Читать онлайн «История». Страница 89

1 Пасителид, по-видимому, был столь же бездарным военачальником, как и товарищ Фукидида Евкл в Амфиподе.

2 См. V 18,7.

3 Cм. V18,8.

4 На границе Аттики с Беотией (к северо-западу от Филы).

4. Около этого же времени Феак1, сын Эрасистрата, с двумя товарищами2 отплыл на двух кораблях в Италию и Сицилию как афинский посол. Ибо после заключения договора3 и ухода афинян из Сицилии в Леонтинах многие получили гражданские права, и народная партия задумала новый передел земли. Узнав об этом, знатные граждане призвали на помощь сиракузян и изгнали демократов, которые с тех пор рассеялись по всей стране. Знатные же, договорившись с сиракузянами, разорили и оставили свой город и затем переселились в Сиракузы, получив там права гражданства. Впоследствии некоторые из них покинули Сиракузы (так как им пришлось там не по душе) и заняли часть города Леонтины под названием Фокеи и укрепление Брикинии4 в Леонтинской области. Здесь к ним присоединилось большинство изгнанных в свое время демократов, и они превратили эти укрепления в опорные пункты для своих военных действий. Узнав об этом, афиняне отправили Феака в Сицилию, чтобы побудить своих тамошних союзников и, если возможно, также и прочих сицилийцев к общему походу против ставших слишком могущественными Сиракуз и спасти демократию в Леонтинах. По прибытии Феаку удалось склонить на свою сторону Камарину5 и Акрагант6. Но в Геле7 он встретил сопротивление и поэтому отказался от посещения других городов, которые, как он понял, не удастся убедить, и вернулся через область сикелов в Катану8. Заехав еще по пути в Брикинии и ободрив тамошних жителей, он сел затем на корабль и отплыл назад.

1 Феак — дипломат «нового стиля» из «партии молодых». О нем комик Евполид (frg. 95) говорит: «мастер болтать, но в [серьезных] речах беспомощен» [ср. иронический отзыв о нем Аристофана (Aristoph. Equit 1375–1380)].

2 Имена их неизвестны.

3 Т. е. после общего договора сицилийцев в 424 г. до н. э. (IV 65,1–2),

4 Укрепленное место у Леонтин.

5 См. IV 25,7; III86.

6 Акрагант — город в Сицилии на юго-западном берегу острова.

7 См. IV 58,1.

8 Катана — город на восточном берегу Сицилии у подошвы Этны.

5. На пути в Сицилию и во время возвращения Феак вел переговоры с различными италийскими городами о союзе1 с Афинами. Он встретил также недавно изгнанных из Мессены локрийских поселенцев: после примирения сицилийских эллинов одна партия в Мессене во время восстания призвала на помощь локров, которые были отправлены на поселение в Мессену (некоторое время Мессена даже принадлежала локрам). Феак встретил их, когда они возвращались из Мессены, но не причинил им обиды, так как локры договорились с ним о союзе с афинянами. Действительно, они были единственными афинскими союзниками, которые после примирения сицилийских эллинов не заключили никакого договора с афинянами. Они даже и теперь не сделали бы этого, если бы не воевали с соседями — иппонийцами и медмеями2. Через некоторое время Феак возвратился в Афины.

1 О важности союза и дружбы с этими городами ср. VI43 — 44.

2 Иппонийцы — жители Иппония (Strab. p. 255–256); Медмеи — жители города Медма (Strab. р. 256); оба города — в Бруттии, основаны Локрами.

6. Между тем Клеон по пути из Тороны в Амфиполь произвел из Эйона безуспешное нападение на Стагир, колонию Андроса. Зато ему удалось взять штурмом Галепс1, колонию Фасоса. Он отправил послов к Пердикке с требованием по союзному договору2 прийти на помощь с войском, а также во Фракию к царю одомантов Поллу3 и приказал ему послать возможно больше фракийских наемников. Сам Клеон тем временем оставался в Эйоне, ожидая подкреплений. Узнав об этом, Брасид также расположился лагерем напротив афинян близ Кердиния4 (местность неподалеку от Амфиполя в области аргилиев5 на возвышенности за рекой). Отсюда можно было обозреть все окрестности, так что Клеон со своим войском не мог бы выступить незаметно для противника. Брасид только и ждал, когда Клеон двинется на Амфиполь с имеющимся у него войском, невзирая на численность врага. Одновременно Брасид готовился к битве: он призвал 1500 фракийских наемников и всех эдонов6, как легковооруженных, так и всадников. Миркинских7 и халкидских легковооруженных воинов у него было 1000 человек, кроме находившихся в Амфиполе. Гоплитов же он набрал всего около 2000 и еще 300 эллинских всадников. Из общего числа воинов 1500 человек было в лагере Брасида у Кердилия, остальные находились под командой Клеарида8 в Амфиполе.

1 См. IV 107.

2 См. IV132,1. Пердикка мало помогал своим новым союзникам после ссоры с Брасидом.

3 Упомянут только здесь. Об одомантах см. II101,3.

4 На правом берегу р. Стримона, соединялся мостом с Амфиполем. 5CM.IV103,3.

6 См. 1100,3; IV 107,3; IV 109,4.

7 См. IV 107,3. 8См. IV 132,3.

