Читать онлайн «Справочник по ересям, сектам и расколам». Страница 44

Штундомолокане

Секта штундомолокан, именующих себя «христианами евангельского вероисповедания», «пресвитерианами», образовалась в восьмидесятых годах прошлого столетия путем перерождения молоканства донского толка в штундизм. Центром и средоточием этой секты служит Таврическая губ., где эта фракция известна под именем «новомолоканства». В других местах секта эта известна под разными другими наименованиями: «евангелизма», «штундоевангелизма», особенно под именем секты «евангеликов». В иных местах их прямо называют «штундистами». Вероучение секты изложено в «Кратких правилах веры христиан евангельского вероисповедания, пресвитериан», составленных и изданных в печати 3.Д. Захаровым, жителем с. Астраханки Бердянского у. Таврической губ. Это вероучение штундомолокан представляет собой смешение элементов учений штундистов и молокан, с огромным преобладанием первых учений (штундистских). От молоканства в секте штундомолокан осталось лишь учение, допускающее крещение детей. Унаследовав практику крещения детей от молокан донского толка, штундомолокане изменили молоканству и последовали за штундизмом в решении вопросов о том, как совершать крещение и какое значение оно имеет. Молокане донского толка крестят в три погружения; штундомолокане стали крестить чрез единократное погружение; молокане донского толка признают крещение за таинство, штундомолокане за простой обряд, служащий лишь «внешним знаком» прощения грехов и принятия в церковь. Все остальное учение: о грехе, об оправдании единственною верою, о средствах достижения благодати, о крещении, о причащении, как таинстве, в котором воспоминанием смерти Господней достойно вкушающие становятся общниками тела Христова и крови Его, о недопущении детей до причащения, наконец, отвержение молитв за умерших, раскрывается, как чисто штундистское, причем одни вероучительные положения определяются в смысле более близком к штундобаптизму, другие в смысле более близком к штундопашковцам. Особенностью вероучения штундомолокан является учение о необходимости в церкви рукоположенных пресвитеров, как посвященной иерархии в церкви. Ему они придают настолько существенное значение, что ради этого сами себе и усвоили наименование «евангеликов», «просвитериан». Богослужебный культ штундомолокан — тот же, что и всех прочих штундобаптистов и штундопашковцев. Штундомолокане так же отличаются наклонностью к пропаганде своего вероучения, как и штундобаптисты и штундопашковцы.

Благодаря влиянию на хлыстов пашковщины и штундизма среди них образовался в конце восьмидесятых годов прошлого столетия новый толк хлыстовства — штундохлысты, представляющий собой смесь рационализма с мистицизмом. Единственным источником вероучения штундохлысты признают не Св. Писание, а озарение Св. Духом, говорящим чрез их пророков, так же как и у хлыстов. От штундистов они заимствовали отрицательное отношение к обрядам и установлениям Православной Церкви, а от хлыстов учение о плоти, как злом начале, радения, свободное отношение полов, отрицание брака, неупотребление мясной пищи и пр. Штундохлысты распространены в губерниях Херсонской, Таврической, Самарской и Ставропольской, а также в областях: Донской, Кубанской и Уральской.

Эта секта выделилась из квакеров в 1744 г. в Манчестере. Последователи ее не признают авторитета государства, не говоря уже о начальствующих лицах; живут в общении имуществ, по большей части безбрачно, строго соблюдая целибат (т. е. безбрачие); отвергают учение о Божестве Иисуса Христа и о Троичности, не признают ни первородного греха, ни искупления, совершенного Иисусом Христом, ни будущего воскресения плоти, ни всеобщего суда, ни вечных мучений грешников; твердо держась непосредственного внутреннего озарения, не уважают Св. Писание. У них действительного от христианства осталось только одно пустое название.

Так назывались еретики, примешивавшие к христианскому учению языческие воззрения.

Общество янсенистов образовалось во Франции и Голландии по следующему поводу. В сороковых годах XVII века почитатели незадолго перед тем умершего голландского богослова, иперского епископа Корнилия Янсения, издали в свет его сочинение «Блаженный Августин». Иезуиты нашли в этом сочинении мнения, противоречащие их нравственным учениям, и сделали на него донос папе. Папа наложил запрещение на сочинение Янсения и осудил в нем, как еретические, несколько положений, представленных ему иезуитами в извращенном и преувеличенном виде. Янсенисты стали защищаться, и между ними и иезуитами возгорелась жаркая полемика, в которой как нравственные понятия, так и образ действий иезуитов представились в очень непривлекательном виде. Во главе янсенистского общества стоял профессор Сорбонны Арнольд, проживавший у сестры своей — настоятельницы женского монастыря близ Парижа — в Порт-Ройаль. Порт-Ройаль сделался главным убежищем янсенистов и всякой оппозиции иезуитизму. Один из членов порт-ройальского общества замечательный ученый и писатель Паскаль — нанес особенно сильные удары иезуитам в своих так называемых провинциальных письмах, изданных под псевдонимом Луи Монтальта. В начале XVIII века полемика эта дошла до высшей степени напряжения, после издания янсенистом Кенелем комментариев на Новый Завет. Многие из лиц высшего французского духовенства, в том числе архиепископ парижский кардинал Нойаль и знаменитый проповедник Боссюэт, отнеслись с сочувствием к этому изданию. Но иезуиты выхлопотали по поводу его у папы решительное отлучение от церкви всем янсенистам и подвергли их тяжелым преследованиям. Янсенисты, впрочем, этого отлучения папского над собой не признали и продолжали считать себя истинными членами католической церкви. И доселе, каждый раз с избранием для своего общества нового епископа, проживающего в Утрехте, они посылают папе избирательную грамоту на утверждение; и папы каждый раз отвечают на эти представления новыми отлучениями. Впрочем, как ни желают янсенисты оставаться верными католицизму, в их обществе, в течение довольно продолжительного разъединения с другими католиками, образовалось некоторое отдаление от католического духа; у них нет полной преданности католической догматике и обрядности, менее исключительности и нетерпимости, чем у других католиков, более стремлений к развитию внутренней нравственной стороны христианства, при значительном расположении к мистицизму.

