!), эстрадного шоу, военного парада и жреческого богослужения. А когда наступал этап сбора спонсорских приношений — в диапазоне от добровольно-восторженной оплаты ареойского выступления до откровенного сбора дани или вообще погрома с плавным переходом к каннибальскому пиршеству, — то тут на первый план выходили «ролевики» мужского пола. И вообще у ареоев, независимо от пола, существовал милый обычай убивать всех детей, прижитых членами ордена во время таких вот концертов, затягивавшихся иногда даже не на месяцы. Теоретически такое ведет к «гнездовому паразитизму» похлеще, чем у общественных насекомых. Практически же, поскольку у приматов вида Homo sapiens другие общественные инстинкты, это привело к исчезновению ареойского ордена — далеко не всегда мирным путем.

Докладчик:

Так или иначе, мы, наконец, подходим к самому распространенному типу амазонок. Это женщины, выросшие в народе или племени, где прекрасный пол владеет оружием так же, как и сильный. Либо в крайнем случае — где к женщинам, избравшим профессию воина, относятся терпимо. Тут в качестве первоисточника видим (наконец-то!) кельтскую традицию, столь любимую фэнтезийщиками. Ибо именно в кельтских легендах подобные воительницы встречаются чаще всего. В кельтских землях бытовала легенда об управляемой женщинами стране О’Бразил, или Хай Бразил. А ирландские и валлийские предания и летописи буквально пестрят именами амазонок. Нэсса, возглавившая замковую дружину после гибели родителей и отмстившая за них. Дихтайн Отважная, ставшая колесничей у своего отца, короля Конхобара, и ходившая с ним в битвы. (Видимо, с нее и списана Эртан из эпопеи М. Семеновой о Волкодаве.) Можно еще вспомнить многочисленных любительниц помахать мечом, наставниц и отчасти жен великого ирландского героя Кухулина: Скатах, Уайтех, Айфе и Дорналл, носившую выразительное прозвище Большой Кулак. Кстати говоря, по мнению ряда исследователей, именно женщины-воины народа киммерийцев-кельтов в большой степени стали прообразом амазонок греческих мифов.

Оппонент:

Ну, если киммерийцы — непременно кельты… Ладно, проехали (проскакали). Что до кельтских реалий — скажу так: с кельтскими же легендами они соотносятся неоднозначно. Но все-таки соотносятся.

А вот с фантастикой кельтские легенды (именно эти!) безусловно соотносятся. Так что снова — проскакали (или все-таки проехали: на боевой колеснице?).

Докладчик:

Как правило, амазонка — это боец-одиночка или участница маленькой группы не связанных присягой или служебным долгом воинов, искателей приключений, неформальных борцов со злом и т. п. То есть воительница эта скорее не солдат регулярной армии, а «вольный стрелок».

Нечасто авторы включают женщин в состав полноценных регулярных частей (как Ф. Кресс в его небезызвестной эпопее про Громберланд и уже упоминавшийся А. Сапковский). Еще реже фигурируют отдельные женские отряды, а уж тем более — армии. Разве что у Ольги Елисеевой в романе «Сын Солнца» (Азбука, 2004) присутствует армия чернокожих воительниц верхом на зебрах, сражающаяся на стороне Атлантиды.

Оппонент:

Зебра в боевой кавалерии — это круто! Впрочем, во времена Атлантиды (постольку, поскольку о них вообще можно говорить) конница должна была пребывать в состоянии раннего детства, когда и в самом деле еще не очень ясно, кто из скаковых животных чего стоит. Тот же Египет экспериментировал с несколькими видами непарнокопытных…

Докладчик:

Пожалуй, сочинители напрасно избегают ситуаций, когда на поле битвы появляется женское войско — при всей внешней невероятности, это как раз доподлинный факт. Армии в тысячи и даже десятки тысяч воительниц уже в новейшее время имели место в Африке — еще в XIX в. Последний раз они вышли на поле боя в 1898 г. (чуть больше ста лет назад!) при завоевании французами Дагомеи. Тогда вооруженные луками, копьями и старыми мушкетами женские полки доставили немало проблем европейцам, несмотря на наличие у тех пулеметов и дальнобойных орудий.

Современная версия воинского танца зулусских девушек, в руках у которых — крайне символические аналоги щитов и ассегаев. «В оригинале» имелся в виду… вооруженный гарем: у зулусов было военизировано вообще ВСЕ, вплоть до образа жизни жен верховного правителя

Оппонент:

Да, проблем было немало, потому что французы как-то не сразу осознали, что с этими гаремными частями (без шуток: женская гвардия Дагомеи формировалась на гаремной основе, правда — в широком смысле слова) надо воевать всерьез. То есть не стоять, отвесив челюсть, и не пытаться с улыбками и заигрываниями брать в плен — а садить по ним залпами, как по воинам мужского пола. Но когда этот факт был осознан по-настоящему — проблемы тут же кончились. В общем, не похвалю я дагомейских «гаремовладельцев», жизнями прекрасных воительниц сумевших несколько оттянуть свое всеконечное падение…

Кстати, ранний этап дагомейской тактики (на котором враг еще «не осознал») описан в «Последнем Кольценосце» Еськова. Там этот эпизод заметно трансформирован — но в результате стал даже ближе к подлинной воинской практике, чем «дагомейская легенда». Даром что тот виток харадримско-кхандского конфликта в целом списан не с истории Дагомеи, а с отношений между армией зулусов и мусульманскими работорговцами. Впрочем, у зулусов что-то подобное тоже было, пусть и в меньших масштабах.

Докладчик:

Конечно, прежде всего вспоминаются эльфийские лучницы, ни в чем не уступающие своим остроухим спутникам жизни. Некоторые авторы даже прямо указывают, что у людей амазонки завелись именно под благотворным (или тлетворным) влиянием Старших Рас.

Между тем всякий, хоть мельком прочитавший «Сильмариллион», помнит, что толкиеновские эльфийки в драматических ситуациях ведут себя вовсе не героически: стеная, покорно бредут в плен, заламывают руки, проливают слезы — точь-в-точь, как благородные дамы Средневековья. Причем не реальные, не раз дравшиеся наравне с мужчинами на стенах осажденных городов и замков, а именно как героини рыцарских романов. Стало быть, эльфийская амазонка — это уже что-то вторичное, изобретенное последователями Профессора.