Читать онлайн «Избранное». Страница 97

37. Мы уже приготовились к нападениям, ожидая их в полном вооружении. Двадцать пять человек я послал в засаду, приказав им напасть на врага, как только они завидят его, что и было исполнено ими. Напав с тыла, они принялись бить их, а я с отрядом в двадцать пять человек, — так как Скинфар и сын его тоже принимали участие в сражении, — пошли им навстречу и вмешались в борьбу, подвергая опасности душу и тело. Мы одержали победу и преследовали врагов до самых их пещер. У врагов было сто семьдесят убитых, у нас же только один — наш кормчий, пронзенный сзади ребром краснорыбицы.

38. День этот и ночь мы провели на поле битвы, предварительно водрузив в виде трофея высушенный позвоночный столб дельфина. На следующее утро явились другие народы, услышавшие о поражении: правое их крыло занимали Солители под предводительством Тунца, левое — Тунцеголовые, середину же — Ракорукие. Что касается Тритономечей, то они, соблюдая мирные отношения, не примкнули ни к той, ни к другой стороне. Мы пошли им навстречу до самого храма Посейдона и вступили с ними в битву со страшным криком, который отдавался внутри кита, точно в пещере. Ввиду того, что они были безоружными, мы обратили их в бегство и преследовали до самого леса. Таким образом мы овладели всей страной. Вскоре они прислали послов, которые должны были похоронить мертвых и вступили с нами в мирные переговоры.

39. Мы же решили не заключать мира, а, отправившись на следующий день опять в поход, уничтожили их всех окончательно, за исключением только Тритономечей, которые при виде всего происходящего бросились бежать и с жабр кита попрыгали все в море. Вслед за этим мы обошли всю страну, нашли ее очищенной от неприятелей и стали с этих пор спокойно жить, занимаясь гимнастическими упражнениями и охотой, разводя виноград и собирая плоды с деревьев — словом, вели приятный и независимый образ жизни в этой огромной темнице, из которой нам не было исхода.

40. Таким образом прожили мы год и восемь месяцев. В пятнадцатый день девятого месяца, во время второго разевания пасти, — которое кит производил через каждый час, так что по нему мы определяли время, вдруг послышался грозный крик и шум, точно приказания гребцам и звук весел. Обеспокоенные этим шумом, мы вылезли на самую пасть чудовища и, стоя между зубов, увидели самое удивительное зрелище, какое я когда-либо видел. На огромных островах, точно на триерах, подплывали громадные люди в полстадия ростом, Я знаю, что рассказ мой покажется невероятным, тем не менее я продолжу его. Острова эти были длинные, но не особенно высокие, и имели около ста стадий в окружности. На каждом из них находилось около ста двадцати человек, которые сидели в два ряда по обеих сторонам острова и гребли, точно веслами, огромными кипарисами, покрытыми ветвями и зеленью. Позади на высоком холме или, как нам показалось, на корме стоял кормчий, держа медный руль длиной в пять стадий. На носу стояло человек сорок, вооруженных, готовых уже к сражению. Во всем они походили на людей, кроме волос, вместо которых голову их окружал пылающий огонь, так что они не нуждались в шлемах. Парусом служил лес, который на каждом острове находился в большом количестве; ветер ударял в него, раздувал и мчал судно в ту сторону, в которую его направлял кормчий. Здесь же находился начальник гребцов, и при такой гребле острова подвигались очень быстро вперед, точно огромные корабли.

41. Сначала мы заметили только два или три таких острова, но затем их показалось около шестисот. Выстроившись в боевом порядке, они начали морское сражение. Многие из них сталкивались носами и с пробитыми бортами шли ко дну; другие же, сцепившись, вступали в отчаянный бой, и нелегко было бы разнять их. Воины, выстроившиеся на носу, обнаруживали необычайную храбрость, взбираясь на чужие суда и уничтожая все на пути. Живым никого в плен не брали. Вместо железных крючков они бросали друг в друга огромных полипов, находящихся на привязи; они своими щупальцами оплетали весь лес и удерживали таким образом остров. Кроме того они метали устриц, из которых каждая заняла бы целую повозку, и губки с плетр величиной и наносили ими раны.

