Читать онлайн «Пир мудрецов». Страница 131

[f] Смотреть спокойно, как валятся мертвыми

Людишки, ободрав друг друга дочиста.

А что мешает веселиться, нежиться,

Как должно, слушать звуки флейт, подвыпивши?

Скажи же, подтверди ты мне, сладчайшая:

Судьба, что нас влечет, дика, конечно же.

И далее:

Такая, разве, жизнь не есть поистине

Так называемая жизнь блаженная

Богов бессмертных? И куда приятнее

Жилось бы в наших государствах греческих,

Кабы переменили мы обычаи:

Тогда бы каждый молодой афинянин

Лишь пьянствовал, и отправлялись всадники

(281) В Коринф бы на гулянки многодневные, {12}

{12 В Коринф бы на гулянки многодневные... — Жители Коринфа славились распущенностью своих нравов и изнеженностью, к тому же там были лучшие в Греции публичные дома. Афины и Коринф всегда очень враждовали, так что подобное общение выглядело столь же неправдоподобно, как традиционно торгующие овощами мегарцы, которые будут бесплатно варить свою капусту в противопохмельных целях (общеизвестное в античности средство), союзники, нежащиеся в банях, или жители Эвбеи, угощающие своим вином.}

С утра надев венки и умастив тела;

Мегарцы, эти торгаши капустою,

Ее б варили, в баню бы союзники

Походом шли, эвбейцы разведением

Вина водою занялись бы. И тогда

Не жизнь была б - сплошное удовольствие!

Но все мы в рабстве у невежи-случая.

14. [b] Любителем наслаждений изображают поэты и древнего Тантала. Во всяком случае поэт, описавший возвращение Атридов, {13} утверждает, что Тантал был принят в общество богов, жил среди них и ему было позволено попросить у Зевса чего только пожелает; но он, ненасытный в жажде наслаждений, пожелал только наслаждений, чтобы жить подобно богам. Вознегодовав на это, Зевс исполнил свое обещание, но так, чтобы Тантал не получал никакого удовольствия от всего, что имел, и жил в вечном страхе: над головой у него висел огромный камень, из-за которого он [с] не мог дотянуться ни до чего, лежавшего рядом.

{13 ...поэт, описавший возвращение Атридов... — Неизвестный рапсод времен Гомера, но, возможно, и один из более поздних эпических поэтов, так называемых «кикликов», которые в своих поэмах (сохранившихся лишь фрагментарно) описывали события, происходившие с героями «Илиады» и «Одиссеи» до и после описанных Гомером событий. Так, существовала поэма «Возвращения», в которой рассказывалось о возвращении домой из-под Трои победоносных ахейцев, в том числе и сыновей Атрея (и правнуков Тантала) Агамемнона и Менелая; к ней, в частности, могло бы относиться и данное описание.}

Однако и некоторые стоики пристрастились к удовольствиям. Так, Эратосфен Киренский, ученик стоика Аристона Хиосского, в сочинении, озаглавленном "Аристон", упоминает, что его наставник впал потом в сластолюбие, и говорит так: "Уличил я его в том, что он разрушил преграду между наслаждением и добродетелью и объявился на стороне наслаждения". И Аполлофан, хоть и приятель Аристона, в своем "Аристоне" - [d] (он тоже так назвал свое сочинение) - описывает приверженность своего наставника к наслаждению. А о Дионисии Гераклейском что и говорить? [e] Он снял хитон добродетели, оделся в пестрое, тешился прозвищем Перебежчик, а в старости и вовсе отступился от Стой и переметнулся к Эпикуру. Не без изящества сказал о нем Тимон:

Время к закату идет, а он лишь обрел наслажденье.

Есть для любви и для брака пора и пора для покоя.

[Продолжение каталога]

15. Аполлодор Афинский в третьей книге "О Софроне" (где речь идет о мужских мимах) приводит выражение "и еще развратнее губанствовать" и пишет: "Это некие рыбки губаны (ΑΛΦΗΣΤΑΙ), чешуя у них желтоватая с пурпурными пятнами. Говорят, что ловятся они парами и появляются одна за другой, вторая за хвостом первой. Именно оттого, что одна следует [f] за задом другой, некоторые древние авторы называют губанами сладострастных распутников". {14} Аристотель пишет в сочинении "О Животных" [fr.301], что у (282) губана плавник колючий и чешуя желтая. Упоминает губана также Нумений Гераклейский в поэме "О рыбной ловле" [cp.313d, 319b, 320е]:

{14 ...называют губанами сладострастных распутников. — Это шутливое прозвище приверженцев мужской однополой любви (кстати, даже в зоологической номенклатуре прошлого века эта рыба носила имя Labrus cinaedus) выигрывает еще и потому, что в «Одиссее» и у некоторых трагиков это слово используется для характеристики достойных мужей — «предприимчивые, добытчики» (примеч. переводчика).}

Самочек фика, губана, еще скорпиона морского.

