Читать онлайн «История Рима от основания Города». Страница 469

51. (1) Этот совет заседал в Пелле, в старинном дворце македонских царей. «Да помогут нам боги, – сказал Персей, – если таково ваше мнение, будем воевать». Разослав во все стороны приказы военачальникам, он стянул всю армию к небольшому македонскому городку Цитию. (2) Сам же, принеся с царской щедростью сотню крупных животных в жертву Минерве, называемой Алкидемой136, отправился в Цитий вместе с царедворцами и с отрядом телохранителей. Там уже собрались все македонские войска и вспомогательные силы иноземцев. (3) Царь разбил лагерь перед городом и выстроил на равнине всех воинов, общее число которых достигало сорока трех тысяч. Почти половину их составляли фалангиты137, (4) командовал ими Гиппий из Береи; далее из числа всех щитоносцев были отобраны две тысячи воинов, отличавшихся силой и цветущим возрастом, – такой отряд сами македоняне называют агемой138, – во главе которых стояли Леоннат и Фразипп Евлиестов139. (5) Остальными щитоносцами числом в три тысячи предводительствовал Антифил из Эдессы. Пеоны из Парории и Парстримонии, соседних с Фракией мест, и агрианы140 с присоединением к ним обитателей Фракии также составили отряд приблизительно в 3000 человек. (6) Их вооружил и собрал пеониец Дидас из Пеонии, убивший юного Деметрия141. (7) Были там и двести вооруженных галлов142, начальствовал над ними Асклепиодот из Гераклеи, что в Синтии; три тысячи вольных фракийцев имели своего предводителя. Примерно столько же критян следовало за своими полководцами – Сузом из Фалазарны и Силлом из Гноса. (8) Лакедемонянин Леонид возглавлял пятьсот воинов из Греции, набранных из разных народностей. Рассказывали, что сам он – царского рода и осужден многочисленным собранием ахеян за то, что у него найдены были письма его к Персею. (9) Этолийцами и беотийцами, которых всех вместе было не более пятисот, командовал Ликон из Ахайи. Все эти смешанные вспомогательные войска, набранные из стольких народов и племен, составляли приблизительно двенадцать тысяч воинов. Всадников же со всей Македонии царь собрал три тысячи. (10) Явился в лагерь и Котис, сын Севта, царь племени одрисов143, с тысячью отборных всадников и с таким же примерно числом пехотинцев. (11) В целом численность всего войска достигала тридцати девяти тысяч пехотинцев и четырех тысяч всадников. Точно известно, что после того войска, которое переправил в Азию Великий Александр, ни один македонский царь никогда не располагал таким сильным войском144.

52. (1) Шел двадцать шестой год, с тех пор как Филиппу по его просьбе дарован был мир. (2) Все это время македоняне спокойно рождали детей, большая часть которых достигла теперь воинского возраста, а благодаря нетрудным, скорей закаляющим, чем изнуряющим, стычкам с соседями-фракийцами молодые воины пребывали в постоянной боевой готовности. (3) Давние же замыслы сначала Филиппа, а потом Персея о войне с Римом привели к тому, что все у них было устроено и подготовлено. (4) Выстроенное Персеем войско некоторое время передвигалось, но не как при воинских упражнениях, а так, чтобы только не показалось, что воины просто стоят в доспехах; затем в том же полном вооружении солдаты созваны были на собрание. (5) Царь стал на трибунале145, а по бокам от него стали двое сыновей, из которых старший, Филипп, приходился ему братом по рождению и сыном лишь по усыновлению, а младший, по имени Александр, был родным сыном146. (6) Царь призвал ратников к войне; (7) он припомнил обиды, причиненные римлянами отцу его и ему самому, напомнил, что Филипп, возмущенный их недостойными поступками, решился возобновить войну, но погиб во время приготовлений к ней; что римляне одновременно направили посольство к нему, Персею, и послали солдат занять греческие города. (8) С помощью мнимых переговоров, под видом восстановления мира, протянули они зиму, чтобы выиграть время для подготовки: теперь сюда идет консул с двумя римскими легионами, в каждом из которых по шесть тысяч пехотинцев и по триста конников, и почти с такой же многочисленной союзной пехотой и конницей. (9) С присоединением вспомогательных отрядов царей Эвмена и Масиниссы получится не более двадцати семи тысяч пехотинцев и двух тысяч конников. (10) Познакомившись с силами противника, пусть сами они обратят внимание на свое войско и увидят, насколько превосходит оно – и числом, и уменьем – вражеских новобранцев, наскоро набранных для этой войны; ведь македоняне, с детства обученные военному делу, закалялись и совершенствовались во многих сражениях. (11) В римских вспомогательных войсках служат лидийцы, фригийцы147 и нумидийцы, а в македонских – фракийцы и галлы, самые воинственные народы. Римляне пользуются тем оружием, какое приобретает сам для себя каждый бедный воин148, а македоняне получают оружие из царских арсеналов, изготовлялось оно многие годы стараниями Филиппа и на его средства. (12) Римляне должны издалека подвозить провиант, подвергаясь всем случайностям на море, у него же, царя, не считая дохода от рудников, припасено и денег, и хлеба на десять лет149. (13) Македоняне в избытке имеют все, о чем надлежало позаботиться их царям и что могла дать им милость богов; (14) им бы еще отвагу, которой обладали их предки, покорившие всю Европу, переправившиеся в Азию, с оружием в руках открывшие неведомые до того времени страны; и побеждать они перестали только тогда, когда до самого Красного моря150, преградившего им путь, покорять уже стало некого. (15) А сейчас, свидетели боги, речь идет не об удаленных странах Индии, но об обладании самой Македонией. С его, Персея, отцом римляне воевали под благовидным предлогом освобождения Греции, (16) а теперь открыто стремятся поработить Македонию, чтобы не соседствовал с Римским государством царь и чтобы ни один прославившийся войнами народ не носил оружия. Ведь если македоняне пожелают избежать войны и подчиниться римским приказам, то им придется выдать надменным деспотам оружие, а заодно – царя и царство.

