Читать онлайн «Пир мудрецов». Страница 233

Автор Афиней

{16 ...женился на Клеопатре... — См. ниже 560 с.}

Женолюбом был и поэт Эврипид. Иероним в "Памятных заметках" пишет об этом так [frag.6 Hiller]: "Когда при Софокле кто-то назвал Эврипида женоненавистником, Софокл ответил: "Да, но только в трагедиях; в постели он женолюб"".

6. Законные наши жены ничуть не походят на [гетер], изображенных Эвбулом в "Торговках венками" [Kock.II. 198]:

[f] Мне Зевс свидетель, толстыми белилами,

Подобно вашим, лица не расписаны,

Не вымазаны щеки соком тутовым.

Когда из дома в летний зной выходите,

То с глаз две борозды стекают черные,

Со щек на шею пот струится суриком,

А космы надо лбом седыми кажутся,

(558) Затем, что так пропитаны белилами.

Анаксил же в комедии "Птенчик" говорит следующее [Kock.II.270]:

Знаю: всякий, кто хоть малость путался с гетерами,

Подтвердит, что нет породы в мире беззаконнее.

Ни дракон зубастой пастью, ни Химера пламенем,

Ни Харибда и ни Скилла, псица трехголовая,

Гидра, Сфинкс, Ехидна, львица, гарпии крылатые

Не могли бы переплюнуть этих погубительниц.

[b] Все иные беды мира рядом с ними - мелочи.

Вот давай-ка перечтем их! Планго будет первою -

Той Химерой, чье дыханье воспаляет варваров;

Но нашелся обиратель в всадническом звании,

Что пришел, ушел и вынес все ее имущество.

А Синопу не назвать ли множащейся гидрою?

Хоть сама она старуха, с ней Гнафена, дочь ее:

Кто одну беду минует, не минует худшую,

[с] Дальше - Нанния: она ведь, точно Скилла-хищница,

Двух проезжих придушила и ловила третьего,

Но сумел свою ладью он из пучины выгрести.

А напротив села Фрина истинной Харибдою

И глотает с кораблями вместе корабельщиков.

А Сирены? ощипать их - Феано получится:

Женский лик и клик, а когти - птичьи, загребущие,

[d] Сфинксой же назвать фиванской можно всех и каждую,

Ибо все они знакомцам говорят загадками,

Как целуют, как милуют, как соединяются:

"Я скамеечкою стану, как четвероногая",

"Я треножником подставлюсь", "Я двуногой девочкой",

Тот, кто это понимает, как Эдип, уходит цел

[е] И, на все глаза зажмуря, нехотя спасается.

Ну а те, что сладострастны, мигом попадаются

И конец: летят по ветру. Что тут разговаривать!

Нет на свете дикой твари, этих девок гибельней".

7. Когда Ларенсий кончил, много еще наговорив в том же духе, то Леонид, которому противно было самое слово "жена", произнес в ответ такие стихи из "Прорицателей" Алексида [Kock.II.350]:

Несчастны мы, продавши за приданое

Свободу слова, радость, да и жизнь свою!

[f] Живем рабами жен мы в доме собственном,

А пеню мы не платим за приданое,

Прегорькую и женской желчи полную?

Мужская рядом с нею медом кажется:

Ведь мы, мужья, прощаем оскорбления;

Они ж, когда обидят, обвиняют нас!

За что не надо вечно принимаются,

А нужное у них в пренебрежении,

И чуть полезешь - хоть и здоровехоньки,

Клянутся всем святым, что им неможется.

(559) Ксенарх в пьесе "Сон" пишет [Kock.II.473]:

Мужья-цикады разве не блаженствуют,

Имея жен-цикад, лишенных голоса?

Филетер в "Распутнике" {17} [Kock.II.231]:

{17 ...в «Распутнике»... — Имеется в виду прелюбодей. Гетера — эпитет Афродиты.}

Как томен, Зевс великий, нежный взгляд ее!

Недаром храм Гетере в каждом городе,

Супруге же законной - ни единого.

Амфид в "Атаманте" [Kock.II.236]:

Не благосклонней разве же супружницы

Гетера? Благосклонней, разумеется:

Супруга на законных основаниях

[b] Владеет домом, к мужу безразличная;

Гетера знает: или обхожденьем

Купи мужчину, иль других ищи.

8. Эвбул в "Хрисилле" [Kock.II.205]:

Пусть пропадет второй, приведший в дом жену:

Ни в чем, беднягу, не виню я первого.

Он, первый, зла не ведал, был неопытен,

Второй же знал, какое зло есть женщина.

И продолжает:

Зевс многочтимый, отзовусь когда-нибудь

[c] О женщинах я плохо? Да чтоб я пропал:

Нам жены - достоянье драгоценное.

И если среди них была плохой женой

Медея, Пенелопа - благо редкое.

Пусть Клитемнестру назовут злодейкою, -

Представлю Алкестиду образцовую.

Бранят ли Федру? Отыщу хорошую

Под пару. Но кого?! Как быстро кончились

Благие жены у меня, несчастного,

Негодных же еще осталось множество!

Аристофонт в "Каллониде" [Kock.II.277]:

[d] Чтоб пропадом пропал вторым женившийся,

Но первый неповинен: ведь не мог он знать,

Какое было зло ввести в свой дом жену.

