Читать онлайн «Большой психологический словарь». Страница 94

Общую картину развития интеллекта в Ж. ш. г. п. пытаются дополнить изучением эмоциональных процессов, памяти, воображения, восприятия, которые рассматриваются как целиком подчиняющиеся интеллекту. В последнее время женевские психологи проявляют интерес к процессу обучения, к исследованию развития ребенка в разных культурах, к диагностике психического развития, к вопросам изучения патологии мышления. Новые исследования проводятся и в области психолингвистики. Все эти исследования осуществляются в рамках концепции Пиаже и подтверждают ее основные принципы: 1) благодаря обучению можно ускорить усвоение понятий, но величина и природа достижений всегда зависят от исходного уровня развития; 2) соц. влияния подчинены схемам и структурам, лишь с помощью последних субъект способен воспринять эти влияния; 3) порядок формирования фундаментальных структур мышления постоянен, но сроки их достижения могут варьировать в зависимости от ряда внешних факторов; 4) законы познавательного развития универсальны: они действуют как в процессе развития мышления ребенка, так и в ходе научного познания.

Генетическая психология как наука была создана для того, чтобы на ее основе можно было построить генетическую эпистемологию – учение о происхождении и развитии научного познания. Пиаже, как основатель этой концепции, был глубоко убежден в том, что для изучения природы познания необходимо использовать психологические данные. По его мнению, нельзя реконструировать генезис человеческого мышления у доисторического человека – мы ничего не знаем о психологии неандертальца или кроманьонца. Поэтому мы должны обратиться к онтогенезу и именно на детях изучить развитие логического, математического и физического знания.

Анализируя концепцию генетической психологии, разработанную Пиаже и его учениками, Л. С. Выготский и его последователи подчеркивают, что нельзя начинать анализ психического развития с индивида, потому что нет и не может быть независимости ребенка от общества. Поэтому, признавая факты, полученные в исследованиях женевских психологов, Выготский и его последователи выступают против их интерпретации с позиции натуралистического понимания источника и движущих сил развития. (Л. Ф. Обухова)

ЖЕСТ (от фр. geste – движение, жест; ср. gestion – руководство) – «выразительное движение руки, имеющее первоначально импульсивно-инстинктивный характер и понятное в силу непосредственного отношения, существующего между движением и внутренним состоянием, которое оно выражает. Различаются жесты указательные и изобразительные: первые указывают на предмет, вторые изображают рукой предмет или действие.

Непосредственное выразительное значение жеста благодаря ассоциации может перейти в условное, символическое значение; такой искусственный жест следует отличать от естественного. Те и другие жесты при сознательном употреблении становятся средством психического общения, создается язык жестов, наблюдаемый у глухонемых, у ребенка, не владеющего речью, у примитивных народов. По теории В. Вундта, таким же путем развилась звуковая речь из естественных выразительных звуковых жестов» (Варшава Б. Е., Выготский Л. С., 1931). См. Американский язык жестов, Мимика, Мимико-жестовая речь, Пантомимика, Слепоглухонемота, Язык жестов.

ЖИВОЕ ДВИЖЕНИЕ (англ. living movement) – биодинамическая структура, характерная для двигательного поведения живых организмов и по своим функциональным свойствам аналогичная морфологическому (анатомическому) органу (Н. А. Бернштейн). Как психологическое понятие Ж. д. было введено в научный оборот Н. Д. Гордеевой и В. П. Зинченко и стало рассматриваться как «реактивный, развивающийся функциональный орган, обладающий дифференцирующейся на детали структурой и собственной биодинамической тканью». Основные свойства: предметность (детерминация – хотя и неполная, но решающая – структуры и динамики движения предметной ситуацией, отраженной в образе действующего субъекта); реактивность (в ответ на изменение к.-л. одной своей детали Ж. д. реагирует изменением ряда др. деталей или даже всей своей структуры); способность к развитию и распаду в онтогенезе; чувствительность к ситуативным изменениям и сдвигам в функциональных состояниях индивида, а также к отдельным элементам исполнительного действия. См. Гетерогенность живого движения. (А. И. Назаров)

ЖИВОЕ ЗНАНИЕ – см. Знание живое.

ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ (англ. resilience) – способность нормально функционировать и развиваться, несмотря на явно неблагоприятные условия. В переводах иногда синонимично используют термин «жизнеспособность». «Жизнеспособные дети справляются с опасной средой благодаря твердой уверенности в своих силах, навыкам преодоления трудностей и умению избегать опасных ситуаций, они способны противостоять подстерегающим их бедам или оправляться от них…» (Мэш, Вольф, 2003, с. 33). Близкие термины: жизнестойкие дети (resilient children), неуязвимый ребенок (invulnerable child).