42. По тому, как они перекликались друг с другом и выкрикивали имена царей, мы услышали, что одного предводителя звали Ветряным Кентавром, другого Морским Пьяницей. Битва между ними началась, по-видимому, из-за грабежа: Морской Пьяница увел у Ветряного Кентавра несколько стад дельфинов. Наконец победило войско Ветряного Кентавра, которое потопило сто пятьдесят вражеских островов; три других они захватили вместе с находящимися на них людьми, остальные же, дав задний ход, пустились в бегство. Победители преследовали их некоторое время, а когда настал вечер, вернулись к обломкам морской битвы, захватили большую часть и подобрали свое. В общем ко дну пошли не менее восьмидесяти островов. Они воздвигали также трофей в знак островного сражения, прибив один из неприятельских островов к голове кита. Ночь эту они провели под открытым небом около чудовища, прикрепив к нему причалы и бросив поблизости якоря. Они пользуются якорями большими, стеклянными, прочными. На следующий день они совершили на ките жертвоприношение, похоронили на нем своих и очень довольные уплыли, распевая песнь наподобие пеана. Это все, что я хотел рассказать про островное сражение.

1. С этого времени пребывание в ките стало мне казаться невыносимым; все здесь мне до того надоело, что я стал придумывать какое-нибудь средство, с помощью которого мы могли бы освободиться. Сначала мы решили бежать, прокопав правый бок кита, и тотчас же принялись за дело. Прокопав около пяти стадий и убедившись, что конца нашему делу не предвидится, мы прекратили эту работу и порешили зажечь лес. От пожара внутри кит должен был умереть, и освобождение тогда не представило бы никакого затруднения. Мы приступили к делу и зажгли лес, начиная с хвоста. Прошло семь дней и столько же ночей, а кит как будто не замечал пожара, но на восьмой и на девятый день он, видимо, заболел, так как стал медленно разевать свою пасть, а когда открывал ее, то очень скоро захлопывал снова. На десятый и одиннадцатый день можно было заметить, что конец его приближается, так как он стал уже распространять дурной запах. На двенадцатый день мы, к счастью, догадались, что если мы не воткнем при разевании пасти подпорок, то нам угрожает опасность остаться заключенными в мертвом теле кита и таким образом погибнуть. Итак, мы сунули ему в пасть огромные бревна, приготовили наше судно и снабдили его водой и всем необходимым в возможно большем количестве. Скинфар согласился быть нашим кормчим.

2. На следующее утро кит умер. Мы втащили тогда наш корабль наверх, провели его через все отверстия, прикрепили к зубам кита и медленно опустили на море. Затем мы взобрались на спину кита и принесли жертву Посейдону и провели три дня около трофея, — было затишье, — на четвертый же пустились в путь. Мы наткнулись на многочисленные мертвые тела погибших во время морского сражения, подпылыли к ним и, измерив их величину, пришли в большое удивление. Несколько дней мы плыли, сопутствуемые самым благоприятным ветром, но потом вдруг подул ветер с севера, и настал мороз; все море замерзло, и не только на поверхности, но и в глубине на шесть саженей, так что, сойдя с корабля, можно было бегать по льду. Так как ветер все еще продолжался и становился совсем невыносимым, мы решили, — эта мысль была высказана Скинфаром, — выкопать во льду огромную пещеру. Мысль эта была приведена нами в исполнение, и мы провели в пещере тридцать дней, разводя огонь и питаясь рыбой, которую мы нашли, выкапывая яму. Когда же у нас все запасы вышли, мы поднялись наверх, вытащили наш примерзший корабль, распустили паруса, и наша лодка стала ровно и спокойно скользить по ледяной поверхности, точно по воде. На пятый день наступила теплая погода, лед растаял, и всюду опять появилась вода.

3. Проплыв около трехсот стадий, мы приблизились к маленькому и пустынному острову, где мы запаслись водой, так как ее у нас уже не было, застрелили из лука двух диких быков и поплыли дальше. У быков этих рога находились не на голове, а под глазами, как этого желал Мом.388 Вскоре мы въехали в море, которое состояло не из воды, а из молока, и в нем мы увидели белый остров, поросший виноградом. Остров этот состоял из огромного сыра, как мы узнали об этом впоследствии, отведав его; в окружности он имел двадцать пять стадий. Виноградные лозы были покрыты гроздьями, из которых, выжимая, мы пили не вино, а молоко. Посреди острова был построен храм, посвященный Нереиде Галатее-молочнице,389 как об этом гласила надпись. Покуда мы оставались на этом острове, пищу и хлеб нам давала земля, питьем же служило молоко из гроздьев. Мы узнали, что на этом острове царит Тиро-сырница, дочь Саломонея, которой эту честь оказал Посейдон после ее ухода из жизни.