Но вот второй-то знал о зле заранее!

И Антифан в "Отцелюбе" [Ibid., 108]:

- Женился он.

- Немыслимо! Расстались мы

С живым и на прогулку собиравшимся!

Менандр то ли в "Аррефоре", то ли во "Флейтистке" [Kock.III.22]:

[е] - Коль ты в уме, не женишься,

Не распростишься с жизнью. Сам женился я.

И потому жениться не советую.

- Хоть дело решено, а все же бросим кость

- Попробуй, не спасешься ли. Воистину

Пускаешься ты в море неприятностей,

Не то, что Сицилийское, Ливийское,

Эгейское - ведь там из тридцати судов

Не гибнут три. Женатым нет спасения!

Он же в "Сжигаемой" [frag. 142]:

[f] Пропал бы пропадом,

Тот, кто женился первым, тот, кто был вторым,

И третьим, и четвертым, и так далее.

Каркин в трагедии "Семела" (где первые слова "О ночи!") [TGF2.798]:

О Зевс, сказав "жена", не добавляй "есть зло", -

И одного лишь хватит слова: "женщина"!

9. Так же неразумны и старики, берущие в жены молоденьких: они сами бросаются в пропасть зла, хотя и предостерегал их мегарский поэт [Феогнид 457]:

(560) Нет, не подходит жена молодая для старого мужа!

Мало послушной рулю эта бывает ладья.

Также и якорь не держит ее: оборвавши канаты,

Рада зайти ночевать в гавань чужую она.

И Феофил пишет в "Неоптолеме" [Kock.11.475]:

Нет, молодая старику не в прок жена;

Но, как ладья, что ночью оборвет канат,

Единому кормилу непослушная,

И у чужих причалов будет ластиться.

10. Я не сомневаюсь, дорогие друзья, что всем вам прекрасно известно, [b] каким страшным войнам причиною были женщины. Троянская произошла из-за Елены, чума - из-за Хрисеиды, Ахиллов гнев - из-за Брисеиды; да и так называемая "Священная война", как пишет Дурид во второй книге "Истории" [FHG.II.469], тоже началась из-за замужней женщины, фиванки Феано, которую похитил какой-то фокидянин. Как и Троянская, эта война длилась десять лет, а на десятом году царь Филипп вошел в союз с фиванцами, и тогда фиванцам удалось одолеть фокидян. Как рассказывает Каллисфен в своей книге "О священной войне" [с] [Scr.Rer.Al. 17], десять лет продолжалась и война, названная Крисейской, {18} когда жители Кирры сражались с фокидянами. Причиной ее было похищение киррейцами Мегисто, дочери фокидянина Пелагона, и аргосских девушек, возвращавшихся от Пифийского оракула; на десятый год Кирра была взята. Целые царственные домы рушились из-за женщин: дом Филиппа, отца Александра, - из-за его женитьбы на Клеопатре; Геракла - из-за того, что он взял второй женой дочь Эврита Иолу; Тесея - из-за Федры, дочери Миноса; Атаманта - из-за Фемисто, дочери [d] Гипсея; Ясона - из-за Главки, дочери Креонта; Агамемнона - из-за Кассандры. Даже поход Камбиза в Египет случился, по рассказу Ктесия [frag.37 Muller], из-за женщины. Камбиз, говорят, прослышал, что египтянки в постели искуснее всех женщин, и послал к египетскому царю Амасису, просить в жены одну из его дочерей. Но Амасис не отдал свою дочь, опасаясь, что она будет не женой, а наложницей, и послал вместо [е] нее Нитетиду, дочь Априя {19} - того, который потерпел поражение от киренцев, лишился египетского престола и был казнен Амасисом. Камбиз впрямь был в восторге от Нитетиды, и тогда она ему обо всем рассказала и просила отомстить за Априя; ей в угоду он и пошел войной на Египет. Впрочем, Динон в книгах "О Персии" и Ликей Навкратидский в третьей [f] книге "О Египте" утверждают [FHG.II.91; IV.441], будто Нитетиду Амасис послал не Камбису, а Киру, а Камбис был ее сыном, и пошел на Египет, мстя за мать. А первой войной между двумя женщинами (говорит Дурид Самосский [FHG.II.475]) была война между Олимпиадой и Эвридикой; и Олимпиада выступала, как вакханка, под звук тимпанов, а Эвридика шла в македонских доспехах, выучившись военному делу в Иллирии у Кинны". {20}

{18 ...названная Крисейской... — первая Священная война, ок. 600 г. до н.э.}

{19 ...дочь Априя... — См. Геродот П.161,169; III. 1; IV. 159. Априй был седьмым царем XXVI династии. Он и есть фараон Иеремии XXXVII.5.}

{20 ...Кинна — дочь Филиппа, см. выше 557с.}

[Об Эроте]

(561) 11. После таких речей присутствовавшим философам захотелось и самим что-нибудь сказать о любви и красоте. И много здесь было философских рассуждений, но среди них кто-то припомнил и песни театрального философа - Эврипида, в том числе такую {21} [TGF2.648]:

{21 ...в том числе такую... — Другие песни Эврипида об Эроте: «Медея» 627 сл; «Ипполит» 525 сл.}