Читать онлайн «Пир мудрецов». Страница 158

44. Однажды он выходил из холодной и убогой бани, кое-как [c] помывшись, и увидел по соседству пышное святилище. "Не удивительно, - сказал он, - что здесь такая уйма благодарственных табличек: {155} каждый, кто здесь помылся, должен благодарить богов за то, что остался жив".

{155 ...уйма благодарственных табличек... — В Греции существовал обычай в случае удачи или после того, как бог исполнил просьбу, оставлять в святилище таблички с надписями благодарственного содержания.}

В Эносе, {156} говорил он, стоит восемь месяцев мороз и четыре месяца стужа. О приморских понтийцах {157} он говорил, что они спаслись из морской пучины, разумея "от гибели"; родосцев называл "белокожими киренейцами" {158} и "городом женихов", Гераклею - "мужским Коринфом", {159} [d] Византии - "подмышкой Эллады, левкадян - "коринфянами второго помола", {160} амбракиян - "мембракидянами". {161} Покидая Гераклею, он вышел за ворота и стал озираться по сторонам; на вопрос, зачем он это делает, он сказал, что ему стыдно попасться кому-нибудь на глаза, выходя из такого блудилища.

{156 Эпос — город во Фракии, которая считалась у греков холодной северной страной.}

{157 О приморских понтийцах... — Понт — отдаленная область в Малой Азии, название которой буквально означает «море». Приехавшие оттуда казались Стратонику избежавшими гибели — возможно, еще и потому, что эти места представлялись грекам более холодными и дикими, чем даже Фракия.}

{158 Киренейцы — жители Кирены. Что дало основание Стратонику плохо думать о киренейцах, неизвестно. Возможно, впрочем, что под киренейцами (κυρηναι̃οι) одновременно подразумеваются так называемые киренаики — последователи уроженца Кирены Аристиппа. Это философское направление (одна из сократических школ) именовалось еще «гедонистическим». См. 352с.}

{159 ...«мужским Коринфом»... — (’Ανδροκόρινθος) название — придумано по аналогии с Акрокоринфом — коринфским акрополем; первая часть названия, означающая «вершину», заменена корнем «муж, мужской». Как женщины Коринфа во всей Греции славились своей распущенностью, так распутны были, по мнению Стратоника, мужчины Гераклеи.}

{160 ...левкадян — «коринфянами второго помола»... — Левкада была колонией Коринфа.}

{161 ...«мембракидянами». — От слова «мембрада» — мелкая рыбешка, разновидность анчоуса. Амбракия находилась в северо-западной части Греции (Эпир).}

Увидев большую колодку, в которой сидело только двое преступников, он сказал: "Что за городишко! и на колодку-то народу не наберут!" - Когда с ним спорил о гармонии музыкант, прежде бывший садовником, он сказал ему:

Пусть каждый поливает то, что высадил. {162}

{162 Пусть каждый поливает то, что высадил. — Переделка стиха из комедии Аристофана «Осы» (1430): вместо «пусть каждый делает то, что он умеет» (’έρδοι) сказано: «пусть каждый орошает то, что он умеет» (’άρδοι).}

Однажды в Маронее {163} за вином он сказал собутыльникам, что помнит, [e] где живет, на тот случай, если его придется вести домой пьяного; а когда он напился и его спросили, куда же его вести, он ответил: "В кабак!" - потому что вся Маронея казалась ему кабаком. А когда Телефан, лежа рядом с ним, стал играть на флейте, Стратоник ему крикнул: "Перестань рыгать!"

{163 Маронея — город во Фракии. Фракийцы славились пьянством.}

Банщику в Кардии, {164} который вместо щелочи дал ему землю негодную, а воду - соленую, он сказал: "Ты меня осаждаешь с земли и с моря!" 45. Победив в Сикионе своих соперников, он посвятил награду в храм Асклепия, сделав на ней надпись: "Посвятил Стратоник, взяв добычу с плохо [f] играющих на кифаре". После того как какой-то певец пропел песню, он спросил, чья это мелодия. Когда тот ответил, что Каркина (Краб), он сказал: "Понятно, что не человека". Он говорил, что в Маронее весны не бывает, - одна жара. {165} В Фаселиде раб Стратоника бранился с банщиком, который, по обычаю, хотел с них как с иностранцев взять дороже. "Злодей! - крикнул ему Стратоник, {166} - за какой-то грош ты хочешь сделать (352) меня фаселийцем!" Бедняку, который восхвалял его в надежде поживиться, он сказал, что куда бедней его. Давая уроки в маленьком городишке, он заметил: "Что-то ваш городок больно короток!" {167} В Пелле он подошел к колодцу и спросил, можно ли пить здешнюю воду. "Да мы-то пьем", - отвечали водоносы. "Стало быть, нельзя", - сказал Стратоник, потому что водоносы были бледные и худые.