7. Некоторое время Клеон оставался на своей позиции, но в конце концов был вынужден поступить именно так, как ожидал Брасид. Действительно, воины Клеона стали роптать на долгое бездействие. Они сравнивали его невежественное и слабое командование с опытностью и отвагой противника и вспоминали, как неохотно они пошли за ним из Афин1. Заметив этот ропот и не желая вызвать своим бездействием еще большее раздражение воинов, Клеон решил двинуться вперед2. Он поступил в этом случае так же, как в деле под Пилосом, где выдавшаяся удача внушила ему самоуверенность. Клеон полагал, что никто не выступит против него с боем; он говорил, что двинулся в поход лишь для разведки. Подкреплений он ждал не для того, чтобы иметь решительный перевес в том случае, если будет поставлен в необходимость сразиться, а для того, чтобы окружить3 и штурмом взять город. Поэтому, подойдя к Амфиполю, Клеон отдал приказ войску остановиться на крутом холме и стал осматривать заболоченную низменность Стримона и часть города на фракийской стороне. Он полагал при этом, что в любой момент сможет отступить без боя. И действительно, на городской стене никого не было видно, и никто не показывался у ворот, которые были открыты. Поэтому Клеон сожалел, что не захватил с собой осадных машин; так он мог бы взять город, лишенный защитников.

1 Можно предположить, что воины только лишь перед отправкой во Фракию узнали, что во главе экспедиции будет стоять Клеон.

2 Весь этот пассаж показывает ненависть Фукидида к Клеону, которого он несправедливо обвиняет в некомпетентности и отсутствии энергии (вялости): Клеон доказал свою исключительную энергию и рассудительность под Пилосом.

3 Силами своих македонских и фракийских союзников.

8. Лишь только Брасид заметил приближение афинян, он также немедленно спустился с высоты Кордилия и вошел в Амфиполь. Однако выйти из города и построить войско в боевом порядке против афинян Брасид не решился: он не доверял своему войску, считая, что оно уступает афинскому, но не численно (ведь по численности силы противников были почти равны), а в качественном отношении. Действительно, афинское войско состояло из граждан и лучших воинов с Лемноса и Имброса1. Поэтому Брасид решил напасть на врага, применив военную хитрость. Если он, думал Брасид, покажет врагу малочисленность и плохое вооружение своего войска, то у него будет меньше шансов на победу, чем в том случае, если противник не увидит заранее его войско и не составит о нем пренебрежительное представление, соответствующее действительности. Итак, отобрав себе полтораста гоплитов2, он передал остальных Клеариду, чтобы внезапно атаковать врагов, пока те не успеют отступить. Если афиняне получат подкрепление, полагал Брасид, он уже не сможет подобным образом врасплох захватить их в таком уединенном положении. Поэтому, собрав своих воинов, чтобы воодушевить их и разъяснить свои планы, Брасид обратился к ним с такой речью.

1 С островов, заселенных афинскими колонистами (ср. III5,1; IV 28,4).

2 Цифра, по-видимому, неправильна.

9. «Пелопоннесцы! Не нужно много слов, чтобы напомнить вам, что вы пришли из той страны1, которая благодаря своей доблести всегда была свободной, и что вам, дорийцам, предстоит битва с ионянами2, которых вы привыкли побеждать. Я хочу объяснить вам мой план нападения: не думайте, что мы слишком слабы оттого лишь, что только малая часть нас, а не все идут в бой, и потому не падайте духом. Я полагаю, что неприятель поднялся на это место, вероятно, презирая нас: быть может, он даже, беззаботно и в беспорядке обозревая местность, вовсе не рассчитывает, что кто-нибудь посмеет выступить против него. Если учесть такие промахи противника и затем атаковать его, сообразуясь со своими силами (не в строевом порядке и не в открытую, а всячески используя выгодную обстановку), то мы всего вернее добьемся успеха. Громкую славу приносят те военные хитрости, которые лучше всего обманывают врага, а своим приносят наибольшую пользу. Поэтому, пока враги еще не подготовились к сражению и полны спокойствия и, видимо, вообще не думают оставаться здесь, но предпочли бы скорее незаметно уйти, я хочу с моими людьми напасть на них, ударив по возможности в центр их войска, прежде чем они успеют прийти в себя и составить план действий. А ты, Клеарид, лишь только заметишь, что я тесню врагов, внезапно открой ворота и со своими воинами (и с людьми из Амфиполя и другими союзниками)3 сделай вылазку и как можно скорее вступай в рукопашную схватку. Надеюсь, что после этого враги скорее всего обратятся в бегство. Ведь вторичный натиск со стороны для врага страшнее борьбы с противником, который уже сражается с ним. Сам же ты держись доблестно, как подобает спартиату, и вы, союзники, храбро следуйте за вашим вождем. Знайте лишь, что для успеха в бою необходимы три условия: твердая решимость, чувство чести и повиновение начальникам. Знайте же, что сегодня решится ваша участь: сохраните ли вы нашей доблестью свободу и почетное звание союзников лакедемонян4 или станете рабами афинян: в лучшем случае (если вам посчастливится и вы не будете проданы в рабство), вам грозит более тяжкая, чем раньше, кабала, и вы помешаете делу освобождения прочих эллинов. Итак, смелее в бой! Вы видите, за какое великое благо идет борьба. Я же докажу, что не только способен внушать мужество другим, но могу проявить его и на деле».