53. (1) В продолжение всей речи довольно часто слышались одобрительные восклицания, а при последних словах послышался ропот, в котором смешались негодование, угрозы и призывы к царю быть мужественным; требовали, чтобы он кончил говорить и поскорее отдал им приказ готовиться в путь; (2) ведь есть уже слух, что римляне снялись с лагеря и двинулись от Нимфея. Распустив собрание, царь удалился, чтобы принять посольства македонских городов. (3) Они пришли с обещанием предоставить на военные нужды деньги и хлеб в соответствии со своими достатками. (4) Всех их поблагодарили, но помощь не была принята: сказали, что хватает царских запасов. Попросили у них только подводы для перевозки метательных орудий и метательных снарядов, заготовленных в огромном количестве, а также прочего военного снаряжения.

(5) Затем царь со всем войском выступил в Эордею151, где и расположился лагерем у так называемого Бегорритского озера, а на другой день прошел в Элимею, к реке Галиакмону152. (6) Отсюда, перевалив через Камбунийские горы, по узкому ущелью он спустился к Азору, Пифею и Долихию, которые у местных жителей называются Триполь. (7) Эти три города несколько медлили со сдачей, так как заложники их уже были отданы жителям Ларисы, но, устрашившись прямой опасности, сдались победителю. (8) Царь обошелся с ними милостиво, нисколько не сомневаясь, что примеру их последуют и перребы; в самом деле, едва подступив к их городу153, он занял его без малейшего препятствия со стороны населения. (9) Но город Киретию ему пришлось брать приступом, причем в первый день Персей был даже отбит после жаркой схватки у городских ворот и лишь на другой день, подступив всеми силами, заставил горожан сдаться до наступления ночи.

54. (1) Близлежащий город Милы154 был так хорошо укреплен, что надежда на неприступность защитных сооружений придавала его обитателям особую отвагу, и они, не довольствуясь тем, что заперли перед царем ворота, позволили себе дерзко бранить царя и македонян. (2) Это разъярило врагов, пошедших на приступ, а осажденных, не рассчитывавших на пощаду, воодушевило к обороне. (3) Три дня с равной храбростью одни нападали, другие защищались. Но македоняне благодаря своей многочисленности легко могли и сменяться в бою, а горожане, день и ночь без отдыха защищавшие стены, теряли силы и от ран, и от бессонных ночей, и от непрерывных ратных трудов. (4) На четвертый день, когда нападающие приставили со всех сторон к стенам лестницы и начали штурмовать ворота со все большей и большей яростью, горожане, прогнанные со стен, бросились защищать ворота и сделали внезапную вылазку. (5) Этот порыв был вызван скорее слепой яростью, чем действительной уверенностью в своих силах, – изнуренные и малочисленные бойцы, не выдержав натиска свежих сил штурмующих, обратились вспять и во время бегства впустили неприятеля в распахнутые ворота. (6) Так город был взят и разграблен, а свободные граждане, уцелевшие от резни, были проданы в рабство. Разрушив большую часть города и опустошив его огнем, Персей двинулся дальше к Фаланне155, а оттуда на следующий день проследовал к Гиртону. (7) Узнав здесь, что Тит Минуций Руф и фессалийский претор Гиппия вошли в город с гарнизоном, он прошел мимо без всякой попытки напасть на него и, объявившись внезапно у Элатии и Гонна, занял их, воспользовавшись растерянностью горожан. (8) Оба города, и главное Гонн, расположены в ущелье, по которому идет путь в Темпейскую долину. Поэтому царь оставил в Гонне усиленный гарнизон из пехоты и конницы и вдобавок укрепил его тройным рвом и валом. (9) Сам же, достигнув Сикурия, решил дожидаться здесь приближения неприятеля; тут же войску был дан приказ добывать хлеб в смежных неприятельских владениях. (10) Надо сказать, что Сикурий расположен у подножия горы Оссы, южный склон которой обращен к Фессалийской долине, а противоположный – к Македонии и Магнезии. (11) Это благоприятное местоположение соединяется со здоровым климатом и обилием пресной воды, поступающей из многочисленных окрестных родников.