И Эпихарм в "Свадьбе Гебы" [см.308е]:

Были мидии, губаны, коракины тусклые.

Упоминает его и Митек в "Поваренной книге".

16. Антий (ΑΝΘΙΑΣ), или красавка. {15} Его упоминает Эпихарм в [b] "Свадьбе Гебы" [см.328а]:

{15 Антий, или красавка. — Современные ученые не могут предложить удовлетворительной идентификации, в качестве вариантов выдвигались средиземноморский антиас (Anthias anthias), один из видов каменного окуня (Serranus anthias) и пр.}

Рыба-меч и рыба-хромий, по словам Анания -

Рыба лучшая весною, антий - лучшая зимой.

Действительно, Ананий пишет так:

Лучшая из рыб весною - хромий, антий же - зимой;

Но из всех деликатесов лучший - в фиговом листе

Запеченные креветки. Скушать козьего мясца

Поздней осенью приятно, поросенка же - тогда,

Ворошат когда и топчут в чанах спелый виноград.

Это также время зайцев, и лисичек, и собак.

Но баранина прекрасна летом с пением цикад;

А потом тунец приходит к нам из моря, он неплох,

[с] И протертый он любую рыбу вкусом превзойдет.

Жирный бык прекрасен в полдень и полночною порой.

17. Я привел эту длинную цитату из Анания, потому что, по-моему, он тоже обращает свои заповеди к распутникам.

Аристотель пишет в сочинении "О повадках животных" [ИЖ.IХ.135]: "Там, где можно видеть антия, нет хищной рыбы, поэтому там ныряют ловцы губок и называют антиев священными рыбами". В сочинении "О рыбах" упоминает его и Дорион: "Антия некоторые называют красавкой, [d] другие же краснославом (καλλιώνυμος), также элопом". А Гикесий пишет в сочинении "О материи", что одни называют эту рыбу волком, другие краснославом, что она хрящевая, вкусная и легко выводимая [из кишечника], однако мясо ее не очень полезно. Аристотель пишет, что красавка, подобно амии, зубы имеет загнутые, рыба она хищная и стадная. Эпихарм в "Музах" включает в перечисление и элопа, однако ничего не говорит о том, что это та же самая рыба, что красавка и краснослав. Об элопе он говорит так:

Что касается элопа дорогого (он на вес

[е] Бронзы ценится), его лишь одного почтил Зевес,

Повелел себе оставить, положить в густой рассол,

А другого - для супруги.

Однако Дорион утверждает в сочинении "О рыбах", что антий и красавка - разные рыбы, краснослав и элоп - тоже.

[О священных рыбах]

18. Но что такое "священная рыба"? Сочинитель "Истории тельхинов" {16} (будь то критянин Эпименид, Телеклид или кто-либо еще) утверждает, что священными рыбами считаются дельфины и помпилы. Помпил - любовная рыба, [f] ибо родилась будто бы вместе с Афродитой из крови Урана. Нумений пишет во второй книге "О горе Эте":

{16 ...«Истории тельхинов»... — Тельхины — мифический народ, сведения о котором в античной литературе весьма обрывисты и скудны. Они считались аборигенами Родоса и сыновьями моря. Были способны ко многим искусствам, но не делились своими умениями с окружающими. Создали первые изображения богов. Рея передала им на воспитание младенца Посейдона. Они вырастили его, тот родил от их сестры 6 ужасных сыновей и был вынужден спрятать их в недра земли. Чтобы избежать грозящего им наводнения, тельхины рассеялись по всему свету.}

Помпил, что путь указал морякам, томимым любовью,

И защищает их даже безгласный.

Александр Этолийский в "Кирке" (если эта поэма точно его).

(283) Сзади правил ладьей провожатый, посланец богини,

Помпил, что плыл, держась конца судового ветрила.

Аркадянин Панкрат в поэме, озаглавленной "Морские труды" пишет:

Помпил, его моряки называют священною рыбой, -

и рассказывает, что не только у Посейдона помпил в чести, но и у Самофракийских богов. Так, еще в Золотом Веке из-за этой рыбы боги [b] покарали старого рыбака. Звали его Эпопеем, а был он с Икарова острова. Они с сыном не поймали ничего, кроме помпилов, и, не удержавшись, съели их. За такое святотатство рыбак вскоре был наказан: на его судно напало морское чудовище и проглотило Эпопея на глазах у сына. Рассказывает Панкрат и о том, что помпил враждует с дельфином и тот не может [c] безнаказанно съесть ни кусочка мяса помпила, а если съест, то делается беспомощным, в корчах выбрасывается на берег и становится добычей морских чаек; иногда его беззаконно уничтожают и ловцы больших рыб. Тимахид Родосский в девятой книге "Пира" пишет:

Морские бычки и помпилы, священные рыбы.