{164 Кардия — город на Херсонесе Фракийском.}

{165 ...в Маронее весны не бывает, — одна жара. — Довольно сложная игра слов: существительное «весна» (’έαρ) созвучно глаголу «отпускать» (ε̉άω), тогда как α̉λέα — «тепло» имеет второе значение: «убежище». Стратоник хочет сказать, что весна в холодной Фракии — не спасение, а только временное укрытие от холода, который не отпускает даже с ее приходом. Ср. примеч. 156 к кн. VIII.}

{166 ...крикнул ему Стратоник... — т. е. своему рабу. О том, какое мнение было у Стратоника о жителях Фаселиды, см. 350а.}

{167 ...городок больно короток... — Игра слов: πόλις (город) — μόλις (еле-еле).}

Прослушав "Роды Семелы" Тимофея, он воскликнул: "А каково бы она кричала, кабы рожала не бога, а подрядчика!" {168} Когда Полиид [b] хвалился, что его ученик Филот победил Тимофея, Стратоник сказал: "Ты разве не знаешь, что твой Филот сочиняет указы, а Тимофей законы {169} (νόμοι)?" Кифареду Арею, который ему докучал, Стратоник сказал: "Пой до дна, {170} да поскорее!" В Сикионе какой-то кожевник, ругаясь, обозвал его: "дурень!" "А ты - шкурень!" {171} - ответил Стратоник. Тот же Стратоник, [c] увидев, что родосцы живут в роскоши и пьют вино подогретым, назвал их белокожими киренейцами, {172} а Родос - городом женихов: этим он хотел сказать, что родосцы в своей распущенности только цветом кожи отличаются от киренейцев, а в своем разврате подобны гомеровским женихам. {173}

{168 ...не бога, а подрядчика! — Поэт Тимофей прославился новаторством и реализмом (например, в передаче ломаной греческой речи персов), так что вопли Семелы для непривычных ушей звучали, вероятно, действительно ужасно. Шутка Стратоника — в обычном сближении страданий матери, рождающей в муках ребенка, и тех, которые приходятся на долю слушателей и зрителей, — жертв дурного автора или исполнителя (ср. 350, «Сатир»), Здесь такой музыкант (скорее всего, сам Тимофей) назван «подрядчиком» — бездушным наемником, которого интересует только плата. Стратоник сравнивает такого «ребенка» с рожденным Семелой богом Дионисом — музыкантом и покровителем искусств, в честь которого в Афинах устраивались состязания трагических и комических авторов, а также хоров.}

{169 ... Тимофей законы (νόμοι)... — Как и во многих других случаях, здесь в основе шутки лежат два значения одного слова. По-гречески νόμος — «ном», музыкальный жанр, в котором работал Тимофей, но прежде всего, «ном» — «закон» (отсюда «номотет», законодатель). Обыгрывая двусмысленность, Стратоник дает понять невозможность самого соревнования между Филотом и Тимофеем: как постановления принимаются на основании определяющих их содержание законов, так все, что делает первый, не может стать в один ряд с произведениями второго.}

{170 Пой до дна... — Букв, сказано: «пой (играй) к воронам». Ср. примеч. 171 к кн. VI.}

{171 Шкурень — игра слов: κακόδαιμον (дурень — букв, «сумасшедший») и νακόδαιμον (составлено из второй части предыдущего и слова νάκος — «шкура»).}

{172 ...родосцы живут в роскоши... назвал их белокожими киренейцами... — Ср. 351с.}

{173 ...подобны гомеровским женихам. — Ср.: Од.И.50-58.}

46. В своей страсти к таким ловким ответам Стратоник подражал поэту Симониду, {174} как говорит Эфор во второй книге "Об изобретениях" [FHG.I.275]; таким же увлечением, по его словам, был охвачен и Филоксен Киферский. А перипатетик Фений во второй книге "О поэтах" сообщает [FHG.II.299]: "Афинянин Стратоник, по-видимому, первый ввел многозвучие в игру на кифаре без голоса, первый стал обучать гармонии и составил таблицу музыкальных интервалов. Да и по части шутовства он был не [d] из последних". И добавляет, что за вольные шутки он поплатился жизнью: кипрский царь Никокл за насмешки над своими сыновьями заставил его выпить яд. {175}

