Читать онлайн «Историческая библиотека». Страница 440

Примечания

[1] Антиох VII Эвергет (Sidctes), брат Деметрия II. Он вступил на престол в 139/8 г. до н.э. после захвата его брата парфянами. Об осаде Иерусалима см. Иосиф, Ant. Iud. 13.236 и след., и этот рассказ еврейского происхождения, вероятно, происходит от Посидония (Jacoby, FGH, II C, стр. 196-199), ср. Тацит, Hist. 5.3-5. Толкование Исхода, как очищения от прокаженных, восходит к Манефону (Иосиф Флавий. Против Апиона 1.229.

[2] В 169 г. до н.э.

[3] Иосиф, Против Апиона 2.79 и след., вероятно, авторство подобной истории приписано Посидонию или Аполлонию Молону (или обоим) Апионом, у которого, однако, это изображение — просто голова золотого осла.

[4] Дата восстания является неопределенной, и «шестьдесят лет» Фотия, в лучшем случае круглое число. О более раннем датировании см. Broughton, Magistrates 1. 483, note 1. Я следую Каркопино в Glotz, Histoire generate (Hist. rom. 2. 185, note 35), и Ласту в Cam. Anc. Hut. 9. 12. Краткое изложение войны, данное Фотием, сильно сокращенный текст Диодора, что можно видеть в сравнении с параллельным отрывком, сохранившемся в Извлечениях Константиниана (см. ниже гл. 2.25-48, в том числе 24b, здесь восстановленная в правильном положении после как главы 2.37) О расположении фрагментов в параллельных графах см. Якоби FGH, n. 87 (Посидоний), фр. 108.

[5] На самом деле, контроль судов всадниками не мог существовать до Gracchan Lex iudiciaria 122 г. до н.э. Анахронизм может проистекать из предубеждения Посидония, но, возможно, восходит к его римским источникам.

[6] Атаргатис, чей главный храм был в Гиераполе (современный Мембиджи (Membidj)) на северо–востоке Сирии: ср. Лукиан, О сирийской Богине.

[7] Как общее прилагательное его имя означает «доброжелательный», «дружелюбный».

[8] Л. Плавтий Гипсей. Дата его исполнения обязанностей претора не может быть точно определена (ср. Бротон, упомянутое выше, прим. § 1).

[9] П. Рупилий, консул в 132 г. до н.э.

[10] Плутарх, Сулла 36, включает Эвна в список прославленных или печально известных людей, умерших от morbus pedicularis. Подобный недуг поразил Ирода (Деян. 12.23), который был «съеден червями», ср. Также Геродот 4.205, и Лукиан Pseudo‑manlis 59.

[11] Моргантины идентифицируются с обширными развалинами на Серра Орландо см. К. Erim, A. J. A. 62 (1958), 79-90, отчеты о раскопках с места (с 1955 г.) появились в том же журнале, тт. 61 и сл.

[12] Остаток главы 2 с этого места состоит из Извлечения Константина, которое частично параллельно последовательному, но краткому рассказу Фотия. Этот параграф, очевидно, — введение в рассказ о войне с рабами.

[13] После смерти Аттала III в 133 г. до н.э., Аристоник выступил как претендент на престол Пергама, утверждая, что он сын Эвмена II; его утопический проект «Город Солнца» принес ему широкую народную поддержку, вплоть до 130 г. до н.э., пока он не потерпел поражение от римского оружия и не был взят в плен (Strabo. 14. I.38, с. 646).

[14] С чем идет сравнение — не ясно. В этой секции (М 97-32) соответствуют пп. 1-3 выше.

[15] Возможно, «незаметных»

[16] См. примечание к § 3, выше.

[17] В §§ 34-36, 38 ср. § 10 выше.

[18] Это предложение близкая копия пассажа из 8–й книги Истории Посидония (Jacoby. FGH нет 87, фр. 7). Посидоний, вероятно, главный источник рассказа Диодора о Рабской войне.

[19] Ее имя у Фотия представлено более правильно (см. выше гл. 2. 10) как Мегалла.

[20] В этот момент, как это видно из параллельного пассажа у Фотия (§§ 10-11 выше), повествование обрывается в коллекции De virtutibus et vitiis (§ 37) и продолжается сразу (только тема [oi δοữλοι] повторяется) в коллекции De insidiis (§ 24b), который поэтому был перенесен в его нынешнюю позицию.

[21] То есть, когда ее семья была захвачена бунтовщиками, § 39-40 соответствуют последней части §13. О Гермиасе см. выше §14.

[22] Т.е. всех рабовладельцев. С этим отрывком см. § 8 выше.

[23] Антиох — царское имя, принятое Эвном (см. выше §24). Идентификация Ахея в качестве советника, прежде чем он был возведен в этот ранг, несомненно, является продуктом эксцептора. Об Ахее см. выше §16.