ЖИЗНЬ (англ. life). Извлечение предмета научного исследования из жизненного контекста и возвращение в него результатов – задача, которая рано или поздно возникает перед наукой. Препятствием на пути к ее решению служит противоречие между богатством представлений о Ж., множественностью ее образов и скудостью односторонних абстракций, часто не имеющих отношения к Ж. во всем богатстве ее проявлений. В сов. науке бытовало (а в сов. Ж. практиковалось) столь же бесспорное, сколь и бессодержательное определение Ж. как способа существования белковых тел. Об этом страстно писал А. А. Ухтомский: «Наука – это принципиально связное миропонимание… или “жизнепонимание”. Поэтому – проступок против основного принципа науки, когда хотят понимать жизнь с ее какой-нибудь одной стороны. Так грешит современная физиология, современная биология, так грешил и грешит материализм всех времен». Ухтомского не удовлетворяло, что подобные определения Ж. не имеют отношения к интересам непосредственного сознания, философии, добавим – и психологии.

Определение Ж. должно основываться на ценности ее. Ухтомский дал такое «определение» (1927): «Жизнь – асимметрия с постоянным колебанием на острие меча, удерживающаяся более или менее в равновесии лишь при устремлении, при постоянном движении. Энергический химический элемент ставит живое вещество перед дилеммою: если задержаться на накоплении этого вещества, то – смерть, а если тотчас использовать его активно, то – вовлечение энергии в круговорот жизни, строительство, синтез, сама жизнь. В конце концов один и тот же фактор служит последним поводом к смерти для умирающего и поводом к усугублению жизни для того, кто будет жить». В этом определении не равновесие, а несоответствие, несимметричность есть норма. В Ж. преобладает дисгармония. Равновесие – лишь момент, условием которого являются постоянные устремление и движение. Заменив «химическое вещество» на опыт, знания, а «живое вещество» на живое существо, получим характеристику человеческой Ж. как асимметрию, с постоянным колебанием на острие меча между познанием и действием, сознанием и деятельностью, умом и сердцем, опытом и его использованием и т. д. Это более правдоподобное понимание Ж., в т. ч. и духовной, по сравнению с вожделенными многими поколениями физиологов и психологов равновесием, единством, гомеостазом, гармонией, покоем.

Включение в определение Ж. не только движения, энергии, но и устремления, т. е., казалось бы, субъективного обстоятельства, для Ухтомского не случайно. Он неоднократно подчеркивал, что субъективное не менее объективно, чем т. н. объективное: «субъективное и объективное идут рука об руку и соотносительно, непосредственно переходя одно в другое». «Постоянное устремление», входящее в определение Ж., – это реальность, представляющая собой психику (а м. б., и душу?!), которую современник Ухтомского А. Н. Северцов признал фактором эволюции (см. Адаптация). (В. П. Зинченко)

ЖИНКИН НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ (1893–1979) – известный рос. психолог, представитель старшего поколения психологов «челпановского призыва». В 1916 г. окончил Московский университет. Научная деятельность Ж. была связана с психологией и искусством. В 1923 г. он был избран действительным членом Гос. академии художественных наук (ГАХН). Его интересовали психологические проблемы эстетической формы, портретной живописи. Наиболее устойчивым был интерес к киноискусству, в особенности к учебным фильмам. Около 20 лет он преподавал во ВГИКе. С 1947 г. и до конца жизни Ж. работал в Институте психологии АПН СССР (ныне РАО), где сосредоточил свое внимание на проблемах восприятия и порождения речи, ее экспрессивности, интонационности как внешней, так и внутренней. Им сформулирована концепция внутренней интонационности, которую он рассматривал в качестве ведущего звена в формировании письменной речи. Затем Ж. все больше погружался в изучение механизмов речи, вплоть до ее биомеханики и биодинамики, не оставляя при этом ее гуманитарной проблематики, связанной порождением речевого высказывания. Его сочинения подразделяются на след. разделы: от сигнала к знаку и образу; от замысла к слову (речь индивида как процесс и поступок); от лепета к тексту (становление речевой способности и структура текста). Исследования Ж. – яркая страница в отечественной психологии. Их характеризует междисциплинарность, свойственная трудам его непосредственного учителя Г. Г. Шпета, коллеги и друга Р. О. Якобсона. Ж. по просьбе А. А. Смирнова в 1960-е гг. возглавил работы над 1-м изд. настоящего словаря, составил его словник, провел большую содержательную и организационную работу по его созданию. По не зависящим от него причинам словарь был издан только 1983 г. Его новая редколлегия «забыла» отдать должное этой работе. (В. П. Зинченко)