Читать онлайн «История Рима от основания Города». Страница 428

23. Так как конец года уже приближался, Квинт Марций готовился заочно сложить с себя должность, а Спурий Постумий, закончив тщательное и беспристрастное расследование дела о Вакханалиях, взял на себя руководство выборами. (2) Консулами были выбраны Аппий Клавдий Пульхр и Марк Семпроний Тудитан. На следующий день преторами были выбраны Публий Корнелий Цетег, Авл Постумий Альбин, Гай Афраний Стеллион, Гай Атилий Серран, Луций Постумий Темпсан, Марк Клавдий Марцелл. (3) В конце года, так как консул Спурий Постумий доложил, что, объезжая в ходе расследования оба побережья Италии, он нашел опустевшими две колонии, Сипонт на Верхнем и Буксент на Нижнем море70, (4) для записи туда колонистов, по указу сената, городской претор Тит Мений назначил комиссию триумвиров в составе Луция Скрибония Либона, Марка Тукция, Гнея Бебия Тамфила. (5) Назревавшая к тому времени71 война с Персеем, царем Македонии, была вызвана не теми причинами, как обычно считают, и сам Персей вовсе к ней не стремился. Решено воевать было его предшественником Филиппом, и если бы смерть ему не помешала, то он сам бы начал эту войну. (6) Из всех условий мира, которые Филипп обязался соблюдать после поражения в войне с Римом, больше всего его раздражало то, что сенат запретил ему карать македонские города, отложившиеся в ходе войны, (7) хотя он не терял на это надежды, тем более что Квинкций в тексте договора оставил этот вопрос нерешенным. (8) Кроме того, после поражения царя Антиоха при Фермопилах, когда союзные армии разделились, и консул Ацилий двинулся осаждать Гераклею72, а Филипп осадил Ламию, (9) после взятия Гераклеи Филиппу было приказано отвести войско от Ламии, и город сдался римлянам, что Филипп воспринял как жестокое оскорбление. (10) Гнев царя отчасти смягчило то, что консул, спеша на осаду Навпакта, где укрылись после своего поражения этолийцы, разрешил Филиппу двинуть войска на афаманского царя Аминандра, и города Фессалии, захваченные этолийцами, присоединить к своему царству. (11) Он без особого труда изгнал из Афамании Аминандра и захватил несколько городов. (12) Он покорил также сильно укрепленный, стратегически важный город Деметриаду и племя магнетов73. (13) Затем и некоторые фракийские города, охваченные смутой из-за ссор их вождей и злоупотребления непривычной свободой, он взял под контроль, примкнув к более слабой из враждующих партий74.

24. Все эти успехи временно примирили царя с римлянами, но, пользуясь миром, он все равно продолжал подготовку к войне. (2) Он резко поднял доходы казны тем, что повысил налоги на урожай и пошлины на ввозимые морем товары, возобновил работы на заброшенных рудниках и начал разработку множества новых. (3) Чтобы восстановить численность населения, поредевшего в предыдущих войнах, он заставлял своих подданных вступать в брак и обзаводиться детьми, (4) а в качестве дополнительной меры стал фракийцев массами переселять в Македонию, и таким образом, используя передышку от войн, неустанно и настойчиво наращивал свои силы. (5) А вскоре нашлись и новые причины к недовольству и раздражению царя против римлян. (6) Фессалийцы и перребы75 направили в Рим посольство с жалобой на то, что Филипп завладел их городами, а послы царя Эвмена протестовали против захвата им городов Фракии и насильственного переселения их жителей в Македонию. (7) Сенат сочувственно выслушал эти жалобы, дав ясно понять, что не оставит их без внимания. Особенно встревожили сенаторов притязания Филиппа на Энос и Маронею (участь фессалийцев их беспокоила куда меньше). (8) Прибыли в Рим и послы афаманов с жалобой не на отторжение части их территории, не на нарушение их границ, но на полный захват Афамании войсками Филиппа, (9) а беженцы из Маронеи, изгнанные за сопротивление македонскому гарнизону, сообщали, что Филипп захватил уже не только их город, но даже и Энос76. (10) Явились с оправданиями и послы от Филиппа. Они утверждали, что на все свои действия царь получил разрешение от римских военачальников, (11) что города фессалийцев, перребов, магнетов, а также афаманы во главе с Аминандром были на стороне этолийцев, (12) что после изгнания царя Антиоха консул, занятый покорением городов Этолии, послал Филиппа, чтобы тот вернул себе спорные города, и теперь они принадлежат ему по праву войны. (13) Сенат, не желая выносить решение против царя заочно, отправил полномочными представителями Квинта Цецилия Метелла, Марка Бебия Тамфила и Тиберия Семпрония77, чтобы те решили спорные вопросы на месте. (14) Ко времени их приезда посольствам городов, желающих судиться с Филиппом, назначено было собраться в Темпейской долине Фессалии.

