Читать онлайн «История Рима от основания Города». Страница 414

29. (1) Горожане тоже пустили в ход против осадных устройств и солдат все возможные средства, но прежде всего два таких: (2) во-первых, со своей стороны разрушаемой стены они всякий раз возводили еще одну, так что за разбитой оказывалась новая надежная; во-вторых, они делали внезапные вылазки то против осадных сооружений, то против застав неприятеля, выходя из таких схваток почти всегда победителями. (3) Для защиты от них нашлось одно средство, не слишком мудреное: вызвали сотню пращников из Эгия, Патр и Дим. (4) Там принято с детства упражняться с пращой, пуская в открытое море круглой галькой, что вперемешку с песком покрывает обыкновенно морской берег. (5) Поэтому дальностью броска они превосходят балеарских пращников73 и при этом бьют и верней, и сильней. (6) Дело в том, что у них петля пращи не из одного ремня, как у балеарцев и прочих, а тройная, для жесткости прошитая во многих местах, чтобы во время метания пуля не перекатывалась, как то бывает, когда ремень слаб, но крепко удерживалась петлей при размахе, а при броске вылетала как пущенная тетивой. (7) Привыкши издалека пускать камни так, чтобы они пролетали через небольшое кольцо, они попадали не то что в голову неприятельского солдата, но в то место лица, куда метили. (8) Эти пращники сдерживали осажденных в их вылазках, прежде столь частых и дерзких, так что горожане даже взмолились со стен к ахейцам74, чтобы они ненадолго отошли и спокойно бы просто посмотрели, как жители Самы покажут себя против римских застав. (9) Сама выдерживала осаду четыре месяца. Осажденные, которых и так было немного, всякий день теряли кого-нибудь, да и те, кто оставался в строю, ослабели и телом, и духом. (10) И вот римляне ночью проникли в город через крепость Кинеатиду, преодолев отделяющую ее от города стену, и дошли до городской площади; сам город спускается к морю и обращен на запад. (11) Узнав, что неприятель захватил часть города, его жители с женами и детьми укрылись в другой – большей – крепости. Оттуда они на следующий день объявили о сдаче и по разграблении города все были проданы в рабство.

30. (1) После того как в Кефаллении был водворен мир, консул, поставив гарнизон в Саме, переправился в Пелопоннес, куда его уже давно приглашали, особенно эгийцы и лакедемоняне. (2) Собрания Ахейского союза всегда с его основания устраивались в Эгии, то ли чтобы оказать почет жителям города, то ли ради удобства его положения. (3) В этом году [189 г.] Филопемен впервые попытался нарушить заведенный порядок. Он собирался предложить закон о том, чтобы собрания проводились поочередно во всех городах Ахейского союза. (4) Перед самым прибытием консула Филопемен, занимавший тогда должность претора75, назначил собрание в Аргосе, невзирая на то, что дамиурги городов, то есть высшие их должностные лица76, созывали его в Эгии. (5) Когда стало ясно, что почти все соберутся в Аргос, туда же явился и консул, хоть он и поддерживал эгийцев. В ходе прений мнения склонились к предложению претора; убедившись в этом, консул отказался от своих намерений. (6) После этого ему пришлось заниматься распрями лакедемонян77. В Лакедемоне в ту пору было тревожно, и главной причиной беспокойства были изгнанники из этого государства. Многие из них жили в приморских крепостях лаконского побережья, целиком отнятого у лакедемонян. (7) Недовольные таким положением, лакедемоняне стремились приобрести какой-нибудь выход к морю на тот случай, если придется отправлять посольства в Рим или еще куда-нибудь, а также чтобы получить одновременно и торговую гавань, и место для хранения необходимых ввозных товаров. Потому-то они, напав внезапно ночью, захватили прибрежную деревню под названием Лас. (8) Ее обитатели и проживавшие там изгнанники сперва были смятенны нападением врасплох, но потом, собравшись вместе перед рассветом, с легкостью выбили лакедемонян. (9) Тем не менее ужас охватил всю приморскую область, и к ахейцам сообща были отправлены послы от жителей всех крепостей и деревень и от поселившихся там изгнанников.

31. (1) Филопемен, с самого начала изгнанникам покровительствовавший и всегда побуждавший ахейцев к ослаблению влияния Лакедемона, назначил заседание, чтобы принять послов и выслушать их жалобы, и сам представил все дело на решение собрания. (2) В итоге было постановлено, что, коль скоро Тит Квинкций и римляне передали крепости и деревни на побережье Лаконии под защиту и под опеку Ахейского союза, а лакедемоняне, которые по договору должны были отказаться от них, совершили нападение на деревню Лас, где произошло кровопролитие, лакедемоняне должны выдать ахейцам зачинщиков и их сообщников; в противном же случае договор будет считаться нарушенным. (3) В Лакедемон немедленно направили послов с требованием выдачи этих людей. Оно показалось лакедемонянам высокомерным и возмутительным, и будь Спарта прежней, они, без сомнения, тотчас взялись бы за оружие. (4) Но больше всего тревожил их страх, как бы, подчинившись раз первому же требованию, не вдели бы они свою шею в ярмо, а Филопемен не сделал бы то, что давно уже замышлял, – не передал бы Лакедемон изгнанникам. (5) Обезумевшие от гнева спартанцы убили тридцать человек из тех, с кем – так ли, иначе ли – связывали свои замыслы Филопемен и изгнанники, и приняли решение отказаться от союза с ахейцами и немедленно отправить посольство на Кефаллению к консулу Марку Фульвию, с тем чтобы отдать Лакедемон римлянам. Послам поручалось просить консула (6) явиться в Пелопоннес и принять город Лакедемон под покровительство и власть народа римского.

