Читать онлайн «Пир мудрецов». Страница 288

Автор Афиней

2. Внутренние диалоги/повествования:

613а-с: опьянение;

613b-616е: шуты, фокусники, акробаты, шутчи и любители шуток;

616е-628с: музыка, песни, рапсоды, импровизаторы;

628с-631с: танцы;

633f-638b: музыкальные инструменты;

640с-643е: десерты.

3. Рамка: повествование: конец 3-го дня.

Книга XV

1. Рамка: диалог Афинея и Тимократа.

2. Внутренние диалоги/повествования:

665e-668f: коттаб;

669с-686с: венки;

677c-680d: каталог венков;

686c-692f: благовония;

692f-693f: последняя чаша;

693f-695f: сколии;

695f-699d: другие песенные жанры;

699d-700e: светильники. {24}

{24 Далее текст книги XV утрачен; с 701 по 702с приводится текст эпитомы.}

3. Рамка: диалог Афинея и Тимократа.

Рассматривая "Пир мудрецов" как цельное, хорошо построенное произведение, исследователи находят объяснение всем подозрительным деталям.

1. Пометки в рукописи А предлагается понимать не как нумерацию книг полного варианта, а как нумерацию папирусных свитков, которым переписчик придал форму кодекса. {25}

{25 Rodriguez-Noriega Guillen L. Op. cit. P. 246.}

2. Завершаются и возобновляются не встречи пирующих софистов, а беседы Афинея и Тимократом - к ним и относятся все временные указания. {26}

{26 В этом отношении проблематичны книги V и XIV.}

3. Афиней вполне определенно указывает, что пир, о котором он рассказывает Тимократу, происходит в апреле. {27} Январь упоминается в контексте воспоминания о каком-то другом пире - не случайно же все повествование о тыквах в январе вводится фразой: "Однажды (ποτέ) зимой нам подали тыквы", {28} а дни Пса упомянуты вообще вне связи с календарем - это шутка, направленная против киников. {29} Понять ее можно, имея в виду, что название этой философской школы происходило от слова κύων ("собака") и само по себе было шутливым. {30} Кроме того, оно постоянно обыгрывалось, так как киники были излюбленным предметом насмешек среди философов и вообще интеллектуалов. Естественно, что шутки эксплуатировали главным образом "собачью" тематику. Ульпиану мало назвать собеседника "бешеной собакой" - он намекает, что это такое бешенство, каким оно бывает в самую жаркую летнюю пору, когда и нормальные живые существа сходят с ума, т. е. бешенство в самой острой форме.

{27 Афиней. VIII.361e-f.}

{28 Афиней. IХ.372b.}

{29 Афиней. III.99е.}

{30 См.: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979. С. 67-68.}

4. Ничего необычного не видят новейшие исследователи и в том, что в книге XII, где речь ведется от лица самого Афинея, появляется фраза: "...я и сам знаю, что у нас в Александрии..." Просто Афиней как уроженец Египта отождествляет себя с его столицей, подобно тому как уроженец Фессалии Миртил говорит о "наших прекрасных Афинах". {31}

{31 Афиней. ХIII.583e.}

5. Что касается лексиконов и каталогов, то и здесь объяснение найдено: отдавая предпочтение содержанию перед формой, Афиней сам избирает эти удобные способы представления материала, о чем и заявляет: "...чтобы тебе, [Тимократ], лучше запомнить сказанное, я расположу названия в алфавитном порядке". {32}

{32 Афиней. VII.277c.}

Итак, исследователи последних лет предпочитают трактовать афинеевский текст не как хаос, а как космос, но под определенным углом зрения эти две крайние точки совпадают, а именно, когда мы обращаемся к проблеме тематических переходов. Попробуем проследить, как Афиней переходит от темы к теме, на примере книги VIII.

I. Рамка: Афиней приводит слова Полибия о Лузитании (Иберия) и сравнивает ее щедрую природу с пирами Ларенсия.

II. Диалог:

1. Кинульк выражает недовольство бесконечной "рыбной" темой. Демокрит, напротив, возвращает к ней собеседников;

2. "разное" о рыбе, в том числе шуточные высказывания о ней;

3. шутки на рыбную тему в прозе;

4. то же у Эпихарма;

5. рыбная тема у комедиографов, в том числе - о любителях рыбы;

6. любители рыбы среди исторических лиц;

7. различные mots, связанные с рыбой, в том числе - кифариста Стратоника;

8. о Стратонике, в том числе - из книги "О поэтах" перипатетика Фения;

9. критика Аристотеля;

10. о других интеллектуалах, в том числе - о Протагоре, и т.д.

Очевидно, что Афиней переходит от темы к теме путем ассоциаций. Эти переходы иногда более заметны, иногда почти неуловимы, но всегда очень естественны: одна тема легко возникает из предыдущей, спровоцированная поворотом мысли или даже брошенным словом. Ассоциации могут быть и ситуативными. Так, в книге XV тема благовоний возникает, когда слуги вносят благовония, а тема венков - когда появляются венки, и т. п.