Антиномизм есть учение, которое старается оправдать нарушение нравственного закона, или беззаконие, во имя будто бы высших принципов. Он представляет собой особую систему нравственности взамен той, которая основана на Законе Божьем. То, что попирает Закон или волю Божью, в антиномизме стремится само занять место добра, обещая освободить людей от предрассудков и от всяких идеалистических теорий и дать полное удовлетворение человеческим потребностям. Примыкая всегда к либеральному движению, антиномизм умеет удивительным образом сочетаться и с консервативными и даже реакционными партиями, которые, стремясь к своим консервативным целям, попирают в то же время закон как вредную им помеху, во имя будто бы высших целей. Индивидуальный антиномизм допускает различие между низшею, обыкновенною, для масс обязательною, нравственностью и высшею, свойственною только отдельным избранным личностям, — различие, притом, в том смысле, что эти избранные личности не обязаны исполнять общих для всех требований закона и, следовательно, имеют право грешить. Такое учение встречается еще в древности в некоторых гностических сектах. Различие между высшею и низшею нравственностью, подобно этим гностикам, делают, и потому могут быть причислены к антиномистам и все те, которые, отрицая основное нравственное требование равенства всех пред законом или, что то же, его общеобязательность, — не общей нравственной мерой меряют так называемых гениев, которые утверждают, что, напр., для гениального полководца, поэта, артиста и т. п. извинительны такие слабости, как неверность в супружеской жизни, упущения по служебным обязанностям и т. п. Наконец, к этой же категории антиномистов нужно отнести всякого, кто злоупотребляет христианским учением о благодати ради угождения плоти, особенно же тех сектантов древнего и нового времени, которые извиняют и даже оправдывают разврат. Общественный антиномизм является в виде антиномизма сектантского и социалистического. Сектантский антиномизм встречается в учении анабаптистов, отрицающих авторитет власти, различие между богатыми и бедными и т. п. Социалистический антиномизм отвергает всякое значение установленных Богом порядков в человеческом обществе и стремится ниспровергнуть семью, государство и Церковь. Он проповедует так называемую эмансипацию плоти, т. е. полную свободу в удовлетворении телесных источников и влечений, и заносит свою разрушительную руку на брачный союз. Провозглашая «свободную любовь», он трактует брак, как вредное и отвратительное учреждение. Он утверждает, что страсти полезны, законны и святы, что половой инстинкт не должно сдерживать, что искренность брачных отношений поддерживается лишь взаимной страстью супругов и, где страсть угасла, там нужно расторгать брачные отношения и давать место новым. Таким образом, это учение оправдывает плотские влечения и страсти и узаконяет господство животных инстинктов и влечений над высшими духовными стремлениями и требованиями человеческой природы; при этом значение духа человеческого забывается и попирается ради того, что есть чисто животного в человеческой природе. Политический, или дипломатический, антиномизм измыслил два рода этики: одна пригодна будто бы только для частной жизни, в которой нравственные требования должны безусловно исполняться всеми людьми и права ближнего должны сохранять полную свою неприкосновенность, а другая имеет обязательное значение для деятелей на поприще государственном. С точки зрения этой морали, основанной на правиле: «цель оправдывает средства», бывают такие обстоятельства и положения, когда необходимо нарушить чьи-либо права, отступить от трактатов, изменить данному слову или клятве, или дать клятву, не думая её исполнить. Все это допускается, коль скоро без этого нельзя добиться осуществления каких-либо целей или выполнить какой-либо великий политический план. Иезуитский антиномизм представляет собой особую систему нравственности. Правда, иезуитство, по-видимому, не имеет ничего общего с антиномизмом, так как волю Божию, оракулом которой для иезуитов служит римский папа, оно признает законом для себя и все делает ad majorem Dei gloriam (т.e. во имя Божие и к славе Божией), но на самом деле иезуитские богословы стремятся и достигают того, что верующие под видом исполнения нравственного закона, в сущности, привыкают только нарушать его; этой антиномистической цели иезуиты достигают через особые измышленные ими приемы (см. о них ниже).