[24] Ср. §17, выше.

[25] В §16 выше, случайное вооружение рабов было упомянуто. Возможно, таким образом, настоящий отрывок должен находиться после §41 или 42.

[26] Несмотря на аргументы Якоби (FGH II C стр. 206-207), кажется, что отчет Диодора о Рабской войне был летописным, а не, как в пересказе Фотия, – в виде непрерывного повествования. Об этом свидетельствуют главы 8-11, которые разделены в коллекции Константиниана более ранними фрагментами материалов, которые можно отнести к 133 году до н.э. Таким образом, настоящий фрагмент (глава 2.45) не может, как представляется из предположения Якоби, относится к осаде Тавромения (§§ 20-21), которая произошла в 132 г. до н.э.

Переводчик: Agnostik.

3. (1) В Азии царь Аттал вскоре после восшествия на престол[1] занял позицию заметно отличную от своих предшественников. Ибо они, следуя доброте и благожелательности, благоденствовали в своем царстве; он, однако, будучи жестоким и кровожадным, довел многих из своих подданных своим правлением до непоправимых бедствий или смерти. Подозревая самого могущественного из друзей своего отца в организации заговора против себя, он решил убрать его с пути. Соответственно, он выбрал самых свирепых и кровожадных из своих наемников-варваров, людей, которые также были ненасытны в жажде золота и, спрятав их в некоторых комнатах дворца, послал в свою очередь за друзьями, которые находились под подозрением. Когда они появились... он их всех убил, ибо его прислужники были столь же кровожадны, как он сам, и он отдал немедленный приказ применить в точности такое же жестокое наказание к женами и даже к детям. Из прочих друзей, тех, кто были назначены на командные должности в армии или наместниками в городах, он некоторых убил, а других арестовал и казнил со всеми их домочадцами. Из-за своей жестокости он ненавидел не только каждого подданного, но также и соседние народы. Таким образом, он побудил своих подданных уповать на переворот.

4. (1) Большинство пленных варваров[2], в то время как их уводили, покончили жизнь самоубийством или убили друг друга, не желая мириться с унижением рабства. Один из них, простой юноша, подошел к своим трем сестрам, когда те крепко уснули от усталости и перерезал им горло. Захватившие его в плен, помешав попытке покончить с собой, спросили его, зачем он убил своих сестер. Он ответил, что нет уважительных причин оставить их в живых. Он сам, отказавшись от еды, скончался от голода.

(2) Те же пленные, по достижении границ своей страны, бросились на землю и с криками и плачем целовали землю, и даже собирали пыль в складки одежды, отчего вся армия была тронута жалостью и сочувствием. Каждый человек, тронутый чувством, общим для всего человечества, был охвачен божественным благоговением, когда понял, что даже варвары, звероподобные духом, тем не менее, когда судьба нарушила обычную связь между ними и родиной, не забывают о своей любви к нивам, которые взрастили их.

5. (1) Тиберий Гракх[3] был сыном того Тиберия, который дважды был консулом, был блестящим руководителем и крупным военным и сделал славную политическую карьеру. Через свою мать, он был внуком Публия Сципиона, победителя Ганнибала и карфагенян. Но совершенно независимо от своего положения, как отпрыск знатных фамилий с обеих сторон, даже по праву он возвышался над людьми своего поколения проницательностью, мастерством оратора, и, короче говоря, в любом навыке; и он был правомочен настоять на своем в обсуждениях, несмотря на больший престиж своих противников.

6. (1) Толпы вливались в Рим из округи как реки во все принимающее море. Поддерживаемые воздействием надежды на собственное спасение, так как закон был их вождем и союзником, а их поборником человек, не подвластный ни чьим интересам, ни страху, - человек, который, кроме того, ради возврата народу земель, был намерен терпеть какие угодно тяжкие труды или опасности до последнего вздоха...

(2)... пока у него[4] не было фракции совсем недавно созванной и собранной из многих триб, но включающей в себя наиболее политически активные и зажиточные слои населения. Так что силы обеих сторон были уравновешены, и чаши весов колебались теперь таким путем, когда обе стороны собирали многие тысячи приверженцев, яростно сталкиваясь, так что общие собрания напоминали бурлящие морские волны.

7. (1) Октавий[5], будучи свергнут, однако отказывался признать себя частным лицом, тем не менее не решался исполнять как магистрат полномочия трибуна, поэтому пребывал в спокойствии дома. Тем не менее, до того как он достиг этого положения, он тоже имел возможность, когда Гракх первым предложил плебисцит об отстранении его от должности, согласиться на одновременное движение[6], с тем чтобы принять отстранение Гракха от трибуната. В этом случае, они оба стали бы частными лицами, если бы предложение было утверждено, или бы продолжали исполнять должности, если бы эти предложения были признаны незаконными.