Читать онлайн «История». Страница 121

27. Итак, пелопоннесцы намеревались на заре выступить на помощь Милету. Между тем афинский стратег Фриних получил из Лероса1 точные сведения о походе неприятельской эскадры. Хотя его товарищи по командованию2 желали остаться у Милета и дать морской бой, Фриних наотрез отказался, объявив, что ни сам не будет сражаться и, насколько это от него зависит, ни им, ни кому-либо другому не позволит. Так как теперь есть возможность, говорил Фриних, точно установить как число вражеских кораблей, так и соотношение наших сил с неприятельскими, то следует дать бой позднее, где желательно нам, сделав заблаговременно соответствующие приготовления. Он, Фриних, никогда не пойдет на безрассудный риск, уступая ложному стыду. Ведь отступать перед вражеским флотом, если к этому вынуждают обстоятельства, для афинян вовсе не позор, а вот потерпеть поражение при любых обстоятельствах им будет куда позорнее. И поражение для нашего города чревато не только позором, но и величайшей опасностью. Ведь после недавней катастрофы афинянам вряд ли следует нападать первыми, даже с достаточными силами, во всяком случае, без крайней нужды, а тем более теперь без всякого повода самим добровольно подвергать город опасностям. Фриних настоятельно советовал далее немедленно принять на борт раненых, пехоту и весь багаж и корабельное снаряжение, бывшее с ними. Добычу же, взятую на вражеской земле, напротив, оставить, чтобы облегчить корабли, и затем отплыть на Самос. Оттуда, собрав все исправные корабли, афиняне при удобном случае могут предпринимать дальнейшие действия. Убедив остальных, Фриних так и поступил. Впрочем, не только в этом случае, но также и впоследствии, при других обстоятельствах, Фриних выказал себя проницательным и благоразумным деятелем3. Таким-то образом афиняне в тот же вечер покинули Ми-лет, не завершив своей победы; также и аргосцы, в досаде на свою неудачу, спешно отплыли4 из Самоса домой.

28. Между тем пелопоннесцы на заре отплыли из Тихиуссы и по прибытии в Милет не нашли уже там афинян. В Милете они оставались один день, на следующее же утро, присоединив к себе хиосскую эскадру Халкидея (которую прежде преследовали афиняне)1, пелопоннесцы отправились в Тихиуссу, чтобы забрать оставленное там корабельное снаряжение. Туда же к ним прибыл Тиссаферн со своим войском. Он убедил пелопоннесцев плыть к Иасу2, где еще держался его враг Аморг. Пелопоннесцы внезапно напали на Иас и взяли его приступом (ведь жителям не могло даже прийти в голову, что перед ними не аттический флот); при этом особенно отличились сиракузяне. Незаконный сын Писсуфна Аморг3, поднявший восстание против царя, живым попал в руки пелопоннесцев, а те передали его Тиссаферну, с тем чтобы тот, если пожелает, доставил его согласно приказу к царю. Иас пелопоннесцы совершенно разрушили, и войско захватило там богатую добычу. Ведь Иас с давних пор был богатым городом. Наемникам же Аморга они не причинили вреда и присоединили к своему войску, так как они большей частью были пелопоннесцами4. Город же и всех пленников (свободных и рабов) они уступили Тиссаферну, причем получили по уговору за каждого пленника по дарику. Затем пелопоннесцы возвратились в Милет. Педарита, сына Леонта (которого лакедемоняне хотели послать военачальником на Хиос), они отправили по суше до Эритр с наемниками Аморга. В Милет же правителем был назначен Филипп5. Так окончилось лето.

29. На следующую зиму1 Тиссаферн, укрепив Иас и оставив там гарнизон, прибыл в Милет. Здесь он, как и обещал в Лакедемоне2, уплатил месячное жалованье экипажам всех кораблей по 1 аттической драхме на человека в день. Впредь, однако, он предложил платить только 3 обола3, пока не получит согласия царя, и, только если тот разрешит, обещал заплатить по полной драхме. Однако Гермократ, сиракузский военачальник, возражал против этого, тогда как Феримен был готов уступить (сам он не был навархом эскадры, но лишь сопровождал ее, чтобы затем передать командование Астиоху). Тогда Тиссаферн обещал (на том они и сошлись) все же платить каждому гребцу несколько больше трех оболов, из расчета общей суммы на пять кораблей лишних. Он предложил ежемесячно выдавать на 55 кораблей по 30 талантов в месяц, а экипажам всех остальных кораблей сверх этого числа платить так же, исходя из этого расчета.

30. Той же зимой на Самос прибыло еще 35 кораблей из Афин во главе со стратегами Хармином, Стромбихидом и Евктемоном. После этого стратеги собрали весь свой флот, включая корабли с Хиоса1, и решили бросить жребий: кому с эскадрой блокировать Милет2, кого послать на Хиос с кораблями и войском. Так они и поступили. Стромбихид, Ономакл3 и Евктемон с 30 кораблями (помимо транспортных судов с частью гоплитов из тысячи, ранее присоединившейся к войску у Милета)4, по жребию, отплыли на Хиос. Остальные стратеги с эскадрой из 74 кораблей оставались у Самоса и, господствуя на море, делали набеги на Милет.

