Читать онлайн «История Рима от основания Города». Страница 417

41. (1) Передовой отряд римского войска, выйдя из лесу, стал лагерем на открытом месте близ храма Бендиды113. Другая часть осталась посредине леса сторожить обоз, окружив его двойным валом. (2) На следующий день задержавшиеся, разведав дорогу, прежде чем двинуться через лес, соединились с передовыми. (3) В том сражении, которое шло там и сям почти по всему ущелью, пала часть обозной прислуги и немало солдат, а наибольшей потерей была гибель Квинта Минуция Терма, воина храброго и решительного. (4) В этот день войско достигло реки Гебра; оттуда оно прошло через земли Эноса мимо храма Аполлона Зеринфского114, как его называют тамошние жители. (5) Возле места, называемого Темпирами, дорога снова шла через теснину, такую же, как оставшаяся позади, и по такой же скалистой неровной местности. Но никакого леса кругом не было, не было и укрытия для засады. (6) Травсы, другое фракийское племя, тоже собрались возле дороги, рассчитывая на добычу, но в безлесных долинах те, кто пытался устроить засаду на узком проходе, были видны издалека. Поэтому среди римлян уже не было ни такого страха, ни такого смятения, как в прошлый раз: ведь хоть место было и неудобно, они могли биться в правильном и открытом сражении. (7) Они подступают к врагу тесно сомкнутым строем и нападают на него с боевым криком. Выбив фракийцев с места, они затем обращают их в бегство; начинается побоище, ибо теперь теснины не дают убежать им самим. (8) Одержав победу, римляне расположились лагерем возле Салы, селения маронейцев115. На другой день дорога была свободна, и войско пришло к Приатийскому полю, где стояло три дня, запасаясь хлебом. Его частью подвезли со своих полей сами маронейцы, частью доставили с римских кораблей, груженных всякого рода припасами и следовавших за войском. (9) От стоянки был день пути до Аполлонии; (10) оттуда через земли Абдер пришли в Неаполь116. Вся эта часть пути, пролегавшая через греческие колонии, была спокойной. Дорога дальше проходила по внутренним областям Фракии; денно и нощно приходилось римлянам если не сражаться, то ожидать нападения, пока они не достигли Македонии. (11) Это же войско прошло в свое время по той же дороге под командованием Сципиона117, но тогда фракийцы тревожили их меньше. Причина тому была только одна: тогда при римлянах было меньше добычи, желанной варварам. (12) Впрочем, как пишет Клавдий, и в тот раз фракийцы, числом до пятнадцати тысяч, тоже напали на отряд нумидийца Муттина, шедший впереди походной колонны для обследования местности. Отряд этот состоял из четырехсот нумидийских конников, при нем было и несколько слонов; (13) тогда сын Муттина со ста пятьюдесятью отборными конниками прорвался сквозь гущу врагов, а потом, когда Муттин, поставив слонов в середине, а конников на флангах, вступил в схватку и нападением с тыла навел страх на фракийцев, (14) которые были сметены конницей, налетевшей, подобно буре, и даже не подошли к строю пехотинцев. (15) Гней Манлий привел войско через Македонию в Фессалию. Оттуда через Эпир оно пришло в Аполлонию. В те времена еще не отваживались пересекать море зимой, и консул зимовал в Аполлонии.

42. (1) В самом конце года [188 г.] консул Марк Валерий прибыл из Лигурии в Рим для выборов новых должностных лиц. В провинции он не совершил ничего примечательного, что оправдывало бы его запоздание против принятого срока. (2) Выборы консулов состоялись двенадцатого дня до мартовских календ; избраны были Марк Эмилий Лепид и Гай Фламиний. (3) На следующий день избраны были преторы: Аппий Клавдий Пульхр, (4) Сервий Сульпиций Гальба, Квинт Теренций Куллеон, Луций Теренций Массалиот, Квинт Фульвий Флакк и Марк Фурий Крассипед. (5) По окончании выборов консул представил на решение сената вопрос о том, какие провинции дать преторам. Сенат постановил, что двое преторов останутся для отправления суда в Риме, двое получат назначение вне Италии, а именно в Сицилию и в Сардинию, а двое в ее пределах – в Тарент и в Галлию118. (6) Преторам тотчас велено было до вступления в должность распределить между собой поручения по жребию. Сервию Сульпицию досталась городская претура, Квинту Теренцию – судебные дела с иноземцами, Луций Теренций получил Сицилию, Квинт Фульвий – Сардинию, Аппий Клавдий – Тарент, Марк Фурий – Галлию.

(7) В том году Луций Минуций Миртил и Луций Манлий, обвиненные в избиении карфагенских послов, были распоряжением городского претора Марка Клавдия выданы через фециалов этим послам и увезены в Карфаген119.