{174 ...поэту Симониду... — Знаменитый поэт Сьмонид Кеосский (556-468 гг. до н.э.).}

{175 ...Никокл... заставил его выпить яд. — Выше говорилось о том, что Стратоник был убит по приказу другого кипрского царя — Никокреонта (349e-f). Никокл тоже правил в IV в. до н.э.}

[Критика аристотелевской зоологии]

47. Мой добрый Демокрит! Что касается Аристотеля, {176} который на устах у всех этих мудрецов (ты и сам преклоняешься перед его словами, как впрочем и перед остальными философами и ораторами), то больше [e] всего поражает меня его мелочная дотошность. Откуда он знает, от какого выплывшего к нему Протея или Нерея, {177} чем заняты рыбы, как они спят и как проводят дневное время? Он понаписал как раз то, что у комиков называется "чудесами для простаков". Вот он утверждает, что моллюски-трубачи, да и вообще все панцирные не знают спаривания, что багрянки и трубачи - долгожители. Да откуда ему было знать, что багрянка живет де шесть лет, и что самый продолжительный акт совокупления у [f] гадюки, и что [из голубиных] крупнее всех вяхирь, второй по величине голубь дикий, самая же мелкая - горлица [ИЖ.V.43]? Откуда ему знать, что жеребец живет тридцать пять лет, а кобыла более сорока, и был случай, когда она дожила до семидесяти пяти лет? Он рассказывает, и что от вшей порождаются гниды [ИЖ.V.137], и что есть червь, который превращается в гусеницу, а она сворачивается в кокон, из кокона же выходит так называемый некюдал {178}[ИЖ.V.97]. Еще он пишет, что пчела живет шесть лет, а некоторые семь; и что ни пчелу, ни трутня никогда не видели при совокуплении, (353) а поэтому нельзя узнать, кто из них самец, а кто самка. Откуда, опять же, он взял, что люди хуже пчел? Пчелы, конечно, соблюдают равенство, не меняют привычек, и, никем не обучаемые, всегда копят добро; но где он подсмотрел, что люди хуже и полны самомнением как пчелы медом? В трактате "О долгожительстве" он пишет, что видели муху, прожившую то ли шесть, то ли семь лет. Да как это доказать? 48. А где он видел плющ, выросший из оленьего рога? Совы и [ночные] вороны, говорит он, не могут видеть днем и поэтому вылетают на охоту в темноте, но не всю ночь, [b] а с вечера [ИЖ.IХ.122], и глаза у них не одинаковые, а у одних серые, у других черные, у третьих голубые. В то же время он заявляет [ИЖ.I.44], [c] что у людей глаза бывают самые разные, в зависимости от характера человека. У кого глаза, как козьи, у тех и острота зрения прекрасная, и нрава они наилучшего. У остальных глаза или навыкате, или посажены глубоко, или занимают среднее положение. У глубоко посаженных глаз зрение самое острое, глаза навыкате обличают дурной нрав, глаза среднего положения - хороший. Одни [глаза] часто мигают, другие неподвижны, третьи занимают промежуточное положение; кто мигает - тот ненадежен, кто вперяется - тот бесстыден, а промежуточный взгляд показывает наилучший нрав. Человек - единственное существо, у которого сердце слева, у всех других оно расположено посередине груди [ИЖ.I.76]. Зубов у самцов больше, чем у самок: это замечено, - пишет он, - у овец, свиней и коз. Яичек ни одна рыба не имеет, грудных желез нет ни у рыб, ни у птиц [ИЖ.II.52]. [d] Дельфин вовсе не имеет желчного пузыря; некоторые рыбы имеют его не около печени, но около кишечника - таковы элоп, синагрида, мурена, меч-рыба и морская ласточка; у амии желчный пузырь протягивается вдоль всего кишечника [ИЖ.II.68], у ястреба и коршуна он прилегает и к печени и к кишечнику, у айгокефала {179} к печени и к желудку; у голубя, перепела и ласточки - только к кишкам или только к [e] желудку [ИЖ.II.69].