IV. О жанре

В самом начале "Пира мудрецов" Афиней ясно дает понять, что его сочинение будет строится по платоновской модели так называемого пересказанного диалога. {33} Главной особенностью таких диалогов было рамочное построение. Рамкой служил разговор двух персонажей, один из которых был свидетелем или участником бесед с Сократом, а другой любопытствовал узнать их содержание. Пересказ этих бесед "по ролям" и составлял внутреннюю, основную часть диалога. На использование именно такой модели диалога Афиней указывает непрямо, но внятно: начало "Пира мудрецов" почти дословно повторяет начало "Федона" - одного из "пересказанных" платоновских диалогов. Это сходство, видимо, так поразило автора эпитомы, что он ошибся: в рукописи С вместо Тимократ стоит Эхекрат - это персонаж "Федона", играющий в рамке диалога ту же роль, что Тимократ у Афинея.

{33 См. примеч. 12 к кн. I.}

К Платону восходит не только модель пересказанного диалога, но и сама обстановка афинеевых бесед - как и в диалоге "Пир", они ведутся за пиршественным столом. И вообще Афиней никогда не забывает о Платоне - об этом свидетельствуют многочисленные ссылки и реминисценции (их около 90). Особого внимания заслуживает критика Платона в книге XI. {34}

{34 Афиней. ХI.504е-509е.}

Однако Афиней вовсе не является прямым наследником Платона - между ними лежит многовековая традиция литературного жанра застольных бесед. Насколько мы можем судить, этот жанр стал складываться в платоновских кругах: непосредственным откликом на "Пир" Платона был "Пир" Ксенофонта; {35} отдал дань застольным беседам и первый схоларх платоновской академии Спевсипп. {36} Сочинение с таким же названием было и у самого строптивого платоновского ученика - Аристотеля. {37} Он ввел жанр застольных бесед в традицию своей школы - именно поэтому "сочли достойным труда записать речи, которые велись на симпосиях," перипатетики начала III в. до н.э. Притан и Иероним Родосский. {38} Свой "Пир" был у Эпикура. {39} Не избегали пиршественного жанра и стоики - нам известно, что сочинение "О пире" было у Персея Китайского (III в. до н. э.) {40} и Клеанфа. {41}

{35 См.: Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения / Пер. С. И. Соболевского. М; Л.: Academia, 1935.}

{36 Плутарх. «Застольные беседы». I. 613d-e.}

{37 Афиней. XV.674f.}

{38 Плутарх. «Застольные беседы». I. 613d-e.}

{39 Афиней. 186е; ср.: Плутарх. «Застольные беседы». I. 613d-e; Диоген Лаэртский. X. 28.}

{40 Афиней. ХIII.607b.}

{41 Диоген Лаэртский. VII.175.}

К сожалению, из всех вышеназванных послеплатоновских "Пиров" до нас дошел только Ксенофонтов, поэтому особую ценность для истории этого жанра представляют "Застольные беседы" Плутарха и примыкающий к ним "Пир семи мудрецов". {42}

{42 Перевод названных сочинений, снабженный комментарием, см. в изд.: Плутарх. Застольные беседы. Л.: «Наука», 1990.}

"Застольные" сочинения создавались не только в философской среде - судя по словам Афинея, в этом жанре работал и грамматик I в. до н. э. Тимахид Родосский, и его современник, врач Гераклид Тарентский. {43}

{43 О Тимахиде— I.5a; III.82d; VII.283c; XV.682c; о Гераклиде — II.53с, 64а-е, 67d-e; III.74b, 79e-f, 120b-d.}

Большим успехом пользовалась, видимо, и пародийная разновидность жанра застольных бесед - о ее существовании сообщает Афиней, {44} а образцом может служить "Пир, или Лапифы" Лукиана. Существовала и другая разновидность пиршественного жанра - пиршественные письма (Δειπνικαί ε̉πιστολαί): так Афиней многократно ссылается на "Пиршественные письма" Гипполоха Македонского к Линкею Самосскому, перипатетику, ученику Теофраста, но здесь не сохранилось ни одного образца. {45}

{44 IV.134d.}

{45 См.: III.126d, 127е; IV.128b-c; IX.402a; XIV.614d.

Отдельную проблему составляет соотношение «Пира мудрецов» с римскими образцами застольного жанра — с «Пиром Трималхиона» Петрония, с «Аттическими ночами» Авла Геллия, с «Сатурналиями» Макробия. Ср. также.: Гораций. «Сатиры». II.8.}

Как мы видим, история застольного жанра была богатой и разнообразной, и Афиней превосходно знал ее - не случайно большую часть сведений мы находим именно у него. И тем не менее Афиней возвел свой "Пир мудрецов" непосредственно к платоновским диалогам, причем прежде всего в формальном отношении - содержательную связь между тем же "Федоном" и афинеевским сочинением установить сложно. {46} В чем же состоял замысел Афинея? Возможно, он хотел показать, что в его случае застольный жанр сохраняет классическую платоновскую форму при совсем особом, оригинальном ее наполнении, не имеющем аналогов в предшествующей традиции. При этом оригинальность состоит не столько в тематике (тут у Афинея есть точки соприкосновения с другими "застольными" авторами - прежде всего с Плутархом), сколько в способе раскрытия этих тем.