32. (1) Как только послы известили об этом решении ахейцев, Лакедемону по единогласному решению всех городов, входивших в Ахейский союз, была объявлена война. Зима78 помешала начать ее немедленно, (2) однако небольшие – скорее разбойничьи, чем военные – опустошительные набеги на неприятельские пределы ахейцами предпринимались – и не только с суши, но и с моря на кораблях. (3) Эта смута привела консула в Пелопоннес. По его распоряжению в Элиде было созвано собрание, на которое для разбора дела пригласили лакедемонян. (4) Там и состоялись не только что прения, но и ожесточенные пререкания, причем консул, заметно стараясь приобрести благоволение обеих сторон, давал двусмысленные ответы и положил конец обсуждению, предписав тем и другим воздерживаться от военных действий, пока не отправят послов в Рим к сенату. (5) Послы в Рим отправлены были с обеих сторон, а также от лакедемонских изгнанников, по уговору с ахейцами присоединившихся к их посольству. (6) Во главе ахейского посольства стояли Диофан и Ликорт, оба уроженцы Мегалополя. Во взглядах на положение дел они расходились, и потому сказанные ими там речи тоже никак не сходились одна с другой. (7) Диофан отдавал решение всех дел на усмотрение сената: никто лучше сенаторов не сумеет уладить споры между ахейцами и лакедемонянами. (8) Ликорт, действуя по указаниям Филопемена, настаивал на том, чтобы ахейцам было позволено действовать так, как они решили в соответствии с договором и собственными законами, дабы сохранилась нетронутой и свобода, которую утвердили сами же римляне. (9) Хотя в то время ахейский народ был у римлян в большом уважении, сенат все же решил ничего не изменять в положении Лакедемона. Впрочем, ответ из Рима оказался таким запутанным, что и ахейцы могли из него понять, что против Лакедемона им все позволено, (10) и лакедемоняне могли толковать его так, что не со всеми притязаниями ахейцев сенат согласился. Ахейцы высокомерно злоупотребили представившейся им возможностью. Филопемен был избран на высшую должность еще на один год79.

33. (1) В начале весны он приказал войску прибыть в пределы Лакедемона и поставил там лагерь, (2) а затем отправил посольство с требованием выдать зачинщиков измены. Послы обещали, что, если это будет исполнено и город обретет мир, этим людям без рассмотрения дела в суде никакого вреда причинено не будет. (3) Среди общего молчания те, чьей выдачи требовал Филопемен, названные поименно и получившие заверения в неприкосновенности до суда, объявили, что придут сами; остальные в страхе безмолвствовали. (4) Вместе с обвиненными отправились в путь и другие знатные люди: и чтобы защищать их в суде как частных граждан, и потому, что полагали их дело небезразличным для государства. (5) Никогда до тех пор ахейцы не решались приводить с собою в пределы Лакедемона изгнанников из этой страны, считая, что ничем другим так не повредят себе в мнении ее граждан. В тот раз изгнанники пришли вместе с ахейским войском – в первых его рядах. (6) Они выбежали толпой навстречу лакедемонянам, шедшим к воротам лагеря, принялись их поносить и задирать, а потом самые буйные, распалясь гневом в начавшейся перебранке, на них напали. (7) Те стали призывать богов в свидетели данного послами слова, и тут претор80 вместе с послами защитил лакедемонян, оттеснив толпу и остановив тех, кто уже начал было вязать их. (8) Между тем беспокойство усиливалось, толпа все прибывала: сначала ахейцы просто сбежались, привлеченные зрелищем; (9) потом изгнанники стали громко кричать о том, что они претерпели, призывая на помощь и вместе с тем умоляя не упускать такую возможность – другой-де не будет. «Из-за этих людей,– восклицали они,– договор, освященный на Капитолии, в Олимпии и на Афинском Акрополе потерял силу! (10) Пока мы не связаны новым договором, надо покарать преступников!» Толпа была возбуждена этими выкриками, и когда кто-то закричал: «Бейте!» – в лакедемонян полетели камни. Так погибло семнадцать человек, которых успели связать в суматохе81. (11) Шестьдесят три человека были ограждены претором от насилия – не из желания оставить им жизнь, а потому, что ему не хотелось, чтобы были убиты они без суда. На следующий день они были схвачены и предоставлены разъяренной толпе: им ненадолго дали слово, но почти не слушали и, вынеся приговор, предали всех казни.