31. Между тем Астиох, опасаясь измены на Хиосе, набирал заложников1. Однако, узнав о подходе эскадры Феримена и о том, что дела союзников улучшились2, прекратил набор и с 10 пелопоннесскими и 10 хиосскими кораблями вышел в море. После неудачной попытки взять Птелей3, плывя вдоль берега, он прибыл в Клазомены. Сторонникам афинян в Клазоменах он велел переселиться в Дафнунт4 на материке. То же самое приказывал им и Тамос5, один из наместников царя в Ионии6. Однако клазоменцы не подчинились этому. Тогда Астиох штурмовал город (не защищенный стенами). Не будучи, однако, в состоянии взять город, сам Астиох отплыл при сильном ветре, держа курс на Фокею7 и Киму, между тем как остальная эскадра бросила якорь у островов Марафуссы, Пелы и Дримуссы8, лежащих напротив Клазомен. Задержавшись здесь на 8 дней из-за непогоды, пелопоннесцы частью разграбили и истребили все имущество клазоменцев (которое те свезли сюда как в безопасное место), а частью поспешно погрузили на свои корабли и затем отплыли на Фокею и Киму, где и соединились с Астиохом.

32. Во время пребывания там Астиоха к нему явилось посольство лесбосцев с предложением вновь поднять восстание против афинян1. Астиох был готов помочь лесбосцам, но коринфяне и прочие союзники после первой неудачи возражали против этого. Тогда Астиох снялся с якоря и сам взял курс на Хиос. Однако его корабли разбросало бурей, и они, сбившись с курса, позднее подошли к Хиосу с разных сторон. Вскоре после этого сухим путем из Милета2 в Эритры прибыл также с войском Педарит3 и оттуда переправился на Хиос. Здесь он нашел около 500 вооруженных воинов, оставленных Халкидеем из экипажей его пяти кораблей. Так как некоторые лесбосцы вызвались вновь поднять восстание, то Астиох заявил Педариту и хиосцам, что следует идти морем в поход на Лесбос на помощь восстанию. В этом случае, говорил он, они либо приобретут новых союзников, либо, на худой конец, хоть нанесут ущерб афинянам. Однако хиосцы не послушались его, и Педарит отказался уступить ему хиосский флот4.

33. Тогда Астиох, присоединив к своим лаконским кораблям пять коринфских, шестой из Мегар и один гермионский1, отплыл в Милет, чтобы принять командование флотом. Против хиосцев он разразился угрозами, заявив, что после этого ни в коем случае не придет к ним на помощь в трудную минуту. Бросив якорь у Корика2 в Эритрейской области, он провел там ночь. Между тем афинская эскадра с войском, направлявшаяся из Самоса на Хиос3, также бросила якорь по другую сторону разделявшего их холма на мысе Корика, и обе эскадры не заметили, что находятся так близко друг от друга. Между тем ночью Астиох получил письменное сообщение от Педарита о том, что несколько эритрейских пленников отпущено афинянами с Самоса, с тем чтобы затеять в Эритрах измену4. После этого Астиох немедленно отплыл назад в Эритры и при этом чуть было не попал в руки афинян. Педарит также переправился к нему, и они начали допрашивать людей, подозреваемых в измене. Оказалось, однако, что все эти толки об измене лишь хитрая выдумка этих людей, чтобы бежать из Самоса, и Астиох и Педарит оправдали их. Тогда Педарит возвратился на Хиос, а Астиох продолжал путь в Милет, как он и намеревался.

34. Тем временем афинская эскадра, огибая мыс Корик по направлению на Аргин1, встретила три хиосских военных корабля и, увидев их, пустилась в погоню. Поднялась сильная буря, и хиосским кораблям с трудом удалось укрыться в гавани. Что касается афинских кораблей, то три из них, дальше всех зашедшие вперед, были сильно повреждены и выброшены на берег у Хиоса, причем экипажи их частью погибли, а частью попали в плен. Остальным кораблям удалось найти безопасное убежище в гавани под названием Феникунт под горой Мимантом2. Оттуда они затем переправились на Лесбос и стали готовиться к постройке укрепления Дельфиния.

35. Той же зимой отплыл в Книд1 из Пелопоннеса лакедемонянин Гиппократ с одним лаконским, одним сиракузским и десятью фурийскими кораблями2 под начальством Дориея, сына Диагора, и других (Книд под влиянием Тиссаферна в это время уже отпал от Афин). Когда пелопоннесские военачальники3 в Милете услышали об их прибытии, они приказали одной половине кораблей охранять Книд, а другой — у Триопия4 наблюдать за идущими из Египта транспортами с хлебом и захватывать их. (Триопий — это выдающийся в море мыс на побережье Книда со святилищем Аполлона.) Узнав об их намерении, афиняне вышли в море из Самоса и захватили шесть сторожевых кораблей у Триопия. Экипажи их успели бежать. Затем афиняне отплыли к Книду, атаковали неукрепленный стенами город и едва не захватили его. На следующий день они возобновили штурм, но жители за ночь успели укрепить свою оборону и, кроме того, в город проникла некоторая часть воинов с кораблей, захваченных афинянами у Триопия. Поэтому афиняне уже не могли нанести врагам такого урона, как прежде, и, опустошив Книдскую область, отплыли на Самос.