(8) В Лигурии, по слухам, шла, день ото дня разгораясь, большая война. Поэтому сенат, когда новые консулы доложили ему о положении в провинциях и в государстве, обоим назначил провинцией Лигурийскую область. (9) Этому решению воспротивился консул Лепид. «Недостойно,– сказал он,– запирать обоих консулов в долины Лигурии, (10) между тем как Марк Фульвий и Гней Манлий уже в продолжение двух лет царствуют, один в Европе, другой в Азии, как бы заступив места Филиппа и Антиоха. Если сенату угодно держать там войска, то не лучше ли их отдать под начальство консулам, нежели частным лицам120? (11) Те оба рыскают, грозя войною народам, которым война не была объявлена, и продают мир за деньги121. А если уж нужно провинции те занимать войсками, то как преемником Мания Ацилия был консул Луций Сципион, а преемниками Луция Сципиона Марк Фульвий и Гней Манлий, (12) так их преемниками должны быть консулы Гай Ливий и Марк Валерий. Теперь, по крайней мере по окончании войны с этолийцами, когда Азия уже отнята у Антиоха, галлы побеждены, должно либо послать консулов к консульским войскам, либо отозвать легионы оттуда и наконец вернуть государству». (13) Выслушав это, сенат остался при своем мнении, чтобы Лигурия была провинцией обоим консулам, но относительно Манлия и Фульвия было определено, чтобы они оставили свои провинции, вывели оттуда войска и возвратились в Рим.

43. (1) Марк Фульвий и консул Марк Эмилий враждовали друг с другом, и ко всему Эмилий считал, что избрание его в консулы было задержано на два года стараниями Марка Фульвия122. (2) Поэтому, чтобы возбудить против него ненависть, консул привел в сенат амбракийских послов, снабдив их готовыми обвинениями. Они жаловались, что, хоть соблюдали мир, исполняли все повеления прежних консулов и точно так же готовы были повиноваться и Марку Фульвию, (3) против них была начата война, сначала опустошены были их поля, и, страшась разграбления города и резни в его стенах, вынуждены были они запереть ворота. (4) Тогда, говорили они, город был осажден и взят приступом, а на жителях ради примера показали все ужасы войны: убийства, пожары, разрушение и разграбление города; жены и дети горожан уведены в рабство, имущество отнято, (5) и, что им особенно тяжело, храмы по всему городу лишились украшений; изваяния богов – вернее сказать, сами боги – сорваны с мест и унесены. Амбракийцам остались лишь голые стены и пустые подножья, чтобы почитать их, чтобы взывать к ним и коленопреклоненно молить их о милости. (6) Когда амбракийцы излагали эти свои жалобы, консул, как было условлено, задавал им вопросы, как будто бы заставляя их говорить больше, чем они сами хотели бы. (7) Все это произвело впечатление на сенаторов, но другой консул, Гай Фламиний, взял на себя защиту Марка Фульвия. Амбракийцы, сказал он, выбрали старый истоптанный путь. (8) Точно также обвинили когда-то сиракузяне Марка Марцелла, кампанцы Квинта Фульвия123. Почему бы не допустить, чтобы так и Тит Квинкций обвинен был царем Филиппом, а Маний Ацилий и Луций Сципион Антиохом, Гней Манлий галлами, да и сам Марк Фульвий – этолийцами и жителями Кефаллении? (9) «Амбракия, – продолжал Гай Фламиний, – была осаждена и взята; статуи и украшения вывезены оттуда, случилось и прочее – все, что обыкновенно бывает с городами, взятыми силой. Или вы, отцы-сенаторы, думаете, что я откажусь от всего этого за Марка Фульвия или что сам Марк Фульвий станет это опровергать? (10) Не за эти ли подвиги он будет требовать от вас триумфа? Разве не изображение взятой им Амбракии, разве не изваяния, те самые, за похищение которых его обвиняют, не прочую добычу, взятую в этом городе, понесут перед его колесницей? Разве не это прибьет он у входа в свой дом? (11) Ничто не отделяет амбракийцев от этолийцев. И дело их, по сути, одно и то же.

(12) А потому пускай сотоварищ мой либо придержит свою вражду до другого дела, либо, если уж ему хочется поупражнять ее непременно в этом, пусть задержит своих амбракийцев до прибытия Марка Фульвия; (13) я же не допущу, чтобы в отсутствие Марка Фульвия было вынесено какое-либо постановление ни относительно амбракийцев, ни относительно этолийцев».

44. (1) Эмилий сетовал на ловкость и коварство своего противника как на что-то общеизвестное и утверждал, что тот будет тянуть время, чтобы не появляться в Рим в консульство своего врага, и на спор между консулами потрачено было два дня. (2) Казалось, что в присутствии Фламиния ничего решено быть не может. (3) Воспользовались случаем, когда Фламиний вдруг заболел и не явился в сенат, тут по предложению Эмилия сенат постановил, чтобы амбракийцам вернули все их имущество, (4) чтобы они пользовались свободой и собственными законами, а пошлины, какие захотят, могли бы взимать и на суше, и на море при условии, что от них будут освобождены римляне и латины-союзники. (5) Что же до жалобы на похищение изваяний и всяких украшений из святилищ и храмов, то решено было по возвращении Марка Фульвия в Рим доложить об этом коллегии понтификов, чтобы все было сделано в соответствии с их мнением. (6) Консул и этим не удовольствовался и потом, воспользовавшись малолюдьем в сенате, добавил к принятому еще одно постановление – о том, что Амбракию нельзя считать городом, который взят приступом124.