25. Когда каждый занял свое место в собрании, римские послы – как третейские судьи, фессалийцы, перребы и афаманы – явно как обвинители, а Филипп – чтобы выслушать обвинения, как подсудимый, (2) главы делегаций произнесли речи, кто в более, кто в менее резком тоне, в зависимости от своего расположения или ненависти к Филиппу. (3) Спор разгорелся о статусе Филиппополя, Трикки, Фалории, Эвримен и прилегающих городов. (4) Можно ли считать их принадлежащими фессалийцам, хотя этолийцы силой их захватили и аннексировали, – потому что, как известно, именно у этолийцев Филипп отнял их78, – или они изначально были этолийскими городами? (5) Ведь Ацилий уступил их царю при условии, что они действительно принадлежат этолийцам, и что они вступили в Этолийскую лигу добровольно, а не вследствие принуждения силой. (6) Такой же спор возник по поводу городов Перребии и Магнезии, так как этолийцы, не упускавшие случая захватить все, что можно, вопрос, что кому принадлежит, запутали до полной неразберихи. (7) Дело осложнялось еще и жалобами фессалийцев, что даже если города будут им возвращены, то Филипп отдаст их разграбленными и опустевшими. (8) Ведь он, не говоря уже о погибших на войне, увел в Македонию и держит на рабских работах пятьсот знатнейших фессалийских юношей, а города, которые царь был вынужден возвратить, он постарался привести в полную непригодность. (9) Так, Фивы Фтиотийские были у фессалийцев единственным прибыльным и богатым портовым городом, но Филипп, оснастив там ряд торговых судов, заставил их плавать, минуя Фивы, в Деметриаду и перенес всю морскую торговлю туда. (10) Даже над их послами он позволяет себе насилие, хотя те находятся под защитой международного права: так, на фессалийских послов, направлявшихся к Титу Квинкцию, он организовал нападение из засады79. (11) Словом, фессалийцы теперь настолько запуганы, что никто из них даже пикнуть не смеет ни у себя в городе, ни в общефессалийском собрании. Ведь римляне, защитники их свободы, находятся далеко, зато у них под боком жестокий тиран, не дающий им пользоваться благодеяниями римлян. Если у них отнято право свободно высказываться, то что остается от их свободы? (12) Даже сейчас, под защитой римских послов, они прибегают не столько к связным речам, сколько к жалобным стонам. Если римляне не примут мер, чтобы пресечь самоуправство Филиппа и избавить от страха греческие государства, ближайшие к Македонии, то не стоило и его побеждать, и им возвращать свободу. (13) А если он откажется повиноваться, то его, как строптивого коня, надо обуздать строгой уздой. (14) В столь резких выражениях говорили ораторы, выступавшие под конец, тогда как предыдущие высказывались мягче, заискивающим тоном упрашивая царя (15) простить им речи в защиту своей свободы, оставить суровость владыки и господина, приучать себя к роли союзника и друга, брать пример с римского народа, который предпочитает приобретать себе союзников скорее расположением, нежели страхом. (16) После фессалийцев выступили перребы, утверждая, что Гоннокондил, переименованный Филиппом в Олимпиаду, принадлежит к Перребии, и требуя его возвращения. Те же претензии были выдвинуты касательно Маллеи и Эрикиния. (17) Афаманы требовали вернуть им независимость и отдать укрепленные пункты Афиней и Петней80.

26. Филипп, чтобы выглядеть не столь подсудимым, сколь обвинителем, сам начал с жалоб, говоря, что фессалийцы вооруженным насилием захватили принадлежащую ему Менелаиду в Долопии81, что те же фессалийцы вместе с перребами завладели пиерийским городом Петрой. (2) Даже Ксинии, явно принадлежащие этолийцам, они силой включили в Фессалийский союз, и вопреки всякому праву распространили свою юрисдикцию на Парахелоиду, составляющую часть Афамании. (3) Что касается брошенных ему обвинений в нападении на послов или в запустении одних и процветании других гаваней, то последнее просто абсурдно: (4) он не может отвечать за то, что купцы и судовладельцы один порт предпочитают другому. Но и предыдущее противоречит его репутации. (5) Уже столько лет отправляются то к римским военачальникам, то к сенату посольства с жалобами и обвинениями против него, но когда и кого из них он оскорбил хоть бы словом? (6) Говорят о засаде, однажды устроенной послам, отправлявшимся к Квинкцию, но умалчивают об итогах этой засады. Такие обвинения исходят только от тех, кто возводит ложные обвинения, но не может их ничем подкрепить. (7) Фессалийцы, явно не зная меры, злоупотребляют благоволением римского народа, после продолжительной жажды будто опившись чистой свободой. (8) Словно рабы, внезапно и неожиданно для себя отпущенные на волю, они теперь упражняют язык и глотку, осыпая нападками и бранью своих бывших господ. (9) Затем, в приступе гнева, он воскликнул, что солнце закатилось для него еще не навеки. Это угрожающее высказывание приняли на свой счет не только фессалийцы, но даже и римляне. (10) Когда ропот негодования, вызванный этими словами, наконец, стих, царь ответил представителям перребов и афаманов, что с городами, на которые те претендуют, дело обстоит точно таким же образом. (11) Консул Ацилий и римляне отдали их ему, когда эти города были во власти врага. (12) Если они желают отобрать свой же подарок, то он сознает, что придется им уступить. Но этим они нанесут оскорбление лучшему и более верному другу в угоду бесполезным, ненадежным союзникам. (13) Ведь ни о каких благодеяниях люди не забывают так скоро, как о дарованной им свободе, особенно люди, склонные злоупотреблять ею и тем самым ее терять. (14) Выслушав стороны, римские уполномоченные объявили свое решение: македонские гарнизоны должны быть выведены из оспариваемых городов, и Македония должна остаться в прежних границах82. Что касается остальных жалоб, возводимых друг на друга обеими сторонами, то будет назначено особое судебное разбирательство для разрешения конфликтов между этими племенами и македонцами.